- Нет. Я сказал -нет. Ты меня вообще слышишь?
Голос состоятельного пациента гремел на всю VIP-палату, отражаясь от стерильно белых стен и дорогого кожаного дивана, который здесь выглядел чужеродным предметом роскоши.
- Если этот контракт сорвется -я тебя зарою лично. Понял меня?
Дарья вздрогнула, сильнее сжимая швабру. Пальцы санитарки побелели от напряжения. Она старалась стать невидимой, слиться с бежевым кафелем, пока мыла пол в дальнем углу палаты Виктора Смолина.
Вода в ведре тихо плеснулась, и этот звук показался ей оглушительным -в паузе, повисшей после крика.
Виктор Георгиевич, крупный мужчина с тяжелым взглядом и серебристой сединой на висках, нервно ходил по палате. На нем был шелковый халат, стоимость которого, вероятно, равнялась ее годовой зарплате. Он снова поднес телефон к уху.
- Что значит -они сомневаются? -процедил бизнесмен в трубку, понизив голос. - Слушай меня внимательно, Стас. Мне плевать на их сомнения и риски. Просто дожми их. Или ты забыл, кто тебя из грязи вытащил?
Дарья медленно попятилась к выходу, стараясь не шаркнуть подошвами дешевых кроссовок. Оставалось протереть только участок у двери, но страх перед гневом этого человека был сильнее чувства долга.
- Все, не зли меня. Жду отчет к вечеру.
Смолин силой нажал на отбой и швырнул смартфон на кровать. Телефон пружинисто подпрыгнул на одеяле. Виктор тяжело выдохнул, провел ладонью по лицу и резко повернул голову.
Его холодные, колючие глаза впились в Дарью.
- Эй, ты, -бросил пациент пренебрежительно, даже не пытаясь вспомнить ее имя, хотя бейдж висел прямо на груди. -Долго еще будешь тут возиться? Голова раскалывается от твоего шарканья.
Дарья выпрямилась, чувствуя, как к щекам приливает жар.
- Простите, Виктор Георгиевич, -тихо произнесла она, глядя в пол. -Я почти закончила. Осталось только у порога протереть -и я уйду.
- Почти -не считается.
Бизнесмен подошел к окну, демонстративно отвернувшись от нее.
- В этой клинике дерут такие деньги, а сервис -как в районной поликлинике. Давайте, убирайте быстрее. И чтобы чисто было, а не размазано.
В этот момент дверь приоткрылась. В щель просунулась вихрастая голова семилетнего мальчишки -Степы. Ему наскучило сидеть в душной подсобке среди ведер и швабр, и он решил проверить, скоро ли освободится мама.
Большие серьезные глаза сначала нашли Дарью, а потом перескочили на широкую спину Смолина. Степа видел, как мама сжалась и как дрогнули ее плечи. А еще он слышал голос этого дяди -точно таким же тоном сосед дядя Вася кричал на своего старого кота, когда тот воровал сосиски.
Но мама же не кот. И она явно ничего не украла.
Мальчик шагнул внутрь.
Дарья заметила его боковым зрением и в ужасе округлила глаза, делая знак рукой: уходи. Но Степа, будто назло, остался стоять.
Пациент, услышав шаги, резко обернулся, ожидая увидеть врача, -и наткнулся взглядом на ребенка в потерой футболке с динозавром.
- Это еще кто? -брезгливо спросил Виктор, вздернув бровь. -Здесь что, детский сад? Откуда посторонние?
Дарья, бросив швабру, кинулась к сыну и встала перед ним, закрывая собой.
- Простите, Бога ради, -затараторила она дрожащим голосом. -Это Степа, мой сын. Ему просто не с кем остаться дома. Я... мы сейчас уйдем. Степа, пошли.
Она схватила мальчика за руку, пытаясь вытянуть его в коридор, но Степа уперся ногами в пол. Он смотрел прямо в лицо богачу, не моргая.
- А вы всегда домой в багажнике ездите? -громко и отчетливо спросил мальчик. - А зачем машина-то у вас такая большая?
