Предыдущая часть:
Алексей сначала почувствовал радость. Он всегда хотел большую семью, но Ольга ясно дала понять, что с детьми подождут.
— Мне, возможно, светит кресло начальника отдела. Какой декрет? — честно сказала она Алексею. — Рано об этом.
Тогда он огорчился. Опять карьера на первом месте. Не вписывалось в его картину идеального дома. А Катя носит его ребёнка. Правильная девушка, которая и так видит в нём центр мира. Ребёнок свяжет их крепче, и он станет не просто кормильцем, а отцом, главой. Этого он желал. Потому решил: пора расставаться с Ольгой.
Судьба сама подтолкнула.
Он уже собрался на откровенный разговор, но Ольгу повысили и отправили в долгую поездку. На месяц за границу. Беседа отложилась — по телефону такое не обсуждают. Пока её не было, Алексей жил с Катей в её квартире и ощущал себя любимым и довольным. Она трогательно ухаживала за ним, старалась сделать его дни приятнее. Во всём подчинялась, последнее слово за ним. Катя была именно той, о ком он мечтал.
К тому же она ждала его ребёнка. Конечно, он не жалел денег. Дарил вещи, платил за клинику, переводил солидные суммы. Ему нравилось видеть её счастливой. Одно портило идиллию — предстоящий разрыв с Ольгой. Это давило. Однажды он поделился с Дмитрием, коллегой и старым товарищем.
Тот знал Ольгу и одобрял её.
— Это классика, — сказал Дмитрий, услышав о любовнице. — Тебя подловила на беременность девчонка без гроша, которая грезит о шикарной жизни.
— Ты как моя мать. Она то же самое об Ольге твердит.
— Нет, Ольга другое. Она работает, развивается. Её уважаешь за это. А твоя Катя — зря ты ввязался.
— Она мне подходит идеально. Любит, ухаживает. Боготворит меня.
— Меня бы это насторожило. Заподозрил бы фальшь или, хуже, проблемы с психикой. Или и то, и другое. Нездорово кого-то боготворить.
— Ты не понимаешь, — улыбнулся Алексей. — Не представляешь, как она меня радует.
— Допустим, — кивнул Дмитрий. — Но она же беременна от тебя? Ты готов к ребёнку?
— Я этого хочу, — отозвался Алексей. — Знаешь, я всегда мечтал о детях. Только Ольге не до них.
— Знаю, но ребёнок — это проверка для любой пары. А вы знакомы недавно. Уверен, что любишь Катю, а не только её фигурку? Беременность всё меняет.
— Всё будет нормально.
— Ребёнок — серьёзное испытание, даже для тех, кто давно вместе, — продолжал Дмитрий. — Это перестройка всего.
Я пока не готов. Женщина, став матерью, меняется. Мужчина для неё уже не главное. Центром становится ребёнок, и это естественно. Ты больше не будешь для Кати номером один. И вообще, оглянись, присмотрись. Советую взвесить всё заново, пока не поздно исправить.
Разговор с Дмитрием сильно повлиял на Алексея. Видимо, в душе он и сам колебался, потому так воспринял слова. По совету друга он огляделся и протрезвел. Первым вспомнился коллега Иван. Тот долго встречался с подругой, они много ездили, купили жильё, отремонтировали — идеальная пара. Никто не удивился предложению. А недавно у них родился малыш, и Иван, всегда ухоженный, бодрый, превратился в бледную тень с кругами под глазами, растрёпанными волосами.
Теперь он мог прийти в помятой одежде или с пятнами от пюре, а в документах — сплошные промахи. Ребёнок оказался капризным, не давал спать. Жена выматывалась днём, ночью не слышала плач, и Иван дежурил, а утром — на службу. Алексей жалел его, но раньше не думал, что сам может оказаться в похожем положении. Теперь, после слов Дмитрия, увидел по-новому. А если их с Катей малыш окажется таким же? Нет, он не готов стать как Иван. Тот вроде доволен, любит жену и сына.
Но такая жизнь не для Алексея.
Вспомнился Николай, одноклассник. Женился рано, после школы, по залёту. Растит двоих. На чьём-то празднике разоткровенничался. Кто-то сказал, что быть отцом большой семьи — счастье.
— Иногда думаю, мы поспешили, — покачал головой Николай.
Он рассказал, как упустил шанс освоить новую профессию — нужно было кормить семью, теперь подработки, жалеет о потерянных шансах, мечтает повернуть время вспять и не торопиться с детьми.
— Поймите, я их обожаю. Это мои близкие. Но лучше бы они появились лет на десять позже, когда отец уже на ногах.
Потом память подкинула Софию из продаж. Длинноногая красавица, как с подиума. Перед приходом Алексея в фирму она выиграла региональный конкурс красоты — заслуженно. Он, возможно, поухаживал бы, но София уже приняла предложение от успешного предпринимателя.
София вышла замуж с размахом, а вскоре после этого ушла в отпуск по уходу за ребёнком. Сначала появился один малыш, а за ним почти сразу второй. Когда декрет закончился, она вернулась на службу. Ходили разговоры, что супруг уговаривал её не выходить, остаться дома, но София больше не выдерживала сидеть в четырёх стенах. Только вот это уже была не та София, которую все помнили раньше.
Беременности и роды преобразили её некогда безупречную фигуру до такой степени, что узнать было сложно. Нет, она не располнела сильно, но как-то потеряла формы, стала менее грациозной, расширилась в поясе. Из похожей на модель превратилась в обычную женщину с заметными складками, которые проступали под облегающей одеждой, с уставшим выражением глаз и тусклой кожей. Алексей тогда пришёл в ужас от того, как рождение детей меняет некоторых дам.
А вдруг то же самое ждёт и Катю? Сейчас он откровенно ею любовался и воображал, как будет хвастаться такой красоткой, когда наконец разберётся с Ольгой и сможет выходить с Катей на люди официально. Но что, если и её постигнет такая же судьба, как Софию? Сохранятся ли его эмоции в прежнем виде? Окончательное решение подтолкнул случай с Павлом, парнем из барной компании. Они знали друг друга давно, с юных лет тусовались в одном рок-баре в центре.
Там сложилась своя постоянная группа. Забавно, но в стенах заведения Павел и Алексей считались почти закадычными друзьями. А за пределами никогда не пересекались — такие вот своеобразные связи.
Потом Алексей забросил ходить туда. Сначала из-за Ольги, потом добавилась Катя. Работа, личная жизнь — как-то не тянуло именно в тот бар. А после беседы с Дмитрием вдруг захотелось посидеть в мужском кругу, пропустить пива со старыми знакомыми, поболтать, посмеяться, послушать живой звук. Павла в баре не оказалось, хотя Алексей очень надеялся на него. Шансы были велики — все выходные тот торчал здесь, несмотря на жену, которая спокойно отпускала мужа, не устраивала драм, понимая, что людям нужно общение. Но в этот раз его не было.
Алексей расспросил местных, и то, что услышал, помогло ему принять твёрдый выбор. Он воспринял это как подсказку свыше.
Оказалось, недавно у Павла родился сын, но с тяжёлым диагнозом — врачи даже советовали оставить его в роддоме, но жена не смогла на такое пойти, — покачал головой бармен. Конечно, Павел поддержал её решение, и теперь они растят ребёнка с инвалидностью. Всё в их жизни вертится вокруг него. Постоянные визиты к докторам, поиски специалистов, курсы реабилитации. Денег уходит уйма, просто кошмар. Мы даже здесь коробку для сборов поставили. Павел измотан в хлам, на нём лица нет, а это только начало, малыш ещё кроха, дальше будет сложнее.
Это уже переполнило чашу. Алексей впервые задумался, что ребёнок может появиться на свет с проблемами здоровья. Раньше такие мысли даже не приходили. Ему рисовалась идиллия: Катя, такая же изящная и привлекательная, как до всего, в лёгком светлом платье толкает коляску с младенцем. Рядом семенит милый мальчуган постарше, держится за край и улыбается отцу. Но реальность, судя по тому, что он увидел вокруг, когда пригляделся, оказалась совсем иной.
Женщины после родов преображаются: внешне набирают вес, тускнеют, теряют шарм, как София; внутри переключаются на отпрыска. Он становится их миром. Мужчине достаётся меньше тепла и внимания, чем раньше. А Алексею совсем не хотелось отходить на задний план. К тому же дети ставят барьер для роста. Нужно вкалывать за троих, нет времени на обучение, новые идеи, подъём по службе. А если малыш окажется беспокойным, как у Ивана — а такое, как понял Алексей, не редкость, — то прощай нормальный отдых и ночи.
А если с рождения нездоров, это ноша на всю жизнь, огромный труд по уходу, который часто даёт скромные плоды. В общем, Алексей ясно осознал, что не готов к потомству. По крайней мере, пока молод, можно отложить. И вообще, Ольга права. Зря он раньше не слушал. Она не по годам рассудительна и раньше него смекнула, что сейчас нужно наслаждаться моментом и друг другом, учиться, трудиться, ездить по миру, добиваться высот в профессии, потому что с ребёнком всё это уйдёт в прошлое, и быт изменится навсегда.
В тот же вечер, когда решение созрело, он поговорил с Катей. Перед ней он не нервничал так, как перед Ольгой, так что выложил всё начистоту, без утайки.
— Катя, я подумал и понял, что рано нам заводить малыша, — начал он. — Срок ещё маленький, можно без проблем сделать аборт и всё уладить.
И тут Алексей уяснил, что женщину меняет не только роль матери, но и само ожидание. Катя, которая всегда шла на уступки, соглашалась во всём, видела в нём кумира, вдруг проявила упрямство. Сначала она уговаривала мягко, описывала яркие сцены их будущего с ребёнком. Но Алексей уже снял розовые очки. Этими иллюзиями его не зацепить.
Потом пошли истерики. Катя бушевала, даже оскорбляла, давила на него. Твердила раз за разом, что он обязан, и точка. Алексею казалось, будто он в западне. Как он жалел о своём увлечении ею и думал об Ольге — такой зрелой, такой взрослой, которая лучше него знала, что им нужно.
Ольга как раз была в долгой поездке по работе, и к её возвращению Алексей планировал разорвать эти изматывающие связи с Катей, чтобы вернуться к той, кто по-настоящему его ценит и кого ценит он. Даже если Катя послушается насчёт ребёнка, они не останутся вместе. Слишком явно она раскрыла свою сущность. С такой он точно не свяжется. Увидев, что он уходит насовсем, Катя попыталась удержать, даже согласилась пойти в клинику, чтобы убрать причину разлада. Только Алексей не собирался тянуть этот фарс.
Он понял, что был в каком-то мороке, а теперь всё прояснилось. Он больше не хотел с ней видеться, даже говорить. Алексей оставил ей приличную сумму — хватило бы и на процедуру, и на жильё почти на год, и на безбедное существование несколько месяцев. По его расчётам, это должно было смягчить её ярость и успокоить его совесть. Да, оступился. Да, Кате теперь предстоят неприятности. Да, она огорчилась. Но ведь и она от этой истории выиграла немало, не в убытке осталась.
Катя рыдала, просила, падала на колени, грозила. Она казалась не в себе, но Алексей ушёл. Напоследок предупредил не лезть в его дела и не не портить ничего с Ольгой, к которой он возвращался.
— Иначе, ты знаешь, у меня хватит средств и знакомств, чтобы помешать тебе связаться со мной или Ольгой, — многозначительно произнёс он.
Ему было неприятно угрожать Кате. Она выглядела такой беспомощной, такой разбитой от его ухода. Но Алексей счёл нужным сказать, потому что она была нестабильна и могла наворотить дел. Ему показалось, что слова подействовали, отрезвили её. Катя медленно кивнула. В глазах, полных слёз, мелькнуло что-то недоброе.
Похоже, она по-настоящему любила Алексея, а не его положение и финансы, как думал Дмитрий. Ей сейчас было по-настоящему больно. Это даже слегка польстило его самолюбию, но лишь слегка. В целом он ругал себя за эту интрижку. Столько хлопот, времени зря, Ольгу обманывал и теперь чувствовал вину. Да и Катю жаль.
Хотя она и так отхватила свой кусок, так что не стоит слишком жалеть.
Продолжение: