29 мая 1953 года двое мужчин стояли на вершине мира. Новозеландец Эдмунд Хиллари и непалец Тенцинг Норгей покорили Эверест. Весь мир запомнил имя Хиллари.
А Тенцинга забыли почти сразу.
Хотя именно он вёл экспедицию последние сотни метров. Именно он знал каждую трещину на склоне. Именно его народ веками жил в тени этих гор и научился выживать там, где европейцы задыхаются через час.
Шерпы. 155 тысяч человек, без которых покорение Гималаев было бы невозможным. Но туристические компании до сих пор называют их «носильщиками» и платят копейки за работу, где каждый день можешь не вернуться.
Почему народ, который поднимается на Эверест легче, чем мы - на пятый этаж, остаётся невидимым в истории альпинизма? И главное - какую цену они платят за наши амбиции?
Шерпы живут в восточном Непале, в деревнях на высоте 3-4 тысячи метров. Старейшая из них, Тенгбоче, расположена выше, чем самая высокая точка Западной Европы. Для шерпов это дом. Для туристов - зона смерти, где начинается горная болезнь.
Их предки пришли из Тибета в Средние века, перевалив через Главный Гималайский хребет. Обосновались в местах, где воздуха вдвое меньше, чем на равнине. Научились выращивать картофель на каменистых склонах и разводить яков, единственных животных, способных работать на такой высоте.
А ещё научились ходить туда, куда не ходят другие.
Генетики обнаружили у шерпов особые ферменты в крови. Больше эритроцитов, чем у европейцев. Более жидкая плазма, которая облегчает работу сердца в условиях нехватки кислорода. Столетия естественного отбора превратили их в людей, созданных для высокогорья.
Но дело не только в биологии. Шерпы знают горы так, как городской житель знает свой район. Каждая тропа, каждый опасный участок, каждое место, где лавины сходят чаще. Это знание передаётся из поколения в поколение, записано не в книгах, а в памяти народа.
Поэтому когда в начале XX века европейские альпинисты пришли в Гималаи, они сразу поняли: без местных проводников им не обойтись.
Эверест стал для шерпов проклятием и спасением одновременно. С одной стороны - единственный способ заработать в регионе, где ничего не растёт и никто не инвестирует. С другой - работа, которая превращает людей в вьючных животных.
Туристы платят за восхождение от 40 тысяч долларов. Это стоимость стандартного коммерческого тура, без роскоши. VIP-пакеты доходят до 100-120 тысяч. За эти деньги клиент получает палатки, еду, снаряжение, связь, медицинскую поддержку.
И шерпов. Много шерпов.
Они организуют базовые лагеря на высоте 5-6 тысяч метров. Устанавливают верёвки-перила на всём маршруте - тысячи метров страховки на ледяных склонах. Прокладывают алюминиевые лестницы через трещины шириной в десятки метров. Таскают грузы: палатки, газовые баллоны, продукты, одежду, аптечки.
А некоторые туристы любят комфорт. И тогда шерпы волокут на спине холодильники, ортопедические матрасы, походные стулья. 30-40 килограммов на плечах, на высоте, где каждый шаг даётся с трудом.
Сколько за это платят?
За сезон шерп-портер получает 3-5 тысяч долларов. Это если повезёт и наймут на весь сезон. Гиды-проводники зарабатывают больше - до 7-10 тысяч. Но и риск у них выше: они идут первыми, закрепляют страховку, вытаскивают туристов, которые не рассчитали силы.
10 тысяч долларов в год. За работу, где вероятность погибнуть в несколько раз выше, чем у клиента, который заплатил 40 тысяч за одно восхождение.
Апрель 2014 года. Ледопад Кхумбу - самый опасный участок маршрута на Эверест. Огромные ледяные блоки балансируют над узким проходом. Альпинисты называют это место «адским лабиринтом».
Ранним утром группа шерпов шла через ледопад, готовя маршрут для туристов. Впереди - сезон восхождений, пик заработков. Нужно закрепить верёвки, проверить лестницы, пометить безопасный путь.
В 6:30 утра ледяной серак высотой с десятиэтажный дом обрушился со склона.
Лавина накрыла проводников за секунды. Шестнадцать человек погибло. Почти все - шерпы. Девять тел так и не нашли - их унесло в трещины, где лёд смыкается на километровую глубину.
Это была крупнейшая трагедия на Эвересте на тот момент. Но для шерпов - лишь очередное напоминание о цене их работы.
Потому что они гибнут каждый год. По официальной статистике - в 3-4 раза чаще, чем туристы. По неофициальной - ещё чаще, потому что не все смерти попадают в отчёты.
Лавины. Падения в трещины. Отрыв ледяных карнизов. Обморожения, которые превращают конечности в мёртвую ткань. Горная болезнь, которая убивает даже тех, кто генетически к ней устойчив - потому что шерпы поднимаются слишком часто, не давая организму восстановиться.
А ещё - истощение. Когда тело работает на пределе месяц за месяцем, сезон за сезоном. Когда сердце изнашивается к сорока годам. Когда лёгкие покрываются рубцами от постоянной нехватки кислорода.
После трагедии 2014 года шерпы объявили забастовку. Требовали повышения зарплат, улучшения условий, страховки для семей погибших. Туристические компании пообещали рассмотреть вопрос.
Рассмотрели. И почти ничего не изменили.
Потому что шерпы не могут диктовать условия. Их слишком много, конкуренция огромна. Всегда найдётся тот, кто согласится работать за меньшую сумму - у него дети голодные, жена больная, долги перед односельчанами.
Туристические компании это знают. И пользуются.
Они говорят: «Это добровольный выбор, никто не заставляет». Они говорят: «Мы создаём рабочие места в регионе». Они говорят: «Шерпы привыкли к риску, для них это культурная традиция».
Но правда проще и жёстче.
У шерпов нет выбора. В восточном Непале нет промышленности, нет крупного сельского хозяйства, нет офисов и заводов. Есть горы, туристы и бедность. Мужчина, родившийся в деревне у подножия Эвереста, может либо пасти яков, либо идти в проводники.
Яки дают 500 долларов в год. Эверест - 5 тысяч, если повезёт.
Это не выбор. Это необходимость, упакованная в слова о «возможностях» и «традициях».
Тенцинг Норгей прожил долгую жизнь после покорения Эвереста. Получил награды, написал книгу, основал школу для детей шерпов. Но до конца жизни повторял одну фразу: «Мы поднялись вместе с Хиллари. Мы были командой».
Западные журналисты настаивали: кто был первым на вершине? Тенцинг отказывался отвечать. Не из скромности - из принципа.
Потому что для шерпов Эверест - это не спортивное достижение и не личная победа. Это работа. Опасная, тяжёлая, часто смертельная.
Они не покоряют горы. Они служат им проводниками для тех, кто хочет почувствовать себя героем.
За годы коммерческих восхождений на Эверест поднялось больше 6 тысяч человек. Почти каждого из них вёл шерп. Иногда один, иногда группа. Статистика не ведётся - они не считаются «восходителями», их имена не попадают в почётные списки.
Они расходный материал. Замена которому всегда найдётся.
Сейчас в базовом лагере Эвереста стоит небольшой монумент. На нём выгравированы имена погибших проводников - больше двухсот фамилий. Каждый год список пополняется.
Туристы фотографируются на его фоне перед восхождением. Считается, что это приносит удачу.
Шерпы проходят мимо молча. Они знают: следующее имя может оказаться их собственным. Но утром всё равно взвалят на плечи груз и пойдут в горы.
Потому что детей надо кормить. Потому что других денег нет. Потому что альпинист из Калифорнии или Токио заплатил 50 тысяч долларов и хочет на вершину мира - а значит, кто-то должен его туда привести.
Даже если это будет стоить жизни.
Эверест остаётся самой высокой горой планеты. А шерпы - самыми невидимыми героями в истории альпинизма. Теми, кто делает невозможное возможным и умирает, не попадая в заголовки газет.
Каждый раз, когда вы читаете новость «альпинист покорил Эверест», помните: рядом с ним шли люди, для которых это не триумф, а работа. Которые рискуют жизнью не за славу, а за тысячу долларов в месяц.
И чьи имена мы не запомним - как не запомнили имя Тенцинга Норгея, второго человека на вершине мира.
Хотя без него первого бы там тоже не было.