Повисла звенящая тишина. Казалось, даже кондиционер перестал гудеть.
Смолин замер. Лицо, секунду назад выражавшее раздражение и скуку, исказилось странной гримасой -смесью удивления и чего-то темного, мгновенно спрятанного обратно.
- Что ты сказал? -медленно, с расстановкой спросил Виктор, делая шаг вперед.
Дарья в ужасе закрыла рот ладонью.
- Степа, молчи, -прошептала она в отчаянии. -Виктор Георгиевич, сын просто выдумывает. Он мультиков пересмотрел. Простите нас, пожалуйста.
Но Степа не унимался. Детская логика требовала справедливости: если дядя злой -значит, делает плохие вещи.
- Я видел, -упрямо сказал ребенок. -В кино плохих дядей часто в багажнике возят. А вы злой -значит, вас тоже возят. Или вы зря туда заглядывали вчера. Почти всем телом залезли.
Виктор смотрел на мальчика несколько секунд, а потом вдруг рассмеялся. Это был не добрый смех -короткий, лающий звук, полный презрения.
- В багажнике, значит, -повторил он, качая головой. -Ну надо же. Какая богатая фантазия. Слышь, мать, сын твой -готовый сценарист для дешевых детективов. Уходите отсюда. Надоели мне оба.
В этот момент дверь распахнулась, и в палату вошел Арсений Павлович.
Молодой терапевт выглядел как всегда безупречно: идеально выглаженный халат, стетоскоп на шее, внимательный взгляд умных глаз за стеклами очков. Он сразу почувствовал напряжение, сгустившееся в воздухе.
- Что происходит? -спросил он спокойно, но твердо, переводя взгляд с Дарьи, красной как рак, на ухмыляющегося Смолина.
Не в силах больше выносить позор, Дарья схватила сына в охапку.
- Ничего, Арсений Павлович. Мы уже уходим. Простите, -воскликнула она и, подхватив ведро, буквально выскочила из палаты, увлекая за собой Степу.
Дверь за ними захлопнулась.
В палате повисла неловкая пауза. Арсений Павлович не спеша подошел к кровати пациента, не сводя с него изучающего взгляда. Он не стал улыбаться в ответ на ухмылку Смолина.
Вопрос ребенка зацепил его гораздо сильнее, чем кто-либо мог предположить.
Почему -багажник? Дети обычно фантазируют про ракеты, монстров, пиратов. А багажник -слишком специфично. Слишком странно для семилетнего.
- Виктор Георгиевич, -ровно начал Арсений, беря со столика карту пациента, -я вижу, у вас давление поднялось. Вы чем-то взволнованы?
Смолин фыркнул, возвращаясь к окну.
- Взволнован? Не смешите мои тапочки. Меня взволновала только тупость вашего персонала. Таскают сюда детей, грязь разводят. Когда меня уже выпишут? У меня бизнес горит.
- Мы наблюдаем положительную динамику, но спешка может навредить, - Арсений сделал пометку в карте, хотя сам думал о другом. -Кстати, забавный вопрос задал мальчик. Не находите?
- Ах, дети. Часто болтают ерунду, -Смолин говорил с показной ленцой. -Но неужели вы, человек науки, будете обращать внимание на лепет сопливого ребенка? Или у вас в клинике принято обсуждать бредни, вместо того чтобы лечить?
- Я обращаю внимание на все, что касается эмоционального состояния моих пациентов, -парировал Арсений. -Я заметил, что после этого вопроса ваш пульс участился. Это даже видно по венам на шее.
- Это от злости, -отрезал Смолин. -Бесит непрофессионализм. Выписывайте меня завтра. И учтите -это не просьба.
- Я смогу принять решение только после утренних анализов, -твердо сказал Арсений. -И, кстати, мне не нравятся некоторые косвенные показатели. Придется сделать дополнительный развёрнутый анализ крови. Сейчас придет медсестра.
- Это еще зачем? -Виктор прищурился. -Я себя уже нормально чувствую.
- Стандартная процедура перед выпиской. Нужно исключить скрытые воспалительные процессы. Вы же не хотите снова лечь через неделю после выхода на работу?
