Новый указ президента США о космической политике формально подтверждает уже известные цели — возвращение человека на Луну к 2028 году и создание элементов базы к 2030-му. Однако главный стратегический сдвиг документа скрывается не в этих амбициозных сроках, а в чётком техническом предписании, которое может переопределить правила игры в дальнем космосе. Речь идёт о прямом поручении развивать и разворачивать ядерные реакторы как на Луне, так и на орбите. Это уже не просто научно-фантастическая концепция, а признанная на высшем уровне необходимость, без которой устойчивое присутствие за пределами земной орбиты выглядит почти невозможным.
Текущий интерес к космической атомной энергии делится на два главных, но взаимосвязанных направления. Первое — это создание стационарных ядерных источников для питания лунных и орбитальных станций. Такие реакторы должны стать независимыми от капризов лунной ночи, которая длится около 14 земных суток и лишает любые солнечные батареи энергии. Цель — иметь работающий прототип на Луне уже к 2030 году. Второе направление, более сложное, но и более революционное, — это ядерные двигатели, то есть использование атомной энергии для создания тяги космических кораблей.
В области двигательных установок рассматриваются две основные технологии. Ядерные тепловые двигатели работают по принципу нагрева жидкого топлива, например водорода, в реакторе. Раскалённый газ затем с огромной скоростью истекает через сопло, создавая тягу. Главное преимущество — это примерно вдвое большая эффективность использования топлива по сравнению с лучшими химическими двигателями, что позволяет либо взять больше полезного груза, либо быстрее добраться до цели. Вторая технология — ядерные электрические двигатели. Они используют реактор как мини-АЭС в космосе: атомный реактор вырабатывает электричество, которое питает ионные или плазменные двигатели. Такие системы обладают колоссальной эффективностью, но создают очень небольшую тягу, зато могут работать годами, постепенно разгоняя корабль до высоких скоростей. Эти двигатели рассматриваются как ключ к устойчивым миссиям на Марс и в дальний космос.
Американские наработки в этой области уходят корнями в середину прошлого века, в программы Rover и NERVA, где были созданы и испытаны рабочие прототипы ядерных ракетных двигателей. Сегодня эта работа возобновлена в рамках сотрудничества NASA и Министерства энергетики США. Уже отобраны промышленные компании для разработки предварительных проектов реакторов, а ключевые компоненты, такие как топливные элементы, проходят испытания.
Параллельно с технологическим рывком указ вносит серьёзные изменения в управление космической программой, упраздняя Национальный космический совет. Эта структура, восстановленная во время первого срока того же президента, служила координационным центром между разными ведомствами. Её ликвидация концентрирует процесс принятия решений и, вероятно, ускоряет реализацию амбициозных планов, но одновременно возлагает всю ответственность за их выполнение на администрацию NASA и лично на нового руководителя агентства.
Новый указ по космической политике можно рассматривать как логичное продолжение программы «Артемида», но с критически важным технологическим уточнением. Полеты в дальний космос больше не являются целями, которых можно достичь лишь модификацией существующих технологий. Их освоение требует качественного скачка, и официальный Вашингтон в качестве фундамента для этого скачка определяет атомную энергию. Исход этой стратегии определит не только кто и когда следующим окажется на Луне или Марсе, но и на каких физических принципах будет основана следующая эра исследования Солнечной системы.