Катя сидела в кабинете врача, чувствуя, как напряжение последних дней накапливается в каждой клетке тела. Она пришла сюда после нескольких недель странной слабости, которую сначала списывала на переутомление от работы, а потом на осеннюю хандру. Но анализы, которые она сдала накануне, говорили о чём-то куда более серьёзном, и теперь она ждала вердикта, надеясь на лучшее, но подсознательно готовясь к худшему. Врач, пожилой мужчина с усталыми глазами, перелистывал бумаги. Его лицо не выражало ничего хорошего.
— Ничего хорошего в этих результатах нет, к сожалению, — произнёс врач, отрываясь от документов и тяжело вздыхая, прежде чем продолжить. — Обследования подтверждают всё, что мы подозревали, так что я вынужден выписать вам направление к специалисту по онкологии.
Катя замерла, пытаясь осмыслить услышанное, но слова врача казались ей чем-то далёким, как будто это касалось совсем не её жизни.
— Мы уже обсуждали это предварительно с коллегой, и выводы совпадают, — добавил он, заполняя форму. — Это саркома, довольно редкая и агрессивная разновидность, которая локализована в одном месте, но как именно она будет развиваться дальше, никто не возьмётся прогнозировать наверняка.
Катя почувствовала, как мир вокруг сжимается, и её голос стал тихим, почти шёпотом, когда она попыталась возразить.
— Георгий Иванович, но мне же всего двадцать девять лет, — проговорила она, сжимая руки в кулаки на коленях. — Как это может быть саркома? Ведь от неё люди умирают, а у меня просто какая-то постоянная слабость, и больше ничего особенного не беспокоит.
Врач отвёл взгляд в сторону, избегая прямого контакта глаз, и его плечи слегка опустились, словно он нёс на себе тяжесть таких разговоров уже не первый раз.
— Пока это только начало, — ответил он, подбирая слова осторожно. — Лечение возможно, есть разные варианты, но точный прогноз в вашем случае дать сложно, ситуация слишком непредсказуемая.
Он протянул ей листок с направлением, и Катя взяла его дрожащими пальцами, не веря, что это происходит с ней.
— Вот, кабинет семнадцать, там вас ждут, — сказал врач, указывая на дверь.
Через час Катя вышла из поликлиники не шагом, а словно вывалилась наружу — еле держалась на ногах от шока. Ей казалось, что всё это сон или ошибка, что такие вещи случаются с другими людьми, но не с ней. Сочувственные взгляды медиков, которые она ловила на себе, и их молчаливое понимание ситуации только усиливали ощущение приговора. Никто не осмеливался произнести его вслух. Она медленно направилась к машине, мысли кружились в голове, отказываясь принять реальность.
К своим двадцати девяти годам Екатерина Иванова достигла многого в жизни, что вызывало зависть у многих сверстников. Она закончила престижный вуз по специальности переводчика-синхрониста и свободно владела английским и китайским на уровне, позволяющем работать с самыми сложными текстами. В бюро переводов, которое возглавляла Людмила Петрова, Кате поручали наиболее ответственные задания, требующие точности и быстроты. Это бюро считалось одним из лучших не только в регионе, но и во всей стране. Её карьера развивалась стабильно и успешно, заказчики не раз предлагали перейти к ним на постоянную основу, но она всегда отказывалась, зная, что Людмила не потерпит такого предательства от своей ключевой сотрудницы. В личной жизни у Кати тоже всё складывалось гладко и гармонично, без каких-либо серьёзных проблем. Муж Дмитрий занимал должность менеджера в солидной компании по логистике, где шаг за шагом продвигался по службе, но без лишней спешки. Их доходы позволяли жить комфортно, они даже приобрели собственную квартиру, которую Катя обставляла с особым теплом и вниманием к мелочам. За пять лет брака их отношения сохраняли свежесть и близость, словно медовый месяц не заканчивался. Правда, один аспект всё же омрачал эту картину: у них с Дмитрием пока не было детей, хотя оба мечтали о семье и старались в этом направлении. Катя гордилась своим супругом, он был привлекательным мужчиной с интеллектуальным шармом, всегда выглядел безупречно, держался с достоинством и вежливостью. Начальство ценило его за надёжность, а её родители, живущие далеко, за тысячи километров, просто души не чаяли в зяте. Именно поэтому сейчас она даже не представляла, как рассказать ему о диагнозе, боясь, что это разрушит их идиллию.
Катя с трудом доехала до дома, слабость накатывала волнами, становясь её верной спутницей в последние недели. Она думала, что это от недостатка витаминов или перегрузки на работе, но такой вердикт от врачей оказался полной неожиданностью. Впрочем, она верила, что с поддержкой мужа они преодолеют всё вместе, как всегда.