Смолин помолчал, сверля врача тяжелым взглядом, будто взвешивал каждое слово.
- Ладно, -наконец бросил он. -Берите свою кровь. Но завтра я должен уехать отсюда.
Арсений кивнул и вышел в коридор. Сердце билось чуть быстрее обычного. Интуиция, которая не раз спасала его пациентов, сейчас буквально кричала: здесь что-то не так.
Что за багажник? И почему эта нервозность, которую Смолин так тщательно маскирует хамством?
В коридоре было пусто. Дарья уже скрылась в подсобке.
Арсений на секунду задержался у двери служебного помещения, услышав приглушенные голоса.
- Степ, ну как ты мог? Зачем ты это сказал? -голос Дарьи дрожал от слез. -Мам, ну его уволят... И что мы тогда делать будем?
- Ну он правда злой, -звонко возразил Степа. -И глаза у него бегали, когда он по телефону говорил. Как у папы, когда он врал, что зарплату задерживают.
- Тише, ну господи... -Дарья всхлипнула. -Уволят же нас. И что мы тогда?..
Арсений отошел от двери, чувствуя укол совести и странную теплоту. Эта женщина вызывала в нем чувства, которые он давно запретил себе испытывать на работе: желание защитить.
Она была хрупкой, загнанной обстоятельствами, но держалась с удивительным достоинством.
Про себя он уже решил: обязательно поговорит с ней после смены.
Утро следующего дня выдалось серым и дождливым. Дарья со Степой вернулись в свою крошечную квартирку на окраине города, когда рассвет только начинал пробиваться сквозь низкие тучи.
Даша едва держалась на ногах от усталости, но спать было некогда: нужно было помочь ребенку с уроками на понедельник и приготовить завтрак.
Едва они вошли, как зазвонил домашний телефон.
Дарья вздрогнула. Кто мог звонить в такую рань?
- Алло? -осторожно спросила она.
- Даша... Дашенька, это ты? -в трубке послышался всхлипывающий голос Галины Петровны, бывшей свекрови.
Дарья устало опустилась на тумбочку в прихожей.
- Доброе утро. Случилось что-то? Почему вы плачете?
- Артем... Темка пропал, -женщина разрыдалась в голос. -Его уже два дня нет. Телефон выключен.
Дарья почувствовала, как внутри все сжалось. Несмотря на предательство мужа - на то, как подло он бросил их ради богатой хозяйки цветочного магазина, -она не желала ему зла. Все-таки Артем был отцом Степы.
- Как пропал? Может, просто загулял? Вы же знаете его, -попыталась успокоить Дарья, хотя сама не верила в это.
Артем был эгоистом и при этом трусом. Пропадать без предупреждения -не в его стиле. Особенно от новой пассии, которая держала избранника на коротком поводке.
- Нет! -буквально закричала Галина Петровна. -Я звонила этой Анне. Она сказала, он уехал в какой-то закупочный тур за товаром. Но я знаю Тему! Он в цветах ничего не понимает -какой тур? И сын бы мне позвонил. Он всегда звонит, когда уезжает.
Дарья... у меня сердце не на месте. Беду чувствую. Недавно он говорил, что должен какому-то Смолину.
- Вы в полицию звонили?
- Звонила. Сказали -ждать три дня. А вдруг его уже нет? Ты же знаешь, он азартный... Дашенька, помоги. Ты умная, ты пробивная. У тебя в клинике связи... ну, может, кто-то как-то узнает. А через морги, больницы...
Дарья закрыла глаза, прижимая трубку к уху. Связи... какие у санитарки связи?
- Галина Петровна, попробуйте успокоиться. Я попробую что-нибудь узнать, поспрашиваю. Но, пожалуйста, не накручивайте себя.
- Спасибо, дочка... спасибо тебе. Ты одна у меня надежда, -запричитала бывшая свекровь.
Положив трубку, Дарья посмотрела на Степу. Он стоял в дверях кухни с чашкой чая.
- Папа потерялся? -тихо спросил он.
