- Но вещи!
- Не отдам. Подумай ещё. Съезди куда-нибудь. Не преступай границу дозволенного. Я уже тебе об этом писал: вернуться ко мне потом будет нельзя.
Начало здесь. Предыдущая глава 👇
Настя усмехнулась. Она вновь посмотрела Антону в глаза и чётко произнесла:
- Ты так ничего и не понял.
Она развернулась, чтобы выйти с кухни и уйти из жизни когда-то любимого человека. Уйти навсегда.
Настя
Он ничего не понимает. Совсем ничего! Я так устала от этих отношений. И как же хочется просто закрыть дверь в прошлое. Оставить всё там и даже не вспоминать! Избавиться от боли, страданий и попыток что-то исправить. Да, останется в забвении и то немногое хорошее, что было. То, за что я боролась все эти годы.
Мои вещи… Да плевать мне на вещи! Хочет, пусть выбросит! Пусть навсегда выкинет всё, что со мной связано. Мне ничего не нужно. Я заберу только себя и свою жизнь. Вспомню, о чём мечтала я. К чему всегда стремилась! Начну с нуля.
- Мы шли к этому моменту долгие годы. Да, я виновата. Не нужно было столько тянуть эти отношения на себе. Нужно было уйти, но я очень тебя любила. И надеялась на лучшее. Надежда же умирает последней, да? Тоша, просто пойми, что всё к лучшему. Ты не можешь жить со мной и всё время уходить. Я не твоя игрушка. Со мной нельзя так поступать.
- Я никогда не относился к тебе, как к игрушке, – голос Антона прозвучал слишком близко. Я и не слышала, как он подошёл ко мне сзади. Слишком близко!
- Ты меня не любил.
- Не любил, это точно. Поэтому и уходил. Я думал, это только привычка. Мне с тобой было и плохо, и хорошо. Но теперь я всё проанализировал и понял: люблю.
Я резко обернулась и оказалась лицом к лицу с человеком, которого любила долгие годы. А сейчас внутри было пусто. Какое странное ощущение…
- Поздно говорить о любви. Я перегорела. Пусто внутри, понимаешь? Пепел.
- Ой, к чему эти слова? – Антон поморщился. – Столько ненужного пафоса! Ты просто на меня злишься. Ну вот сколько времени должно пройти, чтобы ты поняла, что причина не во мне, а в тебе? Да, я тоже поступал неправильно, если смотреть со стороны. Уходил. Но мне это нужно. Нужно уходить периодически. Это часть моего характера. Ты можешь просто её принять, как я принимаю тебя. Мне тоже нелегко терпеть твои перепады настроения! А сколько раз ты ранила меня словами?
Я замерла. Ну да, было дело. Со злости чего только не наговоришь! Но это же со злости! А сейчас даже этого уже нет. Те слова, которые вылетали из меня в порыве гнева, чтобы ранить… Куда они делись? Похоронены в пепле. Видимо, спасать здесь нечего. Да и злости нет.
- Да с чего ты взял, что я на тебя злюсь? – не знаю, как я выгляжу, но Тоша побледнел. Никогда не видел мои глаза такими равнодушными? А мне и правда плевать. Надо же, как всё обернулось! Всегда казалось, что эта любовь останется со мной на всю жизнь: я же столько терпела, прощала, но всё равно любила. – Я просто хочу уйти. Не мешай мне, пожалуйста, как я никогда не мешала тебе.
- Ты не мешала? Вот это новости! Да если бы ты мне не писала и не звонила, я бы к тебе и не возвращался! Ты просто не давала о себе забыть!
- И здесь я виновата? Ты мне даже не отвечал месяцами! Скажи мне, что потом менялось, что ты вдруг снова начинал со мной общаться? И пожалуйста, определись уже, что в тебе говорит: любовь или ущемлённое самолюбие?
- О чём ты?
- Да разве любящий человек будет стоять и обвинять другого в том, что ничего не получилось? – нет, не всё внутри ещё сгорело. Мои слова всколыхнули остатки тлеющей боли под пеплом. – Ты ничего не сделал. Палец о палец не ударил, чтобы меня вернуть. Сказал, не уходи, но я буду уходить, и этого достаточно, чтобы я вернулась? Нет, мы с тобой уже пробили дно. Ниже падать некуда. Давай выбираться.
- Вместе? – спросил Антон.
Я вздохнула. Ну когда же до него дойдёт?
- Вместе мы снова на дно скатимся. Каждый сам.
- Не хочу, чтобы всё заканчивалось. Мы всё равно будем вместе. За эти годы мы уже стали одним целым.
- Да ты что! И это не мешает уходить тебе, когда вздумается? Не мешает говорить мне, что ты и дальше так будешь поступать? Я молчала про годы твоего бездействия и говорю про сейчас. Что ты сделал, чтобы меня вернуть? Выдавил из себя слово люблю? Сомневаюсь, что ты способен сделать хоть что-то, чтобы меня вернуть. Я не понимаю, чего ты добиваешься? Не останусь с тобой. Не могу больше. Хочу свободы! Я сделала, что могла. Наверное, я не такая идеальная, какой ты меня хочешь видеть, но я старалась стать лучше для тебя. Настолько, насколько могла.
- Не заметил, – тихо сказал Тоша.
Я зло и тоже тихо хохотнула.
- Конечно… – что-то ещё хотела сказать, но услышала, как капли дождя застучали по стеклу и карнизу. Из головы всё вылетело, осталось лишь разочарование: – Опять дождь… Дождь, дождь, дождь!
И я даже закрыла глаза, чувствуя тупую боль в затылке от раздражения. Тоша молчал. Мне даже стало интересно, а он вообще помнит, как я не люблю дождь в ноябре?
- Наверное, это последний осенний дождь, – задумчиво произнесла я, стараясь себя приободрить. – Да, синоптики обещают похолодание и снег через пару дней.
- Они уже месяц это обещают.
Я перевела взгляд на Антона. Слишком уж затянулось наше прощание. Пора заканчивать.
- Уйди с дороги, – произнесла я резко.
- Нет. Мы ещё не поговорили о том, с кем ты там общаться начала! Как ты могла?
Меня охватил гнев. Наверное, из-за дождя. Как же он мне надоел! И непонятно, кто надоел больше: мерзкий дождь или Антон. Я его толкнула. Сначала несильно, потом сильнее. Он молча стоял и смотрел на мои попытки сдвинуть его с места, а потом…
Я ничего не поняла. Это было так быстро… Полёт, удар головой, но я не успела почувствовать боли. Так быстро, буквально моментально перед глазами всё потемнело.
И меня не стало. Вот так просто и быстро.
Антон
- Настя, Настя… Очнись! Ты чего, Настя? – я не мог поверить. Это же так глупо! Так нереально! – Я же тебя просто толкнул… Я… Не хотел… Очнись же!
Она мне мстит. Специально пугает. Испытывает меня. Ну точно, манипуляторша! Подумаешь, толкнул и чуть силу не рассчитал… Коробки эти ещё. Сама их сюда поставила!
- Ну, очнись же!
В голове прокручивались события последней минуты: вот я оттолкнул Настю. Хотел лишь от двери оттолкнуть, но получилось слишком сильно. Я злился и злился, как всегда, внутри себя. Видимо, по неосторожности вложил всю свою злость в этот толчок.
А дальше…
Не могу поверить, что ничего не вернуть. Что тебя больше нет. Вот же, я держу тебя за руку, пытаюсь прощупать пульс… почему ничего не чувствую? Прикладываю пальцы к шее, и тут ничего не чувствую. Я положил голову Насте на грудь, но не услышал ни стука сердца, ни дыхания.
Этого не может быть!
Я так и сидел рядом с телом Насти в полной прострации, пока тело не стало совсем холодным. Всё это не могло быть правдой! Хотелось проснуться, что-то сделать, куда-то сообщить, но я не мог пошевелиться.
