Карина сидела в гостиной их пентхауса, листая Instagram, когда Геннадий Львович вошёл с такой довольной физиономией, что сразу стало ясно — случилось что-то, что ей точно не понравится.
— Кариночка, солнышко! — он плюхнулся рядом, и диван жалобно скрипнул под его центнером. — У меня для тебя новость!
Карина медленно оторвалась от фотографии подруги на Мальдивах. Её внутренний радар, настроенный на слова «экономия», «кризис» и «надо затянуть пояса», включился на полную мощность.
— Какая новость? — она улыбнулась, но глаза остались холодными, как витрина Tiffany.
— Верочка выходит замуж! Представляешь? Моя девочка! — Геннадий Львович аж прослезился. — Наконец-то нашла достойного человека. Предприниматель, из хорошей семьи...
— Поздравляю, — Карина изобразила энтузиазм примерно на уровне человека, которому сообщили, что его очередь к стоматологу через пять минут. — Очень... мило.
С Верочкой, тридцатипятилетней дочкой мужа от первого брака, у них были отношения как у двух кошек в одной сумке. Вежливо улыбались при встрече и мысленно точили когти.
— Так вот, я решил! — Геннадий Львович торжественно поднял палец. — Сделаю ей свадебный подарок. Оформлю дарственную на половину всего имущества! Квартиры, дача, бизнес — всё пополам. Пусть с мужем начинают жизнь уверенно!
У Карины отвисла челюсть. Она даже телефон уронила.
— ТЫ... ЧТО?!
— Ну да, — он похлопал её по руке, как ребёнка. — Она же моя кровиночка. Не могу я её без приданого оставить.
— Геннадий... Львович, — Карина медленно выговаривала слова, будто объясняла что-то особенно тупому. — А я? Я что, просто так три года рядом с тобой была? Массировала твою лысину, слушала твои бесконечные истории про акции «Газпрома»?!
— Кариночка, ты же молодая, красивая! — он добродушно рассмеялся. — У тебя ещё всё впереди! А Верочке уже тридцать пять, понимаешь? Последний шанс!
Карина встала и прошлась по комнате. Внутри всё кипело. Она вышла замуж за этого пузатого зануду год назад, когда ей было двадцать семь. Расчёт был простой: потерпеть лет пять-семь, а там как карта ляжет. В смысле, как завещание составится.
А тут — ПОЛОВИНА ВСЕГО ЭТОЙ КУКУШКЕ!
— Геночка, — она села к нему на ручку дивана и провела пальцем по его щеке. — А давай подумаем... Может, не стоит так спешить? Может, лучше просто деньги подарить? Ну, миллион там... два...
— Нет-нет-нет! — он замотал головой. — Я уже всё решил. В понедельник иду к нотариусу. Документы уже готовлю.
Карина встала, чувствуя, как внутри неё зреет ураган. До понедельника оставалось четыре дня. ЧЕТЫРЕ ДНЯ!
Она заперлась в ванной и начала лихорадочно думать. Как отменить это безумие? Как вернуть ситуацию под контроль?
И тут её осенило.
РЕБЁНОК!
Если она забеременеет СЕЙЧАС, Геннадий Львович точно передумает всё отдавать Верочке. Появится наследник, настоящий, его кровь! Он точно захочет обеспечить будущего ребёнка!
Карина выскочила из ванной с горящими глазами.
— Геночка! — она прижалась к нему всем телом. — Солнышко моё... Давай сегодня... ну ты понимаешь...
Геннадий Львович посмотрел на неё с удивлением.
— Кариночка, ну что ты... У меня сегодня давление скачет. Да и вообще, знаешь, в мои шестьдесят два уже не до этих дел особо...
— Ну пожалуйста! — она прямо-таки молилась. — Я так хочу!
— Завтра, солнышко, завтра, — он зевнул и поплёлся в спальню.
Карина осталась стоять посреди гостиной со сжатыми кулаками.
Завтра может быть поздно. Нотариус же в понедельник!
На следующий день Геннадий Львович уехал на свою дачу — проверять, как там бригада ремонтирует баню. Карина осталась дома, нервно расхаживая по квартире.
Мысль о ребёнке не давала покоя. Это был идеальный план! Но как его реализовать, если муж в свои шестьдесят два предпочитает сексу передачу «Время »?
И тут позвонил Артём.
Артём был их садовником. Двадцать восемь лет, спортивное телосложение, симпатичная улыбка. Геннадий Львович нанял его месяц назад ухаживать за розами в их загородном доме.
— Карина Сергеевна, — в трубке звучал его приятный баритон. — Тут у нас проблема с поливальной системой. Геннадий Львович велел вам позвонить, сказал, что вы разберётесь...
Карина задумалась. План начал формироваться в её голове. План безумный, рискованный, но... а что ей было терять?
— Артём, — медленно произнесла она. — Приезжай ко мне в город. Срочно. Прямо сейчас.
Через два часа Артём стоял в прихожей их пентхауса, недоуменно вертя в руках кепку.
— Вы хотели что-то обсудить насчёт полива?
Карина стояла в шёлковом халате, и её глаза горели каким-то странным огнём.
— Артём, у меня к тебе деловое предложение, — она налила два бокала виски. — Очень деловое. И очень хорошо оплачиваемое.
— Я вас слушаю, — он настороженно взял бокал.
— Мне нужно забеременеть. Срочно. Прямо сегодня. А муж... — она сделала паузу. — Муж не может. По медицинским показаниям. Понимаешь, о чём я?
Артём поперхнулся виски.
— ВЫ... ЧТО?! Вы шутите?!
— Я предельно серьёзна. Пятьсот тысяч рублей. Наличными. Сейчас. Ты делаешь своё дело, получаешь деньги и забываешь об этом навсегда.
— Это же... это безумие! — Артём попятился к двери. — Это обман!
— Это бизнес, — холодно отрезала Карина. — У меня есть проблема. У тебя есть решение. Я плачу за решение. Всё просто.
— Карина Сергеевна, я не могу...
— Семьсот тысяч.
Артём замер.
— Я... мне надо подумать...
— Восемьсот. Это мой последний предложение. И подумать у тебя есть тридцать секунд.
Он смотрел на неё, потом на халат, потом снова на неё.
— Я сошёл с ума, — выдохнул он. — Но хорошо. Только деньги вперёд.
Спустя час Артём уезжал на такси, ошарашенный, с пакетом, набитым купюрами. А Карина лежала на кровати, уставившись в потолок.
Что она наделала? Это было безумие. Но что поделать — на безумные проблемы нужны безумные решения.
Следующие две недели она ходила, как на иголках. Тест. Ещё тест. И ещё один.
И вот она — эти две полоски!
— ГЕНОЧКА! — она влетела в кабинет к мужу, размахивая тестом. — У НАС БУДЕТ РЕБЁНОК!
Геннадий Львович выронил ручку.
— ЧТО?! Как... когда... — он побледнел, потом покраснел, потом снова побледнел. — Кариночка! Это... это же чудо!
— Это наше чудо! — она обняла его, утыкаясь носом в его костюм. — Наш малыш!
— Надо отметить! Срочно! — он схватился за телефон. — Вызовем Верочку, отпразднуем! А дарственную... Ну, дарственную мы теперь пересмотрим. Не могу же я лишить своего будущего сына или дочь наследства!
Карина торжествующе улыбнулась. План сработал!
Через месяц Карина вернулась из женской консультации в приподнятом настроении. Беременность подтвердилась, токсикоз был не очень сильный, всё шло по плану.
Она открыла дверь квартиры и услышала голоса. Геннадий Львович был дома. И не один.
— ...совершенно уверен, Вера. Анализ не врёт.
Карина замерла. Это был голос какого-то незнакомого мужчины.
— Папа, я же говорила! — голос Верочки звенел от злорадства. — Я же чувствовала, что тут что-то не так!
Карина медленно прошла в гостиную.
Там сидели Геннадий Львович — серый, как пепел, Верочка с торжествующей улыбкой и какой-то мужчина в костюме с папкой документов.
— А, вот и она! — Верочка повернулась к ней. — Героиня нашего дня!
— Что происходит? — Карина почувствовала, как холодеет спина.