Дарья через силу улыбнулась и погладила его по голове.
- Нет, малыш. Папа просто занят. Бабушка зря волнуется. Иди отдыхай.
Но тревога уже поселилась в ее сердце -холодная, липкая.
Выходной пролетел незаметно в обычных домашних заботах. А на следующее утро все началось сначала: завтрак, сына в школу -и вперед, на работу.
Тем временем в клинике "Медея" Арсений Павлович сидел в своем кабинете, глядя на экран монитора. Перед ним были результаты анализов Виктора Смолина.
Врач снял очки, протер их краем халата и снова надел. Цифры не изменились.
- Интересно... -пробормотал он себе под нос.
Дверь кабинета открылась без стука. Вошла старшая медсестра, неся стопку историй болезни.
- Арсений Палыч, там к Смолину жена приехала. Требует немедленно пропустить, хотя часы посещения еще не начались. Скандальная такая.
Арсений не отрывал взгляда от экрана.
- Татьяна Васильевна, посмотрите сюда. Что вы видите?
Она подошла, прищурилась.
- Гемоглобин в норме. Лейкоциты в идеале -как у космонавта. Печеночные пробы... да хоть сейчас в рекламу здорового образа жизни. И что?
- Вот именно, -Арсений откинулся на спинку кресла. -Как у космонавта. Пациент поступил с жалобами на утомляемость, боли в суставах, периодическую лихорадку. У него была картина вирусной инфекции средней тяжести. Мы лечим его три дня -и вдруг идеальная кровь.
- Ну так вы же хороший врач, -улыбнулась медсестра. -Вылечили, значит.
- Нет, Татьяна Васильевна. Так быстро показатели не восстанавливаются даже у молодых. А ему сорок пять, и, судя по всему, он живет в постоянном стрессе. Вот, смотрите на уровень кортизола -ниже нормы. У бизнесмена, который орет по телефону на подчиненных, кортизол должен зашкаливать. А тут -полный штиль.
- И что это значит? -насторожилась медсестра.
- Это значит, кто-то искусственно корректирует показатели. Либо он принимает мощные препараты, о которых нам не сказал. Препараты, которые блокируют выработку определенных гормонов и маскируют воспаление. Это похоже на действие сильных иммуносупрессоров. Или чего-то более специфического.
- Что-то из запрещенного ряда? -шепотом спросила Татьяна Васильевна.
- Не исключено. Или он готовится к серьезной процедуре, где нужны чистые анализы, и "чистится" медикаментозно.
- Но зачем ему это в обычной терапевтической палате?
Арсений резко встал.
- Так. Пусть заходит жена. Хочу на нее посмотреть. А пока... нужно найти Дарью, санитарку.
- Зачем она вам? -удивилась Татьяна Васильевна.
- Нужно уточнить одну деталь. Ее сын накануне сказал слишком странную вещь. И мне кажется, это звенья одной цепи.
Арсений нашел Дарью в подсобке на втором этаже.
Она сидела на низенькой скамеечке и перебирала флаконы с дезинфицирующими средствами. Вид у нее был потерянный.
Врач тихо постучал в открытую дверь.
- Дарья Ивановна, можно к вам?
Даша вскочила, уронила пластиковую бутылку -и та грохнула о пол.
- Ой... Арсений Павлович, здравствуйте. Сейчас уберу...
Она кинулась поднимать бутылку, но доктор жестом остановил ее.
- Оставьте. Я пришел не по поводу уборки. Присядьте, пожалуйста.
Даша робко опустилась на край скамейки, нервно теребя край халата.
Арсений прикрыл дверь и прислонился к стене, скрестив руки на груди. В тесном помещении пахло хлоркой и дешевым растворимым кофе.
- Даша, -мягко начал он, впервые назвав ее просто по имени, -я хотел извиниться за вчерашнее. Виктор Георгиевич вел себя недопустимо.
- Да что вы... -Даша опустила глаза. -Это мы виноваты. Степа не должен был... Он маленький, не понимает.
- А мне кажется, он понимает больше, чем мы думаем, -спокойно сказал Арсений. -Скажите честно: почему он спросил про багажник? Откуда у него вообще такая ассоциация?