В голове мелькали обрывочные воспоминания о нашей жизни. Как же много лет мы провели вместе! И как я мог думать, что она мне не нужна? Как мог упустить столько лет? Мы смеялись вместе. Просмотрели много фильмов и сериалов. Вместе готовили, убирались. Спорили из-за ерунды и ругались. Мирились. Путешествовали. Гуляли, хоть я и не хотел. А как Настя включала музыку, чтобы просто потанцевать? И всегда звала меня с собой. А я был, как деревянный. Мне казалось такой глупостью тратить на это время. Вот ещё! Просто танцевать дома? Бред!
- Вернись ко мне, – прошептал я на самое ухо. Будто мои слова были способны её воскресить. – Вернись. Я так и не сказал тебе главного. Настя…
***
Юля шла к машине, понимая, что не такая уж она и храбрая. От рассказанного отцом, у неё волосы на голове зашевелились. Ещё страшнее было понимать, что она могла с ним встретиться, так ничего никому не сказав!
Но теперь, увидев Глеба вживую, ей показалось, что они с отцом зря нервничали. Здесь явно какая-то ошибка. Ну непохож этот человек на преступника! Разве что конфету в супермаркете украдёт, и то не осмысленно. Задумавшись или по рассеянности.
Но всё равно было немного страшно. Напряжение достигло пика, и Юле приходилось напрягаться, чтобы не дрожали колени и руки.
Глеб галантно открыл перед ней дверь переднего пассажирского сиденья. Юля улыбнулась, села, и он тут же заботливо пристегнул её ремнём безопасности. Будто она сама этого сделать не может! Но всё равно приятно.
- Удобно? – спросил Глеб с улыбкой.
- Да, спасибо.
Он мягко закрыл дверь и отправился к своему водительскому месту. Юлька смотрела в зеркала, пытаясь определить, где сейчас находится отец. Она видела несколько припаркованных машин, но не могла разглядеть, сидит ли в них кто. И тут…
Дальше события разворачивались, как в кино. Не так эпично, как в боевиках и криминальных фильмах, но всё же очень быстро. Резко откуда-то с противоположной стороны улицы развернулась машина и встала прямо поперёк проезжей части. Глеб замер, так и не успев сесть. Он оглянулся. К ним приближалась ещё одна машина.
Полицейская. Она перекрыла им путь в другую сторону. Выехать отсюда они бы уже не смогли. Юля растерялась. Только она решила, что ничего страшного не случится, как тут же… Но почему? Разве таким был план? Они должны были уехать. Что случилось?
Глеб так и стоял, глядя, как из машин выходят сотрудники правоохранительных органов, и казался абсолютно спокойным. Не пытался бежать. Ну точно, здесь какая-то ошибка! Разве так выглядят маньяки?
Юля увидела отца. Тот вышел из первой машины, подошёл к Глебу и, глядя ему в глаза, спросил:
- Ну и куда собрался?
- Вас это не касается. В чём дело? Что происходит? Что за представление вы здесь устроили?
- Что происходит? Лучше ты мне ответь на вопрос: кто в машине и куда ты собрался под подпиской о невыезде?
- В машине моя девушка.
Услышав, что речь зашла о ней, Юля вышла и растерянно посмотрела сначала на отца, потом на Глеба.
- Пап? Мне остаться? Или можно идти?
- Папа? – переспросил Глеб. Только теперь на его лице на секунду промелькнуло удивление.
- Папа, папа, – подтвердил Алексей Николаевич. – А ты вроде так убивался по Анастасии. Кстати, час назад её мать опознала её в морге. Ничего не хочешь мне рассказать, Антон Викторович?
Юля громко ахнула. Антон! Не Глеб? А он обернулся, посмотрел на неё и грустно улыбнулся.
- Вы ничего не докажете. Так понимаю, что мне предстоит проехать с вами? Что же, мне, кажется, нужен адвокат. Прости, – повернувшись вновь к Юле, произнёс он. Голос вдруг изменился. В нём была отчётливо слышна боль. – Прости меня, я виноват.
И он дёрнулся было в её сторону, но тут же был остановлен полицейскими.
Не забывайте подписываться на канал, сообщество VK, ставить лайки и писать комментарии! Больше рассказов и повестей вы найдёте в навигации по каналу.
Продолжение 👇