Трагическая история хоккейного гения Виктора Блинова.
Виктора Блинова по праву считали одним из самых одаренных защитников в истории советского хоккея. Он ворвался во взрослый спорт еще подростком и за считаные годы оказался на вершине, о которой другие мечтают всю карьеру. К 22 годам в его активе уже были золотые медали Олимпийских игр, чемпионатов СССР, мира и Европы. Причем все международные трофеи Блинов собрал за один-единственный сезон — 1968 год, который стал для него последним.
Те, кто видел Виктора на льду, называли его настоящим феноменом. В спортивной среде таких игроков иногда сравнивают с «единорогами» — настолько редкими и не по возрасту зрелыми они выглядят. Его отличало все: катание, физическая мощь, игровое мышление, но главным оружием был невероятной силы бросок. Он пугал не только советских вратарей, но и голкиперов ведущих сборных мира. У Блинова было все, чтобы переписать историю хоккея, однако за пределами площадки он оказался беззащитен. Алкоголь стал привычкой, с которой не смог справиться ни он сам, ни окружающие. О проблеме знали партнеры по «Спартаку», тренеры сборной и даже легендарный Анатолий Тарасов. В итоге жизнь Виктора оборвалась прямо во время тренировки — он потерял сознание и больше не поднялся.
Самая грозная пушка советского хоккея
Впервые за омский «Спартак» Блинов вышел в 16 лет. Для того времени это не было сенсацией, потому что его потенциал был очевиден задолго до дебюта. Он выделялся мощным телосложением, уверенным катанием и ударом, который казался неестественным даже по меркам взрослых игроков. Именно поэтому его переход в московский «Спартак» в 18 лет не вызвал удивления.
Переезду в столицу поспособствовал детский тренер Виктора Владимир Кукушкин, знакомый с Всеволодом Бобровым. В «Спартаке» сразу поняли, что получили уникального защитника — игрока обороны с мышлением нападающего. Сегодня универсальные защитники — норма, но в 1960-е такие хоккеисты были редкостью и огромной ценностью.
В сезоне 1966/67 Блинов стал одним из ключевых факторов чемпионства «Спартака» в СССР, забросив 17 шайб — цифра, которая и сегодня выглядит феноменально для защитника. Специалисты сходились во мнении, что без его участия тот сезон сложился бы иначе. О броске Виктора ходили легенды. Вратарь сборной СССР Виктор Зингер вспоминал: «Самое болезненное, что я испытывал в хоккее, — это тренировки, где Блинов отрабатывал щелчок. Шайба пробивала щитки, а я буквально выл от боли».
Европа такого еще не видела
Несмотря на статус одного из сильнейших защитников страны, поездка на Олимпиаду-1968 в Гренобль не была для Блинова гарантированной. Конкуренция в сборной СССР была запредельной, и место в заявке приходилось буквально вырывать. Однако Анатолий Тарасов в последний момент настоял на включении молодого защитника, позже признав, что это решение стало одним из лучших в его тренерской карьере.
На Играх Блинов полностью оправдал доверие. Он оказался самым результативным защитником сборной, забросив четыре шайбы и отдав две передачи. Олимпиада в Гренобле была особенной: именно там одновременно разыгрывались титулы чемпионов мира и Европы. Для Виктора это стал единственный крупный международный турнир, но он сразу принес ему три главных награды.
Еще до финальных матчей Блинов стал героем кулуарных разговоров. Его бросок поражал воображение настолько, что, по словам партнеров, шайба могла долететь от одних ворот до табло на противоположной стороне арены. Существует легенда, что на первой тренировке в Гренобле он повторил этот трюк, приведя в замешательство журналистов и хоккеистов других сборных. В Европе просто не сталкивались с такой мощью.
«В тайне от Тараса литр коньяка осилил»
Почти все, кто знал Блинова, сходились в одном: вне льда ему катастрофически не хватало дисциплины. Об этом говорил даже Тарасов, который пытался оградить игрока от пагубной привычки. Тренер «Спартака» Николай Карпов вспоминал, что попытки повлиять на Виктора были регулярными, но результата не давали.
Во время Олимпиады, когда сборная играла нестабильно, Блинов, по воспоминаниям очевидцев, выглядел подавленным. Он перестал употреблять алкоголь, и это сказалось на его состоянии. Перед матчем со Швецией Виктор не выдержал и, как рассказывали партнеры, втайне от Тарасова выпил крупную дозу крепкого напитка. В том матче он стал одним из лучших, забросил шайбу и отдал две передачи, а сборная одержала победу. Тарасов после игры собрал команду и сделал вывод, который звучит сегодня пугающе двусмысленно.
Проблема заключалась в физиологии. Алкоголь действовал на Блинова иначе, чем на большинство людей. По словам тренера Леонида Киселева, чтобы почувствовать эффект, Виктору требовались огромные дозы. В компании он пил наравне со всеми, но оставался трезвым, из-за чего продолжал. Привычка формировалась с детства: отец работал сапожником рядом со стадионом и часто отправлял сына за бутылкой, вручая первую заработанную мелочь. Так и началась зависимость.
Летом 1968 года Виктор вернулся в «Спартак» после отпуска и отказался проходить полное медицинское обследование. Ходили слухи, что ранее он уже перенес сердечный приступ. 9 июля команда тренировалась в зале, затем перешла к игре с мячом. В какой-то момент Блинов потерял сознание и упал. Врачи не успели помочь.
Николай Карпов позже вспоминал, что запретил Виктору тренироваться, предупреждал врачей и настаивал на обследовании. Но Блинов вышел на площадку. «Он пил страшно. Прямо из горла. В холодильнике — ничего, кроме ледяной водки», — говорил тренер.
Так оборвалась жизнь хоккеиста, которому прочили бессмертие в спорте. Талант, способный изменить игру, оказался бессилен перед привычкой, с которой он так и не сумел справиться.