Дарья вздохнула, плечи поникли.
- Мы живем бедно. Район у нас... не самый благополучный. Степа много чего видит во дворе. Да и кино... В общем, фантазия развита. А когда увидел Смолина, сказал, что у того глаза как у дяди из кино -жестокие.
Арсений слушал внимательно, ловя каждое изменение в ее лице. Интуиция подсказывала: дело не только в фантазии.
- А у вас что-то случилось? -спросил он после паузы. -Вы выглядите очень расстроенной.
Даша подняла глаза. В них стояли слезы. Доброта и участие этого человека, который казался ей жителем другой планеты, будто сломали ее защитный барьер.
- Мой муж... бывший муж... -сбивчиво начала она. -Пропал. Свекровь звонила... Его два дня нет. Он ушел к другой женщине, богатой. И я боюсь... Я его, конечно, уже не люблю, но он отец Степы. Если с ним что-то случится...
- Погодите, -Арсений нахмурился. -К какой женщине он ушел? Чем она занимается?
- Анна. Анна Сергеевна. У нее цветочный бизнес, сеть магазинов "Флора Люкс".
Арсений замер. Пазл в его голове начал со скрипом складываться -и картина выходила пугающе логичной.
- "Флора Люкс", -повторил он. -А вы знаете, что наш пациент, Виктор Смолин, владеет холдингом, куда входит крупная логистическая компания? Они, в том числе, занимаются поставками цветов из Голландии и Эквадора. Я случайно услышал: заведующий отделением обмолвился в день поступления.
Даша удивленно моргнула.
- Нет... я не в курсе. Какая связь?
- Пока не знаю. Но совпадения случаются гораздо реже, чем мы думаем, - Арсений сделал шаг ближе и, повинуясь порыву, накрыл ее холодную ладонь своей теплой рукой. -Даша, я не хочу вас пугать, но мне кажется, происходит что-то странное. Анализы Смолина -не похожи на настоящие. Ваш муж пропал. Степа говорит про багажник, глядя на Смолина...
Я хочу вам помочь. Правда.
Дарья смотрела на него, как завороженная. Тепло его руки согревало, давало ту надежду, которой ей так не хватало.
- Почему вы это делаете? -прошептала она. -Я же обычная санитарка.
- Вы не просто санитарка, -тихо ответил Арсений, глядя ей прямо в глаза. -Вы замечательная мама и очень сильная женщина. И вы мне небезразличны.
Дарья густо покраснела, не зная, что сказать.
В этот момент дверь подсобки дернулась, и в коридоре раздался стук каблуков.
- Арсений Павлович! -донесся голос Татьяны Васильевны. -Срочно в палату к Смолину. Там скандал.
Арсений сжал руку Даши чуть сильнее.
- Надо идти. Но, пожалуйста, никуда сегодня не уходите без моего ведома. И если свекровь позвонит -сразу скажите мне. Договорились?
Даша кивнула, не в силах произнести ни слова.
В палате Виктора атмосфера была накалена до предела.
У кровати стояла женщина лет тридцати пяти -жена Виктора, Ольга Валентиновна. Она была ослепительно красива той холодной, дорогой красотой, которая требует часов у косметолога и бесконечных походов по бутикам. Идеальная укладка, костюм цвета слоновой кости, бриллианты в ушах - все кричало о статусе.
Рядом с дверью, скрестив руки на груди, стоял Стас -тот самый помощник, с которым Смолин говорил по телефону. Коренастый мужчина с каменным лицом и пустыми глазами телохранителя.
Виктор сидел на кровати, уже одетый в джинсы и поло.
- Я же сказал, что выписываюсь, -заявил он. -Оль, не начинай.
- А Витя, ты болен, -голос Ольги был ровным, но в нем звенел металл. -Доктор сказал: тебе нужен покой. Куда ты собрался? Опять на свои переговоры? Ты же едва на ногах стоишь.
- Я в порядке.
Виктор попытался встать, но пошатнулся. Стас даже не дернулся, чтобы помочь.