— Происходит правда, — медленно произнёс Геннадий Львович. И в его глазах был такой ледяной гнев, что Карина невольно попятилась. — Я сделал тест ДНК. Ещё до зачатия. Просто... для медицинской карты. И знаешь, что выяснилось?
Карина молчала. Рот высох.
— Я НЕ МОГУ ИМЕТЬ ДЕТЕЙ! — рявкнул он, вскакивая со стула. — У меня диагноз, о котором я узнал ещё десять лет назад! После лечения от рака! ДЕСЯТЬ ЛЕТ, КАРИНА! Я не могу быть отцом этого ребёнка!
— Папа, я нашла эту выписку у тебя в вещах, — Верочка с наслаждением добавила. — И решила показать тебе. Вовремя, правда?
— Гена, я... я могу объяснить... — голос Карины дрожал.
— ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ ОБЪЯСНИТЬ?! — он был багровый. — С КЕМ ТЫ ПЕРЕСПАЛА?! С КЕМ?!
Карина молчала. Артём. Нужно было срочно что-то придумать. Но мозг отказывался работать.
— Я уже всё выяснил, — сказал мужчина в костюме. Это был частный детектив. — Ваш садовник Артём получил крупную сумму наличными в тот самый день. Мы подняли записи с камер в подъезде. Он был здесь. Три часа.
Карина рухнула на диван.— Гена...
— НЕ СМЕЙ! — он замахнулся на неё, но сдержался. — Убирайся. Немедленно. Я даю тебе час собрать вещи и исчезнуть из моей жизни.
— Но брачный контракт...
— При доказанной измене ты не получаешь НИЧЕГО, — холодно произнесла Верочка. — Ты же его читала? Или только на сумму отступных смотрела?
Карина вспомнила. Чёрт. Там действительно был пункт про измену.
— Квартиру я оформил на себя до брака, — продолжал Геннадий Львович. — Счета тоже. Бери свои тряпки и проваливай. И если хоть слово сболтнёшь кому-нибудь, я подам в суд. За мошенничество и попытку завладения имуществом обманным путём.
Карина встала. Внутри клокотало всё — ярость, отчаяние, паника.
— И что мне теперь делать?! — крикнула она. — С ребёнком на руках?!
— Это твои проблемы, — отрезал он. — Может, садовник поможет. За восемьсот тысяч, которые ты ему заплатила, он многое должен.
Через час Карина стояла на улице с двумя чемоданами. Телефон разрывался от звонков — подруги уже всё узнали. Верочка, судя по всему, постаралась, чтобы скандал стал достоянием всего их круга.
Она набрала номер Артёма.
— Карина Сергеевна? — он ответил с опаской.
— Ты всё слил, да? — тихо спросила она.
— Нет! Клянусь! Я вообще ничего...
— Неважно, — она устало села на чемодан. — Тебя найдут. Верни деньги и свали из города. Пока не поздно.
— Простите, — пробормотал он. — Я не думал, что так...
— Никто не думал, — она отключилась.
А потом расхохоталась. Истерически, до слёз. Пешеходы оглядывались с опаской.
Она хотела миллионы. Получила чемоданы с шмотками и ребёнка от садовника.
Где-то вселенная тихо посмеивалась.
Прошло полгода. Карина снимала однушку на окраине, работала в салоне красоты и готовилась к родам. Геннадий Львович всё-таки оформил дарственную на Верочку — теперь уже на три четверти имущества. В знак благодарности за «спасение от мошенницы».
Артём действительно уехал — в Казахстан, к родственникам. Деньги не вернул, но Карине было уже всё равно.
Она гладила свой живот и думала о том, что жизнь — странная штука. Хотела обмануть систему, а система обманула её.
Но, как ни странно, впервые за долгое время Карина чувствовала себя... свободной. Не надо было массировать лысину Геннадия, слушать про «Газпром» и изображать восторг от его анекдотов.
— Ничего, малыш, — прошептала она. — Как-нибудь выживем. Без миллионов, но зато честно.
А потом рассмеялась. . После всего, что она натворила — говорить о честности.
Но ведь лучше поздно, чем никогда, правда?