Войдя в квартиру, она сразу почувствовала неладное — Дмитрий был не один. В прихожей висел запах чужих духов, острый и сладкий, явно дорогой марки. Катя прошла в гостиную, где увидела мужа с какой-то женщиной, кажется, его коллегой по имени Оксана. Та стояла слишком близко, поправляла галстук на его шее, практически обвиснув на нём всем телом. Катя невольно поморщилась от этой сцены, а девушка посмотрела на неё с открытой наглостью, даже с ощущением превосходства, словно была уверена в своей победе в этой борьбе за внимание Дмитрия. Но в тот момент это казалось Кате второстепенным.
Она шагнула вперёд, стараясь сохранить спокойствие.
— Дмитрий, нам нужно поговорить наедине, это действительно важно, — произнесла Катя, указывая глазами на дверь.
Он отмахнулся от неё небрежно, даже не отрываясь от Оксаны.
— Не смеши меня, — сказал Дмитрий равнодушным тоном, поправляя рубашку. — Оксана здесь не помешает, говори при ней, если уж так приспичило.
Катя почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но старалась держаться.
— Я не хочу обсуждать это при посторонних, — возразила она, делая шаг ближе.
Дмитрий пожал плечами, не меняя выражения лица.
— Ну, значит, твой разговор не такой уж и срочный, — отрезал он, поворачиваясь к Оксане.
Катя не выдержала и выпалила всё сразу, просто чтобы покончить с этим поскорее.
— У меня рак, Дмитрий, онкология, саркома в агрессивной форме, — произнесла она, глядя ему прямо в глаза.
Он замолчал на миг, а потом его лицо отразило странное облегчение.
— Хм, ну что ж, тем лучше для всех нас, — заявил Дмитрий, складывая руки на груди. — С таким диагнозом долго не протянешь, а я, знаешь ли, не из тех, кто готов сидеть у постели больной и нянчиться с умирающей. Ты в последнее время стала совершенно невыносимой — вечно уставшая, бледная, ноешь о своей слабости, а я ещё молодой мужчина с нормальными желаниями и потребностями. Вот Оксана даёт мне то, что нужно, настоящую жизнь и энергию. Прости, но наши пути расходятся, нам больше не по пути.
Катя стояла как вкопанная, не веря своим ушам, предательство жгло изнутри.
— Ты что, бросаешь меня именно сейчас, в такой момент? — прошептала она, опираясь на стену.
Дмитрий ничего не ответил, просто швырнул на диван конверт с её анализами. Она забрала его из лаборатории вчера и не решилась открыть сама, а врач получил копию по электронной почте. Конверт был надорван, бумаги внутри смяты, ясно, что муж уже всё знал и принял решение заранее, используя её болезнь как повод уйти без обязательств. Кате стало дурно, она бросилась в ванную, а когда вышла, их уже не было — шкаф опустел от его костюмов и рубашек. Он даже не потрудился объяснить что-то ещё, его слова и так были предельно ясны. Больная жена ему больше не нужна.
Катя просидела на кухне до вечера, заливаясь слезами, но потом собралась с силами, решив не тратить оставшееся время на горе по человеку, который этого не заслуживает. Родителям она пока ничего не сказала, их переживания и жалость только усложнили бы всё. Не поделилась и с лучшей подругой Ксенией, которая жила в родном городе и сейчас была в декрете с малышом, где забот хватало, так что нагружать её своими бедами казалось несправедливым. Вместо этого Катя сосредоточилась на лечении, её упорство убедило онколога начать всё как можно быстрее.
Врач, Ольга Владимировна, посмотрела на неё с лёгкой улыбкой и перелистнула карту.
— Не ожидала от вас такой решимости, вы настоящая боец, — отметила она, подписывая бумаги. — Хорошо, давайте начнём, посмотрим, что получится.
Катя кивнула, полная решимости.
— Я готова на любые варианты, включая экспериментальные курсы и схемы терапии, — заявила она, выпрямляясь в кресле.
Доктор отложила ручку и посмотрела на неё внимательно.
— Понятно, но скажите, с вами будет кто-то рядом в этот период? — поинтересовалась Ольга Владимировна. — Химиотерапия — это серьёзный этап для организма, не самый лёгкий.
Катя покачала головой, не желая вдаваться в детали.
— Я справлюсь сама, без посторонней помощи, — ответила она твёрдо. — Никто не нужен, я привыкла полагаться на себя.
Врач нахмурилась слегка, но не стала настаивать сразу.
— Зря вы так, это не лучший подход, — произнесла она, вставая из-за стола. — Будет сильная слабость, тошнота, и другие побочные эффекты, которые сложно переносить в одиночку.
Катя упрямо повторила своё решение.
— Я справлюсь, просто объясните, куда приезжать и нужно ли ложиться в стационар, — настаивала она, беря сумку.
В бюро переводов был гибкий график, так что Катя предупредила начальницу о тяжёлом гриппе с осложнениями, и её временно освободили от срочных заданий, передав их коллегам. Людмила, владелица бюро, заметила, что с её ведущим специалистом что-то не так, но не привыкла вторгаться в личное пространство, решив, что Катя расскажет сама, если сочтёт нужным. После первого курса химии Катя постепенно вернулась к работе, ссылаясь на остаточную слабость, и начала брать постоянных клиентов по чуть-чуть. Она носила медицинскую маску, объясняя это ослабленным иммунитетом, и старалась как можно меньше контактировать с людьми. Коллеги поглядывали косо, но молчали.