Арсений вошел в палату и мгновенно оценил расстановку сил.
- Доброе утро, -громко произнес он, привлекая внимание. -Я лечащий врач, Арсений Павлович. Виктор Георгиевич, я не подписывал вашу выписку.
Ольга повернулась к доктору. Ее взгляд скользнул по нему оценивающе и равнодушно.
- Ну наконец-то. Объясните моему мужу, что в его состоянии никуда нельзя ехать. Ведет себя как ребенок.
- Я не ребенок! -взревел Смолин. -У меня сделка горит. Стас, машина подогнана внизу?
- Виктор Георгиевич, -прогудел Стас безжизненным басом, -машина готова. Но Ольга Валентиновна настаивает...
- Да плевать, на чем она настаивает!
Арсений подошел ближе, преграждая пациенту путь.
- Виктор Георгиевич, я получил ваши анализы. И они вызывают серьезные вопросы. Я не могу вас отпустить. Более того -я настаиваю на токсикологической экспертизе.
Слова прозвучали, как взрыв.
Ольга едва заметно дрогнула, но тут же взяла себя в руки. Стас напрягся, опустив руки вдоль тела. Смолин побледнел.
- Какой экспертизе? -процедил он. -Вы за кого меня принимаете?
- Ваши показатели крови неестественны. Слишком "чистые". Это может означать, что вы принимаете препараты, скрывающие реальную картину. Если вы выйдете отсюда и потеряете сознание за рулем или на переговорах - ответственность ляжет на клинику. Я этого допустить не могу.
- Доктор, -Ольга шагнула к Арсению, и в ее голосе появились вкрадчиво-мягкие нотки. -Может быть, можно решить этот вопрос иначе? Мы понимаем вашу заботу. Но у Виктора очень важный день. Мы подпишем отказ от претензий, любые бумаги... ну и, конечно, отблагодарим вас за беспокойство.
Она многозначительно коснулась застежки сумочки.
Арсений посмотрел на нее холодно.
- Мою заботу купить нельзя. Речь идет о жизни пациента. А возможно -не только о его жизни.
- Что вы имеете в виду? -резко спросил Смолин.
- Я имею в виду, что стресс, который вы испытываете, может быть связан не только с бизнесом.
В палате стало так тихо, будто воздух выкачали.
Стас тактично вышел. Смолин выглядел растерянным, словно впервые за долгое время утратил контроль. Он посмотрел на жену -и этим взглядом дал понять: выписка переносится.
А в это же время в коридоре разыгрывалась совсем иная сцена.
Дарья торопливо шла к сестринскому посту, прижимая к груди стопку свежих полотенец. Сердце все еще колотилось после утреннего разговора с Арсением, но мысли были о сыне: он должен был зайти после школы.
"Надо проверить, как там Степка", -думала она. "Может, Татьяна Васильевна разрешит ему чаю налить..."
И вдруг ее путь преградила широкая фигура.
Дарья не успела затормозить и едва не врезалась в серый пиджак.
- Осторожней, -прозвучал над самым ухом низкий, лишенный интонации голос.
Даша подняла голову. Перед ней стоял Стас. Вблизи его лицо казалось высеченным из камня, а глаза -пустыми и холодными, как у рыбы.
- Простите, -выдохнула она, пытаясь обойти его справа.
Стас сделал шаг в ту же сторону, снова блокируя проход.
- Куда спешим, Дарья Ивановна? -спросил он с вежливым интересом, от которого по спине побежали мурашки. -Или работа не ждет?
- Полотенца несу, -Даша крепче прижала к себе стопку, словно это был щит. - Пожалуйста, дайте пройти.
Стас наклонился к ней. Запах дорогого одеколона смешался с чем-то резким, неприятным.
- Знаешь, Даша... я тут наблюдал за твоим сынишкой. Шустрый малый. Смышленый.
Кровь отлила от ее лица.
- Что вам нужно от Степы? -голос дрогнул, но она заставила себя смотреть ему в глаза.
