Предыдущая часть:
Прошло ещё несколько дней, и сомнения Ольги в том, что ребёнок её, только росли. Катя казалась очень слабой и даже, как казалось, немного худела, но Ольга не могла найти причин.
Штатный педиатр утверждал, что девочке просто не хватает витаминов из грудного молока, и предложил временно перейти на искусственную смесь.
Потом Ольга решила немного прогуляться, подышать воздухом, подумать и, попросив свекровь присмотреть за малышкой, направилась в ближайшее кафе.
К своему удивлению, она застала там Павла — он попивал чёрный кофе, напряжённо изучая детали в каком-то интернет-журнале.
Он поднял голову и улыбнулся.
— Не хотите присоединиться? — предложил он. — Рад вас видеть.
Ольга скромно опустила глаза.
— Я тоже рада вас видеть, — ответила она и начала нервно помешивать свой капучино.
Они поговорили о погоде, о новостях, и она поинтересовалась делами в мастерской.
Павел кивнул.
— Да неплохо, — ответил он. — Вот, выбираю новый комплект запчастей.
Но потом добавил.
— Но вы же, наверное, не об этом хотели поговорить, — заметил он, отодвигая журнал.
Ольга коротко глянула на него из-под ресниц, а потом, решившись, рассказала свою невесёлую историю.
Больше всего она опасалась, что сосед сочтёт её сумасшедшей.
Павел выслушал внимательно.
— То, о чём вы говорите, это не единичные случаи, — сказал он. — Такое бывает. Хотите, помогу разобраться?
Ольге стало неудобно.
— Да и не смущайтесь вы, — продолжил он. — Когда-то я работал в отделе, где обрабатывали огромные объёмы данных, и он входил в состав внутренних органов, так что кое-какие связи остались.
Ольга слушала и вдруг поняла, о чём он.
— То есть вы были полицейским? — восхищённо спросила она. — А почему ушли? Это же интересно.
Павел негромко добавил.
— Интересно, и очень опасно, — пояснил он. — Так получилось, что я должен был участвовать в одном полевом задании. Банда грабителей, которая нападала на ювелирные салоны, их нужно было задержать. Когда я вошёл, один из преступников схватил женщину в заложники. Я её отбил, но получил серьёзное ранение. В итоге меня комиссовали.
Павел опустил глаза, и было видно, что он тоскует по прошлой работе.
Ольга осторожно спросила.
— А ваша семья? — поинтересовалась она. — Они вас поддерживают?
Он покачал головой.
— Я сам по себе, один живу, — ответил он. — Не нашёл пока женщину, с которой хотел бы прожить остаток жизни.
Когда он поднял глаза, в его взгляде мелькнуло что-то странное, отдалённо напоминающее надежду.
Ольга согласилась принять помощь, и довольно скоро удалось выйти на след той медсестры, что дежурила в ту ночь.
Девушка уволилась из роддома вскоре после случая и переехала на окраину города, в один из самых бедных районов.
Когда Павел и Ольга пришли к ней, медсестра поначалу даже не хотела их пускать — выглядела испуганной, печальной, отказывалась говорить.
Павел мягко настаивал.
— Ну вы же понимаете, рано или поздно всё выяснится, — сказал он. — Подумайте, как чувствует себя мать, зная, что растит не свою дочь? Думаете, у неё не рвётся сердце? Она ведь даже не знает о судьбе своей малышки.
Медсестра посмотрела на заплаканное лицо Ольги и впустила их.
— Я всё понимаю, не зверь же, — дрожа проговорила она. — Но и вы меня поймите. Мне заплатили немало, сказали, чтобы молчала и исчезла с радаров на год-два. Вот и пришлось перебраться сюда.
Павел требовательно спросил.
— И кто заплатил? — поинтересовался он.
Но девушка только испуганно сглотнула, в глазах блеснул страх.
— Не могу сказать, — ответила она.
Медсестра вытащила что-то из шкафа и передала Ольге.
Ольга развернула кусок мягкой ткани.
— Что это? — спросила она.
Медсестра пояснила.
— Я нашла это в палате Петровой в ту ночь, когда пропала ваша девочка, — сказала она. — Сергей Александрович переместил малышку сначала в спецбокс, а потом она из него куда-то исчезла.
Ольга рассматривала крошечную бирку от детского браслета — точно такую же, как была на руке её дочки. Фамилия стёрта, вместо неё мутное пятно, но под ним чётко виднелся номер палаты, и он был другим, не её.
— Спасибо, — искренне поблагодарила Ольга. — Как бы там ни было, я вас прощаю. Возможно, это поможет найти мою дочь.
По пути домой Ольга думала о той девочке, которую случайно покормила. Всё это время она отмахивалась от мыслей, что в тот момент ощущала с малышкой необъяснимую связь. В палате было темно, она чувствовала себя в тумане, так что не могла припомнить, была ли на руке у девочки маленькая родинка. Однако те чувства при кормлении не повторились ни разу.
Вернувшись домой, Ольга услышала из спальни знакомый женский голос. Страх пронзил её сердце, когда она поняла, с кем муж разговаривает по видеосвязи на ноутбуке.
