Запрет
Мы живём в частном доме. Двадцать пять лет вместе. Я и Ольга.
У нас есть подвал. Большой. Под всем домом.
Пять лет назад Ольга сказала:
— Володя, я навела там порядок. Не заходи, пожалуйста. Не хочу, чтобы снова всё разбросал.
Я пожал плечами.
— Хорошо.
С тех пор не спускался. Подвал на замке. Ключ у Ольги.
Иногда она спускалась. Говорила — проверяю сырость. Или — достаю консервы.
Но вчера случилось.
Я искал документы на машину. Обыскал дом. Не нашёл. Подумал — может, в подвале?
Ольги не было. Уехала к сестре.
Я нашёл запасной ключ. Открыл дверь. Спустился.
Включил свет.
И замер.
Находка
Подвал был чистый. Аккуратный. Стеллажи.
Но в центре — стол. Письменный. На нём — компьютер. Принтер. Лампа.
Как рабочий кабинет.
Я подошёл. На стене над столом — пробковая доска. Вся в бумажках, фотографиях.
Я посмотрел.
И похолодел.
На доске — фотографии. Меня. С женщинами. Разными.
Я с Мариной. Пять лет назад. Держимся за руки. Входим в гостиницу.
Я с Светланой. Три года назад. Целуемся в машине.
Я с Инной. Год назад. Сидим в кафе, обнявшись.
Десятки фотографий. Я и мои любовницы. За пять лет.
Доказательства измены — это не просто фотографии. Это годы работы. Слежки, наблюдений, сбора улик. Это терпение и боль.
Я смотрел на доску. Не верил.
Ольга знала. Всё это время знала.
Я открыл ящики стола. Там папки. На каждой — имя. Марина. Светлана. Инна.
Открыл папку «Марина».
Внутри — распечатки переписки. Моей. Из телефона. Из почты.
«Любимая, я скучаю».
«Встретимся завтра? Ольга уедет к матери».
Вся переписка. За полгода романа. Каждое сообщение.
Дальше — фотографии. Я и Марина в ресторане. В машине. Входим в отель.
Потом — чеки. За гостиницу. За рестораны. За цветы.
Всё. Каждая деталь. Задокументировано.
Жена всё знала — это самый страшный момент для изменника. Когда понимаешь — не было тайны. Была твоя ложь и её молчание.
Открыл папку «Светлана». То же. Переписка. Фото. Чеки.
Папка «Инна». Ещё одна. И ещё.
Семь папок. Семь женщин. Пять лет.
Я сел. Руки дрожали.
Она знала. Всё время. И молчала.
Увидел ещё папку. Толстую. «Итоговое дело».
Открыл.
Там — таблица. Excel.
Столбцы: «Имя», «Период», «Встречи», «Деньги», «Доказательства».
Семь строк. Семь женщин.
Марина. Июнь 2020 — декабрь 2020. 23 встречи. 187 000 рублей. Фото (15), переписка (247), чеки (18).
Светлана. Март 2021 — сентябрь 2022. 41 встреча. 312 000 рублей. Фото (27), переписка (531), чеки (34).
В конце — итог.
«Общая сумма ущерба семейному бюджету: 1 247 000 рублей».
Я смотрел на цифры. На эту систематизацию моих измен.
Она вела учёт. Пять лет.
На последней странице — документ. Заявление о разводе.
«Прошу расторгнуть брак с Морозовым Владимиром Петровичем по причине неоднократной измены и растраты семейных средств. Прилагаю доказательства».
Дата — вчерашний день.
Она уже подала.
Разговор
Я поднялся. Сел на диване. Ждал.
Ольга вернулась вечером. Зашла. Увидела меня.
— Володя? Я думала, ты у друзей.
Я молчал.
Она посмотрела на дверь подвала. Приоткрыта.
Лицо изменилось.
— Ты был в подвале.
— Да.
Она села напротив.
— Значит, увидел.
— Да.
Молчание.
— Почему не сказала? — спросил я. — Ты знала. Пять лет. Обо всех. Почему молчала?
Ольга посмотрела спокойно.
— Потому что собирала доказательства.
— Зачем?
— Для развода. Чтобы получить всё. Квартиру, дачу, накопления. Чтобы ты не увильнул.
Тайна в подвале — это не страх или слабость. Это холодный расчёт. Когда жена не кричит, не плачет, а методично готовит месть.
— Ты могла сказать сразу. Когда узнала про Марину.
— Могла. Но ты бы отрицал. Сказал, что случайность. Пообещал больше не делать. Через год завёл бы новую. И я снова ничего не доказала бы.
— Поэтому ждала?
— Да. Я ждала. Смотрела, как ты врёшь. Командировки, друзья, задержки. Всё записывала.
— Как узнавала?
— По-разному. Сначала случайно. Нашла в телефоне переписку с Мариной. Ты забыл телефон. Я прочитала. Потом наняла детектива. Он делал фото. Я скачивала переписки, пока ты спал. Собирала чеки.
Она встала. Подошла к окну.
— Пять лет я жила с человеком, который меня предавал. Улыбалась ему. Готовила ужины. Спала в одной постели. И собирала доказательства.
— Почему сейчас?
— Потому что достаточно. У меня всё. Фото, переписка, чеки. Показания детектива. Ты потратил на любовниц больше миллиона. Семейных денег.
Она повернулась.
— Суд присудит мне всё. Ты останешься ни с чем.
Месть за предательство бывает разной. Крики, скандалы. Или холодный расчёт. Когда человек годами готовит удар.
— Оля...
— Не надо. Не проси прощения. Не говори, что больше не будешь.
Слёзы текли.
— Ты думал, я не знаю? Думал, я дура? Я всё знала. Каждую измену. Каждую ложь. Каждый раз, когда говорил «задержусь на работе», а ехал к ней.
— Прости.
— Поздно.
Она вытерла слёзы и пошла к лестнице.
— Забирай вещи. Завтра. Я хочу, чтобы ты съехал.
Последствия
Я снял квартиру. Однокомнатную. На окраине.
Суд был через месяц. Ольга пришла с адвокатом. С папками.
Судья смотрел фотографии. Читал переписку. Изучал чеки.
— Господин Морозов, это вы на фотографиях?
— Да.
— Вы признаёте измены?
— Да.
— Вы признаёте, что тратили семейные деньги на других женщин?
— Да.
Что я мог сказать? Всё было на фото. В переписках. На чеках.
Развод с уликами — это не спор. Это приговор. Когда одна сторона приходит с доказательствами, а другая может только признать вину.
Суд присудил Ольге все. Я остался ни с чем.
Квартира съёмная. Работа. Пенсия.
Дети — сын и дочь — не разговаривают. Узнали об изменах. Осудили.
— Как ты мог, папа? Маме столько лет врал.
Я не мог ответить.
Вчера проезжал мимо нашего дома. Бывшего. Теперь Ольгиного.
Увидел её в окне. Она поливала цветы. Спокойная.
А я живу в съёмной однушке. Один.
И каждый день думаю — зачем я зашёл в тот подвал?
Ольга говорила — не заходи. Я не послушал.
И теперь знаю правду. Которую лучше бы не знать.
Что моя жена пять лет молча собирала доказательства моих измен. Систематизировала. Готовила развод. Холодно. Методично. Терпеливо.
И когда пришло время — нанесла удар. Точный. Сокрушительный.
Я проиграл. Полностью.
Потому что думал, что обманываю. А оказалось — меня обманывали. Давали верёвку. Ждали, когда её будет достаточно.
И я повесился.
Теперь я один. Без семьи. Без дома. Без денег.
А Ольга живёт в нашем доме. Спокойная. Свободная. Отомстившая.
И подвал всё ещё там. С папками. С доказательствами. С таблицами.
Памятник моему предательству. И её терпению.
А вы считаете, что жена поступила правильно, собирая доказательства годами? Или надо было сразу разоблачить? Поделитесь в комментариях.
Если вам понравилось — ставьте лайк и поделитесь в соцсетях с помощью стрелки. С уважением, @Алекс Котов.