- Мне ничего, -Стас усмехнулся одними губами. -Просто дружеский совет. Дети в его возрасте -фантазеры. Болтают лишнее. Придумывают небылицы. Про багажники, про злых дядь...
А это ведь может быть опасно. Понимаешь?
- Он же ребенок, -прошептала Даша. -Просто пошутил.
- Шутки бывают разные.
Стас медленно протянул руку и будто невзначай смахнул невидимую пылинку с плеча ее халата. Дарья дернулась, как от ожога.
- Иногда за шутки приходится платить родителям. Ты же не хочешь, чтобы у Степы были неприятности. Или у тебя. Ты ведь работаешь здесь. У тебя трудное положение... будет жаль, если с мальчиком что-то случится. Например, на прогулке. Или если мама вдруг потеряет работу.
Дарья застыла. Внутри страх боролся с яростью львицы, защищающей детеныша.
- Не смейте угрожать моему сыну, -тихо, но отчетливо сказала она. -Я все расскажу Арсению Павловичу.
Глаза Стаса сузились.
- Врачу, что ли? -хмыкнул он. -Доктор лечит насморк. А от ударов судьбы не спасет.
Держи язык за зубами. И пусть твой сын забудет вообще слово "багажник".
Стас резко отстранился и пошел прочь по коридору, не оглядываясь.
Дарья осталась стоять, прислонившись к стене, чувствуя, как подкашиваются ноги.
Стас был опасен. Теперь она знала это точно.
Тем временем Арсений Павлович в своем кабинете нервно крутил в руках ручку. Он уже трижды перечитал историю болезни Смолина, но буквы будто расползались перед глазами.
Интуиция кричала: он упускает что-то важное.
Доктор решительно взял телефон и набрал знакомый номер.
- Слушаю, -раздался бодрый голос.
- Игорь, привет. Арсений Кораблев. Есть минутка?
- О-о, наш великий диагност! -рассмеялся Игорь Малышев. -Что опять? Ипохондрик, которого травят инопланетяне?
- Не совсем, -Арсений понизил голос. -Нужна помощь. Неофициально.
Тон Игоря мгновенно изменился.
- Выкладывай.
- У меня в отделении лежит Виктор Смолин. Бизнесмен.
- Слыхал. Строительство, логистика. Серьезный дядя. И что не так?
- Официально -вирусная инфекция. Неофициально -мутная история. Возможно, замешан пропавший человек: бывший муж моей сотрудницы. Ее сын видел что-то странное... будто кого-то возили в багажнике. И машина Смолина стоит на нашей парковке. Черный внедорожник, три семерки.
Ты не мог бы... просто глянуть аккуратно. У тебя глаз намётан.
- Ну ты даешь, Сень. Прям сыщик, -Игорь усмехнулся. -Ладно. Я как раз в твоем районе. Заеду через полчаса. Но с тебя шашлык на природе.
Арсений положил трубку.
Через сорок минут телефон завибрировал снова.
- Ну как? -сразу спросил врач.
- Посмотрел, -голос Игоря был задумчивым. -Машина чистая. Даже слишком.
- В каком смысле?
- В прямом. Багажник вылизан: ни пылинки, ни волоска. Коврики новые. А запах... резкий, профессиональная химия. Хлорка с отдушкой. Обычно так пахнет, когда пытаются отмыть что-то очень грязное.
Арсений почувствовал, как холодок пробежал по спине.
- Кровь? Следов нет -все вычищено, -продолжил Игорь. -Но сам факт такой чистки у машины, которая по колесам, судя по виду, ездит по стройкам - подозрительно.
Я пробью этого Смолина по своим базам. Но ты там поосторожней. Если он правда что-то отмывал -это не тот, с кем стоит играть в детектива.
И еще. В партнерах у Смолина крутится некий Волков, владелец завода с химическим уклоном. Пару лет назад на него уже заводили дело из-за утилизации отходов, но он выкрутился. Видимо, вопрос "утилизации" у них так и остался открытым.
Вечером, когда смена закончилась, Арсений нашел Дарью у выхода. Она куталась в старенький плащ от ветра.
- Даша, -окликнул ее доктор.