Продолжение истории про новогодний запой который закончился больницей, первая часть здесь.
Наученный сборами в наркологию, в которой к тому моменту я побывал уже несколько раз, я закидываю в рюкзак свое нательное, кофе, сахар, печенье, сигареты, зарядку. Пока в комнате жена сидела с врачом, я открываю холодильник и залпом присасываюсь к начатой бутылке шампанского, в которой оставалась половина, пытаясь отпить как можно больше, так как незаметно выпить теперь будет в разы сложнее. Изрядно похмеленный, я достаю из холодильника начатую бутылку 0,5 л колы и иду с ней и рюкзаком в туалет, где типа собираю рыльно-мыльное, но попутно заливаю остатки коньяка в бутылку из-под колы — на вечер должно в натяг хватить.
Выпитое шампанское сверху всей той мешанины, которая уже во мне побывала, прилично дало по голове. Я захожу собранный в комнату, и врач говорит: “Собрались? Тогда едем.”
Дорога прошла довольно быстро: Москва на новогодние праздники не сильно подвержена пробкам. В машине скорой помощи меня снова начало потихоньку отпускать. Со мной поехала жена, хоть я ей и говорил остаться. Нас довезли до приемного покоя Первой городской больницы имени Пирогова. Врач передал все документы в регистратуру, и мне сказали проходить в коридор и ожидать около такого-то кабинета. Кто только ни сидел напротив кабинета дежурного травматолога: побитые, порезанные, поломанные, стонущие. Но мне надо было в другой кабинет к дежурному ЛОР-у, к которому была маленькая очередь, и я был вроде третьим-четвертым. Быстро сбегав в туалет, чтобы закинуть дозу спирта, я вернулся и даже не долго прождал. Дежурный врач меня осмотрел и направил на компьютерную томографию головы, которую буквально сразу сделали, и я вернулся в кабинет. Смотря на результаты томографии, врач сказал, что нужна немедленная госпитализация с операцией шунтирования на ухе. У меня и так были нехорошие предчувствия, а тут стало совсем не очень. Но делать нечего. Мне сказали самому проходить в такой-то корпус на такой-то этаж (вроде был пятый) к дежурной медсестре. Покурив перед ЛОР-корпусом, я попрощался с женой: обнялись, она пожелала мне удачи, видимо испытывала жалость ко мне. Я поднялся на нужный мне этаж, и медсестра сказала располагаться в палате. Палата была довольно комфортной на 6 мест, я был в ней пока единственный и выбрал себе место в уголке подальше от окна и рядом с розеткой, чтобы можно было без проблем заряжать телефон. Переодевшись, я забрался на кровать и, уткнувшись в телефон, стал ждать. Ждать пришлось долго: врачи пришли за мной только около 12 ночи. За полчаса до этого я допил остатки коньяка с колой, которые у меня были, и уже даже хотел спать.
Далее меня привели в какое-то предоперационное помещение, и что меня первое удивило — вокруг только молодые люди: парни и девушки в халатах студенческого возраста. Один из них стал мазать мое больное ухо какой-то жидкостью, сказав, что это первичное обезболивание и после этого сделал несколько уколов куда-то в ушную раковину. Далее меня провели в следующее небольшое помещение, где в центре располагался операционный стол, и сказали ложиться на бок. Там я заметил, что операцию готова провести такая же молодая девушка, и ее курировала чернокожая доктор чуть постарше ее самой, куратора все называли как-то типа Джессика Джонотановна (ну примерно).
Я лег на бок на стол и обнаружил, что в той стене, в которую был направлен мой взгляд, находится большое окно, за которым было другое помещение, в котором толпились другие практиканты и с интересом следили за происходящим, держа в руках конспекты. Выглядело это примерно так:
Думаю: "Нормально… тут еще принесу пользу подрастающему поколению врачей". Тем временем молодая практикантка проговаривала все свои действия вслух, а темнокожая наставница при необходимости её поправляла. К слову сказать, больное ухо уже к этому дню начало терять слух, но я всё равно слышал процентов на 70%. В какой-то момент врач говорит мне: "Сейчас вы почувствуете давление и резкий хлопок", и я почувствовал... После этого момента ухо напрочь оглохло. Все действия с ухом выполнялись под местной анестезией. Совершив еще какие-то манипуляции, операция закончилась, и врач сказала: "У вас острый гнойный отит-мастоидит, хорошо, что вы обратились сейчас за помощью. Вы, наверное, испытывали сильные боли?" А что я ей отвечу — что практически ничего не чувствовал, так как всё время с момента воспаления находился под самоназначенными обезболивающими в виде спиртосодержащей продукции? Ещё она сказала, что проколола барабанную перепонку и вставила в неё шунт, через который будет отходить жидкость и не давать дырке зарастать.
Меня вернули в палату, пришла медсестра, поставила капельницу и сделала пару уколов. Не знаю, что это были за препараты, но я заснул и проспал до утра. Не зря говорят, что хороший сон — это залог здоровья. Я проснулся в плохом состоянии, но не в критичном, которое можно было ожидать после всех прошедших дней возлияний. Я слышал только одним ухом, а на подушке было столько засохшей жидкости, будто на неё наблевали.
Конечно, меня потряхивало, и психоэмоциональное состояние было ниже плинтуса, но с другой стороны, я в больнице, и если что, здесь мне точно помогут. Есть странная особенность моего организма: с бодуна мне немного помогают энергетики. Видимо, те крохи витамина B и тонны сахара, которые там есть, оказывают какое-то воздействие. Так что я оделся и вышел на улицу покурить. Напомню, это было самое начало 2020 года, карантин, связанный с COVID-19, ещё не ввели, и можно было выходить из корпуса. Покурив, я купил в вендинговом аппарате на первом этаже пару банок энергетика и отправился в свою палату размышлять о прошедшей неделе. Конечно, чувство страха пиками накатывало на меня, но в целом было нормально, так как вины я никакой не ощущал: работу я не прогуливал, ещё было несколько дней праздников в запасе, чтобы оклематься и выйти на работу. Эти мысли разрушил врач на утреннем обходе, сказав, что лежать мне в больнице неделю.
Не хочу надолго затягивать эту статью; немного расскажу о лечении и к каким выводам я пришёл.
Лечили и кормили очень хорошо. Каждый день мне ставили по две капельницы антибиотиков утром и вечером. Утром мы все дружно выстраивались в процедурную на различные промывания, перевязки и прочее. Еще две ночи я жаловался дежурной медсестре, что не могу заснуть, и она делала мне какие-то уколы, после которых я спал сном младенца. Так что я обошел проблему с отсутствием сна, которую боятся все алкоголики. Кормили тоже хорошо, порции были такими огромными, что никто даже не доедал кроме миниатюрного дедушки. Я как-то спросил у него, как он может столько съесть, куда это все помещается? Он ответил что это привычка со времен войны. По одному разу ко мне заезжали родители и жена которые привозили с собой различные ништяки. При желании я даже мог выйти за пределы больницы и купить алкоголь, но здравый смысл не дал мне этого сделать, тем более что меня и так обкалывали антибиотиками, и мое состояние ко второму дню уже было на четверку с минусом — жить можно.
В палату позже еще появлялись различные ребята, с которыми мы разговаривали о своих болячках. Я также убивал время, играя на телефоне в какие-то незамысловатые игры и смотря по вечерам фильмы. Еще из плюсов можно выделить то, что я прочитал "Американскую трагедию", написанную Теодором Драйзером. Отлежав неделю в таком режиме, я поехал домой с наказанием от лечащего врача явиться на следующий день к участковому терапевту, который направил меня к ЛОРу. ЛОР в свою очередь сказал, что не выпишет меня с дыркой в ухе на работу, и на больничном я провел еще две недели с курсом антибиотиков. В сумме три недели курса препаратов привели к тому, что у меня по телу пошла красная сыпь; видимо, печень совсем "охренела" от таких нагрузок: сначала литры алкоголя, потом антибиотики. Но и это со временем пришло в норму. Синяки полностью сошли с тела где-то через месяц, а одно ухо не слышало еще три месяца, пока шунт не выпал и дырка не заросла сама.
Размышляя на тему этих новогодних праздников, я понимаю, что отдыхом это ни под каким углом назвать нельзя. Если бы не тяга к алкоголю, я бы обратил внимание на отит в самом начале, и до больницы дело бы не дошло. Да, скорее всего, и не было бы никакого воспаления, не будь организм ослаблен постоянными возлияниями в течение ушедшего года. Про потраченные деньги вообще молчу. Хоть лечение было бесплатным по полису ОМС. На работе отнеслись с пониманием к тому, что я в самом начале испытательного срока пропустил по болезни столько времени и просто продлили испытательный срок на время больничного.
Дальше наступила самоизоляция, возможность удаленной работы и еще больше кринжа, о котором я постараюсь рассказать в следующих статьях.
Буду безмерно благодарен за реакцию, подписку и комментарии — это меня мотивирует продолжать делиться историями из жизни.
Не болейте! Всех обнял!