💡 ЭТО 74 ЧАСТЬ ПРОИЗВЕДЕНИЯ НАЧАЛО ЗДЕСЬ
Дорога домой действительно заняла меньше времени. Машина будто сама рвалась к знакомому подъезду, подтверждая старую истину, что любое существо, даже механическое, в сторону дома движется быстрее. На часах было без пятнадцати двенадцать — целых два часа в запасе до обещанного начальнице появления в клинике.
— Успеем и пообедать, и перевести дух, — констатировал Кирилл, заходя в студию и выпуская Никлауса из переноски.
Тот выскользнул наружу, потянулся и с видом хозяина, вернувшегося с важных переговоров, направился к своей миске. Пока Кирилл разогревал себе вчерашний суп и накладывал Никлаусу его любимую курицу, в голове у него вертелся один вопрос.
— Ну, и что же ты там им такого наговорил? — не удержался он, садясь за стол. — Марфа выглядела, будто её обложной налог ввели, а твоя «подруга» Глафира — так вообще, как будто её лишили годового запаса зелий.
Никлаус, не отрываясь от миски, мысленно фыркнул.
«Не буду утомлять тебя подробностями, прямоходящий. Суть проста: я назначил ей отработку. Её косяк, ей и исправлять».
— Но почему тогда такая реакция? — не унимался Кирилл. — Вроде всё цивилизованно разрешилось. Исправительные работы и всё такое.
Кот оторвался от еды и посмотрел на Кирилла с тем самым выражением, которым обычно встречал его бутерброды с «докторской».
«Цивилизованно? — мысленно повторил он. — У Смирнова — да. Его срок — три месяца, да ещё и с восьмичасовым рабочим днём. Я же не обременён его гуманизмом и столь трогательной заботой о трудовом законодательстве. Мой срок... несколько иной».
— Ого, — протянул Кирилл, начинавший понимать. — А Марфа-то при чём?
«Всё очень просто, — разъяснил Никлаус, возвращаясь к трапезе. — Я не намерен кормить и содержать эту несостоявшуюся похитительницу во время её отработки на меня. Поскольку средств к существованию у неё на этот период не предвидится, я возложил эту приятную заботу на её ковен. Воспитали дуру — пусть теперь расхлёбывают».
Кирилл фыркнул, а потом расхохотался. Представить себе лицо старших ведьм, вынужденных оплачивать содержание Глафиры, пока та перебирает и наглаживает шерсть коту, было бесценно.
— Ладно, с этим понятно, — сказал он, успокоившись. — А вот скажи... — Кирилл сделал паузу, собираясь с духом. — Ты бы её... ну, знаешь... убил? Если бы её план сработал, и ты оказался в её личном коте, а не в этом, в котором ты сейчас?
Никлаус перестал есть. Он медленно поднял голову, и его изумрудные глаза стали абсолютно плоскими и холодными, как поверхность древнего льда.
«Конечно, — прозвучал в голове безразличный, почти машинный ответ. — Здесь не может быть других вариантов. Ей невероятно повезло, что у неё ничего не вышло».
В его тоне не было ни злобы, ни желания мести. Только констатация неумолимого закона бытия, такого же неотвратимого, как сила тяжести. Существо, покусившееся на его свободу, должно быть уничтожено. Точка. Кирилл почувствовал лёгкий холодок по спине. Он имел дело не с домашним питомцем, а с силой природы, которая лишь временно приняла удобную для него форму.
Холодок от слов Никлауса ещё бежал по спине, когда Кирилл, отодвинув тарелку, задал вопрос, который сидел в нём с самого утра.
— Так... получается, ты теперь уходишь? — произнёс он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Ведьму нашли, во всём разобрались... Твои дела здесь закончены?
Никлаус закончил вылизывать миску до блеска, грациозно потянулся и устроился на своём любимом стуле, обвив хвостом лапы. Его взгляд стал задумчивым, устремлённым вглубь себя.
«Да, — мысленный ответ прозвучал без обычной насмешки, почти мягко. — Мне пора. Я вообще не должен был оказаться рядом с тобой. Это не входило в мои планы. Просто череда случайностей... или нет».
Он помолчал, и в тишине комнаты его слова повисли многозначительной паузой.
«Знаешь, Кирилл... — кот впервые за долгое время назвал его по имени, а не «прямоходящим», и это прозвучало как знак высочайшего уважения. — У меня есть стойкое подозрение, что те «случайности», что привели меня к тебе, были отнюдь не случайными».
Кирилл замер, чувствуя, как у него перехватывает дыхание.
— То есть? Хранители? — выдохнул он.
«Именно так. Чувствую их... почерк. Лёгкое, почти неуловимое прикосновение к нитям судьбы. Словно кто-то очень умело и аккуратно подтолкнул падающие кости, чтобы они легли нужной стороной. И у меня есть ощущение... — его зелёные глаза пристально сфокусировались на Кирилле, — что у них есть какие-то планы на тебя».
— На меня? — Кирилл сглотнул. — Какие?
«Этого я понять не могу. Их замыслы слишком сложны и многомерны для моего, прости за каламбур, кошачьего ума. Они мыслят другими категориями. Но факт остаётся фактом: наша встреча была предопределена. И твой путь только начинается. Рано или поздно всё прояснится».
Кирилл сидел, переваривая услышанное. Мысль о том, что за ним наблюдают, что его жизнью играют высшие силы, должна была пугать. Но странным образом она вызывала скорее жгучее любопытство. Он был не просто пешкой — он был частью чего-то большого. Частью плана Хранителей.
— Значит... наше знакомство — это не просто стечение обстоятельств? — переспросил он, всё ещё не веря.
«Нет, — окончательно подтвердил Никлаус. — Это была воля. Просто мы с тобой пока не знаем, какая именно цель у этой воли. Но, полагаю, тебе вскоре предстоит это выяснить».
В его тоне сквозила та же заинтересованность, что и у учёного, наблюдающего за ходом сложного эксперимента. Он был не просто участником, но и наблюдателем. И теперь Кирилл понимал, что их расставание — это не конец, а лишь пауза перед следующим актом пьесы, режиссёрами которой были сами Хранители.
Осознание того, что его судьбой управляют высшие силы, вызвало в Кирилле не страх, а странное спокойствие. Теперь многое вставало на свои места. Он перевёл разговор в более практическое русло.
— Хорошо, — сказал он, глядя на кота. — Допустим, ты уходишь. А что с моим... обучением? Оно закончено?
Подписываемся и читаем дальше…
#фэнтези #фантастика #мистика #городскоефэнтези #рассказ #история #детектив #роман #магия #ведьма #ведьмак #домовой #оборотень #вампир #лесовик