Георгий Жуков – имя, которое мгновенно раскалывает компанию. Одни называют его Маршалом Победы, другие обвиняют в присвоении чужих заслуг. О стратегическом таланте спорят до хрипоты. Но вот о характере мнения сходятся: простым и приятным в общении Жуков не был. Совсем не был. Что же говорили о нём коллеги-маршалы, те, кто воевал рядом?
Рокоссовский: штабы не для него
Константин Рокоссовский знал Жукова задолго до начала боевых действий. В тридцатых Георгий Константинович даже служил у него в подчинении.
- Характеристику давал положительную, но с оговоркой: Жуков ненавидел штабную работу органически. Это не преувеличение – на посту начальника Генштаба с января по июль 1941 года он показал себя откровенно слабо.
Но попадая на передовую, Жуков преображался. Словно включался какой-то внутренний механизм. Здесь он принимал мгновенные решения, действовал без колебаний, вёл за собой людей железной волей.
Правда, вместе с этим приходили самолюбие и грубость. Жуков требовал беспрекословного подчинения. Не терпел критики. Возражения воспринимал как личное оскорбление. Мог накричать. Мог и ударить.
Рокоссовский в мемуарах с иронией называл Главное управление Западного фронта "матерным управлением". И это не художественное преувеличение – там действительно матерились без остановки.
- При этом в воспоминаниях маршалы пишут друг о друге с уважением, называют отношения дружескими. Жуков признаёт вспыльчивость. Просто считал, что иначе нельзя.
Малиновский: вынужденное предательство
Родион Малиновский и Жуков редко встречались на передовой – разные направления, разные задачи. Оба сделали блестящие карьеры, оба стали выдающимися полководцами, оба получили высшие награды.
Но изначально были совершенно разными людьми. Хрущёв это понимал и умело использовал, поддерживая между маршалами напряжение и конкуренцию.
- Современники вспоминают деталь: оба обожали рыбалку, но старались никогда не рыбачить рядом. Даже на отдыхе избегали встреч.
Настоящий раскол случился в 1957 году. Жукова сняли с поста министра обороны. На осеннем заседании Президиума ЦК Малиновский выступил с обвинениями: бонапартизм, самоуверенность, разрушение системы.
Речь была очень осторожной. Родион Яковлевич говорил будто со слов других – тех, кого Жуков "третировал и низводил до нуля, буквально". Подчёркивал, что лично конфликтов не имел.
- Перед смертью Малиновский жалел об этом выступлении. Признавался близким: это был политически вынужденный шаг. По сути – предательство, совершённое под давлением.
Еременко: личная ненависть
Андрей Еременко отзывался о Жукове жёстче всех. "Карьерист высшей марки" – это ещё мягко сказано.
Жуков отвечал взаимностью. Называл Еременко "глупым и чванливым". Отношения были плохими ещё до начала боевых действий. А Сталинградская битва окончательно всё испортила.
- Именно Еременко доверили оборону Сталинграда. Задача – не допустить врага в город. Но его решения постоянно критиковала Ставка. И когда подошло время завершающей операции по окружению 6-й армии Паулюса, Еременко к ней не допустили.
Его отправили к Ростову-на-Дону во главе Южного фронта. Андрей Иванович до конца жизни был уверен – это интриги Жукова. В мемуарах костерил коллегу по любому поводу. Тот платил той же монетой.
Еременко даже утверждал, что Жуков его неоднократно избивал. Правда это или выдумка – неизвестно. Но сам факт такого заявления многое говорит об уровне ненависти.
Две противоположные оценки
Сталин повторял: "Жуков – наш Суворов". Высоко ценил его вклад. Прощал грубость и самодурство, потому что результат был.
Но ещё интереснее слова врага. Адольф Гитлер сказал о советском маршале: "Если бы в германской армии был хотя бы один такой генерал, как Жуков, то Германия давно бы завоевала мировое господство".
Враг не станет хвалить просто так. Это признание силы.
Талант без человечности
Жуков был гениальным военачальником. Это факт, который не оспаривают даже критики. Но простым человеком он не был никогда.
- Грубый, самолюбивый, не терпящий возражений. Мог унизить словом, мог и руку поднять. Коллеги его боялись, подчинённые ненавидели, но все признавали – он побеждает.
Мог ли он быть другим? Наверное, нет. В той системе, в те годы, при таких задачах мягкость считалась слабостью. А слабых не держали на ключевых постах.
Жуков выбрал путь. Жёсткий, часто жестокий, бескомпромиссный. Но эффективный. При всей грубости и самолюбии он остаётся одним из величайших военачальников. Это научные исследования подтверждают цифрами и фактами.
А цифры и факты – вещь упрямая.