— Надеюсь, твоя курица ни о чём не подозревает, — произнесла Виктория капризным, требовательным тоном. — Имей в виду, я не собираюсь ничего доказывать. Если твоя жена психически нестабильная, сделай так, чтобы она больше не маячила у меня перед глазами.
Пальцы Ольги сжались в кулаки. Её муж и Виктория знакомы. Но как это возможно? К её расстройству, следующие слова расставили всё по местам.
— Успокойся, любимая, — ответил Алексей. — Я же скрывал наши отношения все эти годы. И на этот раз выкрутимся.
Ольга зажала рот рукой, чтобы не закричать. Не было сил устраивать скандал — ни моральных, ни физических. "Господи, он столько лет скрывал от меня богатую любовницу. И не просто богатую, а одну из самых влиятельных".
Раздался детский плач. Ольга поспешила к кроватке, где лежала её маленькая, любимая, но, к сожалению, не родная дочка.
— Прости меня, малышка, — сказала она, беря её на руки и укачивая.
Ей не с кем было поделиться болью, кроме Павла. Созвонившись с ним на следующий день, она рассказала о подслушанном разговоре.
Павел задумчиво проговорил.
— Мне кажется, не просто так Виктория и ваш муж оказались любовниками, — сказал он. — Слишком много совпадений вокруг этой женщины. Может, выясним всё сами?
Ольга спросила.
— И как мы это сделаем? — поинтересовалась она.
Павел предложил.
— Знаете, я слышал, что на первом этаже особняка Петровых есть сейф, — объяснил он. — В нём хранится вся документация по семье, недвижимости и имуществу. Не хотите наведаться туда вместе со мной, естественно?
Ольга смутилась.
— Но это же незаконно, — возразила она. — Может, лучше в полицию и всё объяснить?
Но Павел пояснил, что через официальные структуры всё затянется.
— К тому же, если Виктория узнает о подозрениях, она может подложить фальшивые документы, — добавил он. — У неё будет время подготовиться.
Собравшись с духом, Ольга согласилась.
Выбрав момент, когда в загородном особняке Петровых никого не было, они проникли внутрь.
Павел указал на комнату.
— Это кабинет мужа Виктории, — пояснил он, вскрывая большой серый сейф за старинной картиной.
Когда он открылся, Ольга, надев тонкие перчатки, осторожно вытащила документы и начала просматривать.
Спустя пару минут её глаза расширились от ужаса.
Павел встревожился.
— Что такое? — спросил он. — Ты как будто призрака увидела.
Вместо ответа Ольга протянула ему бумаги.
Павел тихо проговорил.
— Это что за семейка такая? — сказал он. — Вот уж у кого куча скелетов в шкафу.
Согласно документам, Дмитрий Петров был не мужем Виктории, а её родным братом. В свидетельстве о рождении Софии в графе отец стоял Алексей.
Ольга шептала, заливаясь слезами.
— Поверить не могу, — произнесла она. — Дочка этой ужасной женщины рождена от моего мужа.
Павел, продолжая читать, с удивлением добавил.
— А знаете, что самое интересное? — заметил он. — Если верить датам, София родилась за две недели до вашей Кати. То есть Виктория уже лежала в клинике какое-то время, а не только что родила. Интересно, почему? И зачем брату прикидываться мужем?
Ольга сокрушённо проговорила.
— Видимо, чтобы никто не догадался, кто настоящий отец, — сказала она. — Алексей не приехал в день родов, сослался на командировку, а на самом деле не хотел пересекаться с нами. Боялся, что его узнают в персонале.
Взглянув на Павла, она решительно произнесла.
— Кажется, пора поговорить с Викторией начистоту, — заявила она.
Два дня спустя, когда мужа не было дома, Ольга, оставив дочку Людмиле Петровне, отправилась к Виктории. Несмотря на неприятное удивление, та впустила её в особняк.
Виктория с любопытством смотрела на соперницу.
— Значит, ты уже обо всём знаешь, — произнесла она. — Может, оно и к лучшему. Наконец-то Алексей сможет официально с тобой развестись и воссоединиться со своей любимой семьёй.
Ни один мускул не дрогнул на лице Ольги, когда она выложила на стол фотографию бирки из роддома, а потом показала запись разговора с медсестрой.
— Алексей меня не интересует, — равнодушно произнесла она. — Я хочу узнать другое. Куда ты дела мою дочь?
Бросив взгляд на доказательства, Виктория перестала улыбаться, на лице проступил страх.
— Откуда ты это знаешь? — прошептала она.
Ольга стояла спокойно, хотя внутри бушевал шторм.
— Что с моей дочкой? — повторила она вопрос.
Виктория резко развернулась и посмотрела глазами, полными ненависти.
— Хочешь правду? — произнесла она тихо, так что слова были еле различимы. — Ну так я тебе её расскажу.
Она подошла вплотную и продолжила.
— Моя София родилась со страшной патологией, генетическим заболеванием крови, очень редким, — объяснила она. — Единственный вариант для неё — трансплантация костного мозга. И это обязательно должен быть родственник.
Продолжение: