Алешка проснулся от дразнящего запаха свежего хлеба, доносившегося из печи. Сегодня был особенный день — должен был приехать Николай, его старший брат. Прасковья, мать Алешки, в радостном волнении хлопотала по избе, готовясь к встрече сына.
— Алешка, ты проснулся? — раздался её звонкий голос из кухни. — Может, сходишь за грибами? Давай картошки нажарим, как в старые добрые времена!
Мальчик улыбнулся, представляя, как обрадуется мать приезду Николая. Его брат давно осуществил свою мечту и теперь посвятил жизнь работе на железной дороге. Он был настоящим железнодорожником, гордым и уверенным в себе. Алешка очень скучал по брату, по его теплым объятиям и мудрым советам.
В доме остались только они вдвоем, да старый пес Шурка, и вечерами Алешка часто замечал, как мать тосковала. Она подолгу разговаривала с фотографией отца, стоявшей на комоде, и в её глазах появлялась глубокая печаль. Мальчик старался заполнить эту пустоту, но что мог сделать один подросток, когда в душе матери зияла такая огромная дыра?
По вечерам Алешка читал вслух старые книги, принесенные из библиотеки. Он рассказывал Прасковье о своих мечтах о путешествиях, о том, как хотел бы увидеть мир за пределами их маленького поселка. В такие моменты он часто воображал себя героем приключенческих романов, представляя, как преодолевает трудности и достигает своих целей.
В его воображении Николай всегда был тем героем, на которого он хотел быть похожим — сильным, решительным и верным своим идеалам. И сейчас, ожидая приезда брата, Алешка чувствовал, как в его сердце разгорается надежда на то, что вместе они смогут сделать жизнь матери чуточку счастливее.
Алешка протопал к столу, не в силах устоять перед соблазном. Ватрушки, только что из печи, так и манили своей румяной красотой — сахарная карамель застыла аппетитными капельками на их боках, создавая неповторимый узор.
Не успел он оглянуться, как первая ватрушка исчезла в мгновение ока, за ней последовала вторая. Когда Прасковья вернулась из сарая с яйцами, Алешка уже вовсю обгрызал третью, не замечая, как крошки сыплются на стол, нарушая идеальную картину утренней трапезы.
Прасковья, увидев разгром на столе, не смогла сдержать вздох. Её глаза заискрились весельем, но материнский долг требовал навести порядок. Она взяла полотенце, которое сушилось на печи, и с притворной строгостью воскликнула:
— Ах ты, проказник! И как только совести хватило красоту такую испортить?
Полотенце мягко опустилось на спину Алешки, но в этом шлепке было больше игры, чем наказания. Мальчик, чувствуя себя немного виноватым, опустил голову, но в его глазах плясали озорные огоньки.
— Маменька, прости! — воскликнул он, не скрывая улыбки. — Так вкусно было, что сам не заметил, как съел.
Прасковья, не выдержав, рассмеялась:
— Ну вот, все ватрушки испортил! Теперь придётся новые печь. А знаешь, что самое обидное? Ты ведь самое вкусное — карамельку — первым делом сгрыз!
Алешка смущённо почесал затылок:
— Да я как-то не подумал…
— То-то и оно! — подмигнула Прасковья. — В следующий раз будешь знать, что красоту нужно беречь. А теперь иди руки мой — будем новые ватрушки печь!
И, смеясь, они принялись за работу, наполняя избу теплом, уютом и радостью совместного труда.
Прасковья, доставая из печи свежие пироги, машинально посмотрела на часы. До приезда Николая оставалось ещё достаточно времени. Её глаза заблестели от идеи:
— Алёшка, а давай устроим Николаю сюрприз? Пойдём на вокзал его встречать! Чего дома-то сидеть?
Мальчик на мгновение задумался. До вокзала было около четырёх вёрст — расстояние немалое, и такой поход его не слишком привлекал.
— Мам, может, не стоит так далеко идти? — протянул он.
Прасковья, видя колебания сына, задумалась.
— Знаешь что? Пойду-ка я соседа попрошу. Может, на лошади доедем.
Фёдор, услышав просьбу Прасковьи, с радостью согласился помочь. Он живо запряг лошадь в телегу, и уже через несколько минут они были готовы к поездке.
— Ну что, Алёшка, — улыбнулась Прасковья, — вот и наш транспорт подоспел! Будешь встречать брата с размахом!
Мальчик, видя такое рвение матери, уже и сам загорелся этой идеей. В конце концов, что может быть лучше, чем встретить любимого брата всем семейством?
Телега плавно тронулась с места, увозя мать и сына навстречу долгожданной встрече с Николаем.
Старая кобыла, почувствовав приближение вокзала, замедлила шаг. Фёдор, сидевший на облучке, ласково похлопал её:
— Тише, тише, Маруська, притомилась, милая? Вот и приехали, родненькая…
Лошадь, словно понимая каждое слово, остановилась у ступенек на платформу, тихонько всхрапнув. Фёдор спрыгнул с телеги, ловко подтянул подпругу и, обернувшись к Прасковье и Алёшке, улыбнулся:
— Ну, вот и на месте. Не бойсь, довёз в целости, как и обещал.
Прасковья, слезая с телеги, поблагодарила:
— Спасибо тебе, Фёдор, без тебя бы не добрались.
Алёшка, спрыгнув на землю, подбежал к лошади:
— Маруська! Дядя Федор, дай яблочко?
Фёдор, посмеиваясь, достал из кармана припасённое яблоко и протянул мальчику:
— Вот, угости нашу помощницу.
Пока Алёшка угощал лошадь, Прасковья с Фёдором перебросились парой слов о хозяйстве. Маруська, жуя яблоко, изредка помахивала хвостом, словно участвуя в разговоре.
— Спасибо тебе, Фёдор, — ещё раз повторила Прасковья.
— Да чего там, соседи мы или кто? — махнул рукой Фёдор и, вскочив на облучок, тронул вожжи: — Ну, идите, тут вас жду!
Алёшка, стоя у края платформы, напряжённо вглядывался в толпу, выискивая среди людей фигуру брата. Вдруг его внимание привлекла стройная девушка с необычной для того времени стрижкой. Её спина была такой прямой, осанка — такой горделивой… Где-то он уже видел эту походку, эти уверенные движения.
Внезапно в памяти всплыл вчерашний вечер на деревенских танцах. Именно так держалась Зинка, когда он, краснея от смущения, пригласил её на танец. А она лишь рассмеялась ему в лицо, отвергнув приглашение.
Прасковья, заметив, как сын застыл, проследила за его взглядом.
— Алёшка, ты чего? Кого увидел? — спросила она, но мальчик лишь молча указал на девушку, которая, не замечая их, шла по перрону.
В этот момент из толпы наконец показался Николай. Увидев мать и брата, он широко улыбнулся и поспешил к ним, не обращая внимания на других пассажиров. Алёшка, отвлёкшись от девушки, бросился навстречу брату, забыв обо всём на свете.
— Николай! — радостно закричал он, бросаясь в объятия старшего брата.
Прасковья, улыбаясь, наблюдала за этой встречей, чувствуя, как тепло разливается по сердцу. А девушка с необычной стрижкой тем временем скрылась за поворотом, унося с собой тайну, которую Алёшка пока не мог разгадать.
Алёшка никак не мог понять, почему каждый раз при виде Зинки его словно парализовало. Она вечно насмехалась над ним, дразнила «книжным червём» за то, что он постоянно таскал с собой кулёк с книгами. И правда, куда бы они ни встретились — будь то в торговом ряду или возле книжного магазина — Алёшка всегда был с очередной новинкой под мышкой.
Зинка обычно появлялась в компании своих старших братьев, и со стороны казалось, что она такая хрупкая, беззащитная девочка. Именно эта иллюзия хрупкости и вводила Алёшку в заблуждение. На самом деле за её внешней утончённостью скрывался дерзкий, избалованный характер.
Выросшая в большой семье, она привыкла быть под постоянной защитой братьев и оттого чувствовала себя абсолютно безнаказанной. Зинка позволяла себе колкие замечания, насмешки и язвительные комментарии, зная, что никто не посмеет ей возразить. Её дерзость и заносчивость только усиливали странное чувство, которое вызывала она у Алёшки.
Он не мог объяснить себе, почему так реагирует на её появление. Почему замирает, словно осёл перед новой загадкой, почему теряет дар речи, когда она рядом. Может быть, именно эта смесь внешней хрупкости и внутренней дерзости так притягивала его, заставляя раз за разом попадать в сети её насмешек?
