Марина устроилась в автобусе на привычном для себя уголке, в задней части салона, на приподнятом сиденье прямо у окна. День выдался особенно изнуряющим, и она еле держалась от усталости. За всю смену в больнице даже присесть не получилось ни разу. Отделение забито пациентами после операций, и каждому требовался постоянный присмотр, за каждым нужно было следить с особым вниманием. Марина по-настоящему ценила свою профессию, хотя за такой выматывающий труд давали сущие гроши, но с ранних лет она осознавала, что её настоящее призвание — оказывать помощь окружающим. Вот и выбрала она дело по душе, став медсестрой. Мама всегда верила, что дочка со временем пойдёт дальше и получит диплом врача.
— У тебя же такая светлая голова, — часто повторяла мама, глядя на старшую с теплотой в глазах, и добавляла: — Гордость наша и главная опора. Может, хоть ты сумеешь образование высшее приобрести, в люди выбьешься и устроишься получше, чем я когда-то.
Мама Марины действительно пережила немало тягот на своём веку. Она появилась на свет и провела детство в скромной деревушке, родителей потеряла совсем юной, едва школу завершила. О продолжении учёбы в те времена и думать было нечего, девчонке пришлось сразу браться за дело, чтобы как-то прокормить себя, и она пошла в подручные на ближайшую ферму — жизнь заставляла. Стала она там заниматься всем подряд: присматривала за животными, убирала помещения, выносила товар на рынок для продажи, в общем, хваталась за разные задачи. Доходы были скромные, но на самое необходимое хватало, чтобы не голодать, к тому же хозяин иногда подкидывал работникам еду: свежие яйца, молоко, овощи с фруктами, а порой и кусок мяса — от голода точно не пропадёшь. Девушка считала, что ей даже повезло в какой-то мере. А потом эта самая молодая на ферме влюбилась по-настоящему, потеряв всякий разум.
Соседи пытались её вразумить, открыть глаза на возможные беды, но куда там? Первая страсть всегда такая — кружит голову и ослепляет одновременно. В их местности объявился парень, смуглый, с тёмными волосами и ослепительной улыбкой, глаза у него горели, словно угольки. Именно от этого взгляда юная сирота и растаяла. Молодой человек возник словно из ниоткуда, назвался Романом — это имя, непривычное для деревенских жителей, добавило ему загадочности в глазах той, кто потом стала матерью Марины. Парень нанялся помощником в один из окрестных домов, в те годы такое было обычным делом. У зажиточных хозяев появлялись подручные по дому, им обычно не платили деньгами, а просто обеспечивали крышу над головой и пропитание. Прошло всего пару месяцев, и Роман с влюблённой в него девушкой начали жить вместе.
— Я в те дни чувствовала себя на седьмом небе от радости, — делилась мама с Мариной, когда та уже подросла достаточно, чтобы понять такие разговоры. — Ни о чём не раскаиваюсь до сих пор. Я с самого начала чувствовала, что Роман однажды соберётся и уйдёт. Он был таким вольным, самостоятельным, не мог усидеть на месте надолго. К тому же он ничего мне не сулил. Я всё осознавала заранее. Просто мечтала, чтобы это произошло как можно позже.
Из этой необычной связи, которую все вокруг осуждали, и родилась Марина. Миловидная малышка взяла от отца его тёмный оттенок кожи и чёрные глаза, а от матери — спокойный, мягкий нрав.
— Он тебя обожал, часто забавлял разными шутками, — продолжала мама вспоминать те далёкие дни. — Жаль, что ты ничего не запомнила. Он тебя смешил, и ты хохотала так звонко, так заразительно. А я наблюдала за вами и просто таяла от умиления. Мне тогда казалось, что если родится ещё один малыш, особенно мальчик, то Роман точно останется с нами навечно.
Но Роман пропал так же неожиданно, как и возник. Он никогда не притворялся идеальным главой семьи и открыто признавался в своей тяге к воле и странствиям. В последние недели он явно заскучал. Ему наскучило сидеть на одном месте. Его беспокойная душа звала в дорогу. Мама Марины, конечно, подозревала что-то подобное, но всё равно не ожидала такого поворота. Он просто оставил записку на столе: написал, что больше не в силах здесь оставаться, попросил заботиться о дочке, потому что она замечательная.
— Я в тот миг осознала, что это конец, что мы расстаёмся навсегда и что твой отец даже не узнает о втором ребёнке, который уже ждёт рождения, — добавляла мама в своих рассказах.
Да, на момент ухода Романа мама Марины уже носила второго малыша, она очень хотела, чтобы это оказался мальчик — знала, что отцы обычно особенно привязаны к сыновьям, видят в них своё продолжение. Ей представлялось, что с рождением сына Роман ни за что не покинет их, просто не сможет бросить, но он ушёл, так и не услышав о прибавлении. А через пять месяцев после этого, гораздо раньше срока, появилась на свет ещё одна девочка — тоже смуглая, с чёрными глазами, очень похожая на отца и старшую сестрёнку, но такая хрупкая, слабенькая, что не удивительно для недоношенных.
— Сама я в этом виновата, что наша Ира вышла такой слабой, — слишком часто твердила женщина эту фразу.
Марина каждый раз пыталась её разубедить, но мама упорно держалась своего мнения.
— Я каждый вечер лила слёзы из-за того, что Роман нас оставил, мучилась тоской по нему, ничего вокруг не замечала и даже не задумывалась, как мои переживания скажутся на малыше внутри, — объясняла она. — Хуже того, я позволяла себе ужасные мысли. Зачем теперь этот ребёнок, если Романа и так нет рядом? Я ведь решилась на второго только в надежде, что ребёнок удержит Романа. Верила, что с сыном он не сможет уйти. Вот и вся моя вина перед Ирой.
Поначалу Ира казалась обычным младенцем, разве что плакала чаще других, и силёнок в ней было маловато. Но по мере того как она подрастала, стали проявляться задержки в развитии. В нужный срок она не подняла голову, потом не перевернулась, не села, не начала лепетать. Мама уже догадывалась, что с младшей что-то неладно, а тут ещё и соседи в один голос советовали показать ребёнка врачам. Женщина откладывала это, времени катастрофически не хватало. Двое крох на руках, работа на ферме. Она едва не падала от изнеможения. Но соседи не оставили в беде, скинулись помочь. Тётя Надежда взяла к себе на время маленькую Марину, а дядя Павел с супругой свозили молодую мать с дочкой в областную детскую клинику.
Там их и оставили на целый месяц для обследования. Доктора настояли на срочных проверках. В итоге вердикт прозвучал удручающе: мозг девочки сильно пострадал во время сложных преждевременных родов. Ира никогда не станет полностью здоровой. Её ожидает жизнь с инвалидностью, постоянные вызовы. Малышке потребуется непрерывное лечение, дорогое и регулярное, только так она сможет хоть как-то держаться. Для молодой матери это известие стало настоящим ударом. Казалось, всё это сон или ошибка. Ей даже предлагали сдать девочку в приют, но женщина не смогла предать свою кроху.
Забрала Иру домой, и с тех пор их существование круто изменилось. Соседи подсобили с бумагами, оформили все пособия на ребёнка, так что поначалу на медикаменты кое-как хватало. Но годы шли, Ира росла, и нужны были всё более затратные препараты и курсы реабилитации. Средств не доставало. Хотя мама вкалывала на ферме почти круглосуточно, брала дополнительные подработки. Марина с детских лет взяла на себя дом и уход за сестрой: прибиралась, готовила, когда соседи жалели бедняжку и предлагали помощь, удивляясь, сколько на ребёнка свалилось. Марина искренне не понимала такого сочувствия. Ей нравилось поддерживать маму и сестрёнку.
Она их обожала и радовалась, что может быть полезной. Марине вообще доставляло удовольствие помогать людям, не только близким. Как и предупреждали медики, Ира так и не встала на ноги. Но уже то, что она научилась сидеть и есть без посторонней помощи ближе к десяти годам, считалось удачей. Ира выросла доброй, открытой, с чистой душой. К сожалению, её разум остался на уровне трёхлетнего ребёнка, которому всё любопытно, всё вызывает восторг. Марине импонировала эта наивность и теплота сестры. Ира была светлым, хорошим человечком. Но пугала мысль, что она навсегда останется зависимой, всегда будет нуждаться в опеке, и её так просто обмануть или обидеть.
Марина окончила школу и с тяжестью на душе отправилась в город на учёбу. Она поступила в медицинский колледж, чтобы освоить профессию медсестры. Выбор специальности она сделала давно, а сердце ныло, потому что страшно было бросать маму и Иру одних. Как они обойдутся без неё? Марина даже подумывала остаться в деревне, отказаться от колледжа, но мама эту идею встретила резко.