Алёшка перевёл взгляд с Зинки на брата и замер. Рядом с Николаем стояла милая девушка, которая заметно краснела под строгим взглядом Прасковьи. Николай, сияя от счастья, шагнул вперёд.
— Маменька, Алёшка, познакомьтесь — это Катя, моя Катя! — произнёс он с особой теплотой в голосе.
Прасковья, хоть и была удивлена таким неожиданным поворотом, постаралась скрыть свои чувства за приветливой улыбкой.
— Здравствуй, девица. Рада знакомству. Как же тебя по батюшке-то величают? — спросила она, соблюдая все положенные приличия.
— Катерина Семёновна я, — тихо ответила девушка, опуская глаза.
— Ну что ж, Катерина Семёновна, проедем к нам в дом. Чай пить будем, знакомиться поближе, — Прасковья старалась говорить мягко, но в её голосе всё равно слышалась настороженность.
Алёшка, наблюдая за этой сценой, не мог скрыть своего удивления. Он никогда не видел брата таким счастливым и решительным.
— Маменька, Катя работает вместе со мной на железной дороге. Она — настоящий специалист, — с гордостью произнёс Николай.
— Вот как? И кем же ты трудишься, девонька? — поинтересовалась Прасковья, заметно смягчаясь.
— Я — делопроизводитель в отделе кадров. Документы веду, приказы оформляю, — ответила Катя, немного осмелев.
Прасковья одобрительно кивнула. Такая работа была более привычной для девушки того времени.
— Ну что ж, работа серьёзная, ответственная. Раз Николай выбрал тебя, значит, ты девица достойная. Поехали домой, там и поговорим, — произнесла Прасковья, принимая неизбежное.
Пока они шли к телеге, Николай не переставал улыбаться. Было видно, что он действительно счастлив. Алёшка же всё ещё находился в состоянии шока от такой новости. В его голове не укладывалось, как брат смог так быстро найти себе невесту и привезти её домой.
— А когда же свадьба-то будет? — не удержался Алёшка от вопроса.
— Это мы с Катей ещё не решили. Но я хочу, чтобы она стала частью нашей семьи, — ответил Николай, нежно взглянув на свою избранницу.
Прасковья, наблюдая за этой картиной, начала понимать, что, возможно, её сын сделал правильный выбор. В глазах Кати она видела искренность и уважение к её сыну. А это было главное.
Катя, немного освоившись, робко добавила:
— Я очень надеюсь, что мы с вами поладим, Прасковья Петровна. Я буду стараться быть хорошей невесткой.
Прасковья растроганно улыбнулась:
— Ну что ты, девонька. Главное, чтобы Николаю была хорошей женой. А там уж и мы с Алёшкой приживёмся.
Николай смутился ещё больше при слове «жена».
— Мам, ну ты чего? Мы ещё не говорили о свадьбе! — поспешил он оправдаться.
В этот момент за спиной раздался ехидный голос Зинки:
— Ах вы, оказывается, все такие нерешительные? Только в книгах про чужие романы читать умеете, а танцевать даже не обучены!
Прасковья подняла глаза на Зинаиду, пока Алёшка краснел, не зная, что сказать.
— Чья же ты такая будешь, красавица? — спросила она с напускной любезностью.
— Я Мельникова, слыхали небось, — ответила Зинка с вызовом.
— Слыхала, — ответила Прасковья, но воспитание мешало ей высказать всё, что она «слыхала».
В этот момент Алёшка, который до этого момента молчал, не выдержал. Его так задели постоянные насмешки Зинки, что он выпалил:
— С таким характером тебе бы на кассе за решёткой сидеть! Там бы ты точно всех доставала своими замечаниями!
Зинка от такой дерзости на мгновение потеряла дар речи. Николай и Прасковья удивлённо посмотрели на Алешку — они никогда не слышали, чтобы он так резко высказывался.
— Ну-ка замолчи! — шикнула Прасковья на сына, но в глубине души была довольна — давно пора было поставить Зинку на место.
— Поехали все домой, пироги стынут! — скомандовала она, желая поскорее закончить этот неприятный разговор.
Пожелав Зине хорошего дня, они направились к телегам, которые уже развозили приехавших пассажиров. Алёшка шёл, чувствуя странное удовлетворение от своей выходки, хотя понимал, что дома ему, возможно, влетит за грубые слова. Но уж слишком долго он терпел насмешки этой дерзкой девицы.
Вечер плавно перетёк в чаепитие. Николай, устроившись поудобнее, начал расспрашивать брата:
— Ну, Алёшка, как учёба? Какие планы на будущее?
— Учусь хорошо, — ответил Алёшка, помешивая чай. — Но поступать никуда не собираюсь.
— Как так? — удивился Николай. — Я же могу помочь с подготовкой, у меня есть связи.
— Не могу я, Николай, — покачал головой Алёшка. — Маму одну оставлять нельзя. Ты же знаешь, как она одна в доме. Особенно зимой, когда вечера такие длинные…
Прасковья, сидевшая рядом, молча налила ещё чаю, не поднимая глаз.
— Но ведь можно что-то придумать, — настаивал Николай. — Необязательно же уезжать далеко.
— Я буду учиться здесь, да и работы, подходящей не мало, — возразил Алёшка. — Так что я пока здесь останусь, маме помогу.
Николай замолчал, глядя в свою чашку. Он чувствовал вину — за то, что смог осуществить свои мечты, построить жизнь так, как хотел, пока его младший брат вынужден был жертвовать своим будущим ради матери.
— Знаешь, Алёшка, — наконец произнёс он, — я ведь не просто так предлагаю. Ты заслуживаешь большего, чем жизнь в этом селе.
— А мама? — поднял глаза Алёшка. — Кто о ней позаботится?
Прасковья не выдержала:
— Мальчики, хватит об этом. Образование… оно не всегда главное в жизни.
Николай хотел возразить, но увидел решительность в глазах брата и матери. Он понимал, что этот разговор ещё не закончен, но сейчас нужно было уважать их решение.
— Хорошо, — кивнул он. — Но, если передумаешь — знай, что я всегда помогу.
Алёшка благодарно улыбнулся, но твёрдо ответил:
— Спасибо, но я уже всё решил.
Утро встретило их свежестью и грибным духом леса. Прасковья, Николай, Катя и Алёшка отправились на традиционное семейное дело — сбор грибов. В лесу все словно становились моложе, заботы отступали, а разговоры текли легко и непринуждённо.
Прасковья не могла не отметить, как хорошо Катя влилась в их семью. Её спокойное, рассудительное поведение удивительным образом действовало на Николая — он словно становился увереннее рядом с ней, взрослее.
— Ну что, молодые, — улыбнулась Прасковья, собирая грибы в корзину, — когда же свадьбу играть будете?
Николай переглянулся с Катей.
— Планируем комсомольскую свадьбу, — ответила Катя. — Скромно, но со вкусом.
— А жить где собираетесь? — поинтересовался Алёшка, заглядывая под очередной пенёк.
— В общежитии комнату получим, — пояснил Николай. — Сами на ноги встанем.
Прасковья удивлённо подняла брови:
— А у родителей Кати места мало разве?
Николай улыбнулась:
— У них большая квартира, отец на хорошей должности, мама хозяйством занимается. Но я… как бы не совсем их идеал зятя.
Катя смущённо кашлянула:
— Да не в этом дело. Просто хотим сами всего добиться.
Прасковья понимающе кивнула. Она уважала такое решение.
— Правильно, — поддержала она. — Своими руками заработанное — оно дороже.
Алёшка, собирая грибы, не мог не заметить, как гармонично смотрится пара. Катя действительно нравилась ему — не кичилась своим положением, не задирала нос.
День в лесу подходил к концу. Прасковья, Николай и Алёшка собрались вокруг корзины Кати, чтобы проверить её улов. Девушка, хоть и была городской, решила показать свою «опытность» в грибной охоте.
Прасковья первой заглянула в корзину и не смогла сдержать улыбку:
— Катюша, милая, а это что за чудо?
Она достала какой-то скрюченный гриб с пятнистой шляпкой.
— Ой, это же такой красивый! — смущённо ответила Катя. — Я думала, он съедобный.
Николай, сдерживая смех, начал аккуратно перебирать грибы:
— А этот?
— А этот я нашла под берёзой, — гордо сообщила Катя.
— Это же поганка! — всплеснула руками Прасковья.
Алёшка, который до этого молча наблюдал, не выдержал и прыснул:
— Катюша, да ты настоящий грибной отравитель!
Один за другим они выбрасывали «улов» Кати, объясняя, почему тот или иной гриб не годится в пищу. Девушка краснела, но старалась не показывать своего смущения.
— А вот этот, — Николай указал на ярко-красный мухомор с белыми пятнышками, — почему не взяла? Такой красивый!
Катя, до этого молчавшая, вдруг топнула ножкой:
— Мухоморы я ещё по букварю помню! Их даже ребёнок не соберёт!
Все рассмеялись, а Прасковья потрепала девушку по плечу:
— Ну что ж, Катюша, в следующий раз будешь знать, какие грибы собирать. Зато с чувством юмора у тебя всё в порядке!
— Ладно, — сказала Катя, — в следующий раз я точно научусь различать съедобные грибы. А пока давайте лучше ваши корзины посмотрим!
День пролетел незаметно. Вернувшись домой с полными корзинами грибов, все ощущали тепло и единение. Прасковья была довольна — её сын нашёл достойную девушку, которая понимала его и поддерживала в стремлении к самостоятельности.
Время прощаться пришло неожиданно. Все собрались у телеги, окружив Николая и Катю. Тёплый уют, который появился в доме за эти несколько дней, теперь казался особенно драгоценным.
Сосед Фёдор, который долгое время помогал Прасковье, наблюдая за трогательной сценой прощания, невольно задумался. Он с детства помнил Ивана и хорошо знал историю их семьи. Как в соседский дом Иван привел Прасковью — юную, полную решимости девушку. Как она самоотверженно ухаживала за матерью Ивана, как постепенно становилась полноправной хозяйкой дома. Как росли Алёшка и Николай под её заботливым крылом. Фёдор был свидетелем того, как эта женщина сумела сохранить семью, воспитать сыновей достойными людьми, и теперь, глядя на то, как сыновья покидают родной дом, в его сердце тоже шевельнулась грусть.
Прасковья, смахивая слезу, обняла девушку:
— Ну что ж, Катюша, храни моего Николку. Пиши, как поживаете.
Катя, краснея, пообещала писать. Алёшка стоял в стороне, перебирая в руках книгу.
Николай подошёл к брату, крепко обнял его:
— Алёшка, я горжусь тобой и твоим решением. Ты настоящий мужчина, заботишься о матери.
— А ты о Кате, — тихо ответил Алёшка.
В этот момент Катя и Алёшка, словно забыв о прощании, начали увлечённо обсуждать книги:
— Алёша, а ты читал «Как закалялась сталь» Островского? — спросила Катя.
— Конечно! — оживился Алёшка. — А ты «Тихий Дон» читала?
— Только начала, — призналась Катя. — А вот «Детство» Горького — моя любимая книга.
— О, а я недавно «Поднятую целину» прочитал, — вставил Николай, но его тут же перебили:
— Алёшка, ты просто обязан прочесть «Молодую гвардию»! — воскликнула Катя.
— Да-да, и «Войну и мир» Толстого! — добавил Алёшка.
— Ребята, вы как сговорились! — рассмеялся Николай. — У нас времени совсем нет, поезд скоро уйдёт.
— А я ещё «Приключения Тома Сойера» перечитываю, — не унимался Алёшка.
— Бежим! — потянул за руку Катю Николай. — В письмах всё обсудите!
Прасковья перекрестила отъезжающих. Алёшка, стоя на крыльце, махал рукой, продолжая мысленно перебирать названия книг, которыми они обменялись. В доме стало тихо. Слишком тихо для того, кто привык к шуму и смеху, наполнявшему его всего несколько минут назад.
✨ Начало книги ⬇️
Большое спасибо, дорогие читатели, что дочитали эту главу до конца!
Мне очень важно ваше мнение — делитесь в комментариях, какие моменты тронули ваше сердце? Может быть, история напомнила вам о собственных семейных традициях и тёплых встречах?
Подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить новые истории о простых человеческих ценностях, любви и заботе. Впереди ещё много трогательных рассказов о жизни, семье и том особенном тепле, которое живёт в каждом доме.
Не забудьте поставить лайк, если история нашла отклик в вашем сердце! И до новых встреч в нашем уютном уголке историй ❤️