— Взгляни на мою судьбу, — произнесла мама, глядя на старшую дочь серьёзно. — Ты хочешь закончить так же? Я тоже в своё время стояла перед похожим выбором и не решилась на учёбу. И что из этого вышло? У тебя же такая смышлёная голова и умелые руки. Ты сумеешь многого достичь в жизни. Только обязательно получи образование, не упускай шанс.
— А как вы тут без меня управитесь? — спросила Марина, не скрывая беспокойства.
— Не переживай, мы найдём выход, — ответила мама, стараясь звучать уверенно. — Я договорюсь с соседкой бабой Тамарой, чтобы она присматривала за Ирой днём, пока я на работе. Мы уже об этом говорили, она согласна. Так что не бери в голову.
— А откуда взять на это средства? — продолжила Марина, хмурясь.
— Баба Тамара много не запросит, — заверила мама. — Мы обсудили это с ней подробно. Возьмёт чисто символически. Ты же знаешь, она нашу Иру любит, всегда жалела.
— Всё равно, мам, я сильно колеблюсь, — вздохнула Марина.
Последним доводом мамы стало то, что с дипломом Марина сможет больше помочь сестре, чем если застрянет в деревне.
— Ире скоро восемнадцать стукнет, — сказала мама, глядя на дочь пристально. — А это значит, что выплаты на неё сильно урежут. Мы просто не потянем её лечение на том же уровне. Ты же в курсе, сколько всё это обходится. Без постоянных процедур Ира долго не протянет. И все навыки, которые она с таким трудом освоила, быстро угаснут, она сляжет за пару месяцев. Понимаешь, к чему я веду? Закончишь учёбу, устроишься в городе, начнёшь прилично зарабатывать и станешь нам подмогой. В деревне таких денег не увидишь. Ты сама это знаешь.
Слово "помогать" стало решающим. Марина потом не раз размышляла, что мама, наверное, специально прибегла к этому аргументу, зная, как он подействует на старшую дочь. В итоге Марина оказалась в городе. Учеба пришлась ей по душе, новая обстановка тоже. Закончив колледж, девушка сразу нашла место медсестры в областной больнице — той самой, где когда-то огласили диагноз Ире. Мама оказалась права: оклад у новичка без стажа оказался таким, о каком в их деревне и не мечтали. По городским меркам, конечно, это были копейки, но Марина ощущала себя чуть ли не богачкой. А главный врач, проникшись ситуацией молодой сотрудницы, выбил для неё комнату в общежитии за счёт министерства здравоохранения, так что даже на жильё тратиться не приходилось.
Работа захватила Марину полностью. Наконец она занималась тем, к чему лежала душа. По крайней мере, так она чувствовала. Марина поддерживала пациентов, ставила системы, раздавала лекарства вовремя, колола инъекции, а ещё подбадривала тёплым словом, поправляла постель, дарила улыбки. Всё это играло роль. Такие мелочи облегчали муки больных и помогали им быстрее поправляться. Марина высылала деньги маме и сестре каждый месяц на карту. Мама брала эти переводы с признательностью — без них они с больной дочкой не свели бы концы с концами, — но и огорчалась, что старшая из-за этого в чём-то себе отказывает.
— Это как-то не так, — качала мама головой. — У тебя должна быть своя жизнь, без таких жертв.
— Что ты, мам, это как раз в порядке вещей, — возражала Марина. — Я вас с Ирой люблю всем сердцем. Я ведь именно ради того, чтобы деньгами помогать, и уехала из деревни. Вспомни, ты сама меня на это настроила.
Мама только вздыхала в ответ, и взгляд у неё становился грустным. Ей всю жизнь доставалось по полной. Ни радостей особых, ни развлечений, ни светлых дней, кроме той короткой поры с Романом. Марина мечтала когда-нибудь разбогатеть и облегчить маме существование, чтобы та наконец улыбалась по-настоящему и наслаждалась каждым днём. Но чем старше становилась Марина, тем отчётливее понимала, что этот момент может и не настать. И всё же она ощущала себя довольной. У неё была любимая работа, надёжный угол, и появились приятели, с которыми так хорошо проводить время. Она радовалась этой жизни и верила, что всё складывается верно.
Продолжение :