Через месяц её дни разделились на удачные и тяжёлые: в плохие она экономила силы, в хорошие позволяла себе недолгие прогулки. Однажды после сложных переговоров с китайской фирмой Катя решила пройтись по парку у реки, чтобы немного развеяться. Её слегка пошатывало, но место было тихим, почти безлюдным, и она не опасалась встретить знакомых. Осенний воздух с запахом сырости освежал, делая дыхание легче. Дойдя до скамейки, она опустилась на неё обессиленно и стала смотреть на воду, размышляя о том, что эту зиму она, возможно, не переживёт.
Вдруг на аллее раздался смех, и неподалёку расположилась парочка, обнимаясь и целуясь без стеснения. Катя посмотрела на них с грустью и завистью, жалея о потерянном. А потом узнала их — это был Дмитрий с той самой Оксаной. Девушка цеплялась за него, словно боялась отпустить. Сердце Кати сжалось от боли.
В этот момент Оксана, почувствовав взгляд, обернулась и уставилась на неё с ужасом, лицо исказилось гримасой. Затем она вскочила и потащила Дмитрия прочь, не оглядываясь, как будто спасалась бегством. Катя смотрела им вслед в недоумении — страх в глазах любовницы был неожиданным, без видимых причин. Такое поведение требовало объяснений, но времени на загадки не было.
В парке появились другие люди, и на соседнюю скамейку тяжело сел мужчина средних лет, лицо его покраснело. Он дышал хрипло, рука шарила по карману в поисках чего-то.
Несмотря на слабость, Катя собралась с силами и подбежала к нему.
— Что с вами, это сердце? — спросила она взволнованно, пытаясь оценить ситуацию.
Мужчина кивнул, продолжая искать.
— Да, в кармане таблетки лежат, — прохрипел он, пытаясь нащупать. — Не могу достать сейчас.
Катя быстро нашла пузырёк с нитроглицерином, вытряхнула таблетку и положила ему под язык. Он прикрыл глаза, дыхание постепенно выровнялось, а к ним уже бежала девочка лет шести, одетая скромно, но опрятно, с тревогой в глазах.
— Дедушка, что случилось, тебе опять плохо? — произнесла она, пытаясь заглянуть ему в лицо.
Мужчина открыл глаза и слабо улыбнулся.
— Всё нормально, Машенька, сейчас пройдёт, — ответил он, приобретая нормальный цвет.
Катя достала телефон.
— Я вызову скорую помощь, — заявила она решительно, набирая номер.
Мужчина поднял руку, останавливая её.
— Не надо, правда, сейчас отойдёт само, — сказал он умоляюще. — Это не часто бывает, просто утром забыл принять лекарство, торопился с внучкой на прогулку, пока погода позволяет.
Катя убрала телефон, но осталась стоять рядом.
— Ладно, дело ваше, но вы бы на моём месте всё же показались врачам, — посоветовала она, садясь рядом.
Он отмахнулся слабо.
— Эх, они ничего нового не скажут, — произнёс мужчина, массируя грудь. — Может, просто посидите с нами немного? Меня зовут Николай Андреевич.
Катя кивнула.
— Екатерина, — представилась она, устраиваясь удобнее.
Она посмотрела на него вопросительно.
— Может, хотя бы родственникам позвонить? — предложила Катя.
Он усмехнулся горько.
— Некому звонить, мы с Машенькой вдвоём, — объяснил Николай Андреевич, поглаживая внучку по голове. — Мама её, моя дочь, три года назад попала в аварию, теперь прикована к коляске. Она сама выбрала жить в специализированном интернате, чтобы не обременять меня уходом. Мы не спорим с её решением, навещаем по выходным. А отец Маши исчез, так что внучка осталась сиротой в каком-то смысле. В остальное время мы справляемся сами.
Катя посмотрела на него с уважением.
— Вы настоящий пример самоотверженности, не каждый мужчина взял бы на себя такую ответственность, — отметила она, наблюдая за Машей, которая играла неподалёку.
Николай Андреевич улыбнулся невесело.
— Я дочь одну вырастил после смерти жены, — рассказал он, разминая руки. — А с Машей вообще никаких хлопот, она у меня умница, первоклассница. Только с английским пока туго идёт.
Катя поинтересовалась дальше.
— А вы работаете? На что живёте? — спросила она, глядя на его скромную одежду.
Он вздохнул.
— У неё пенсия по потере кормильца, у меня тоже своя, — объяснил Николай Андреевич. — Раньше я много лет был главным бухгалтером в логистической компании "Довезём". Потом здоровье подвело, ушёл в частную практику. Теперь консультирую пару фирм, веду отчётность, на жизнь хватает, не беспокойтесь.
Катя удивилась совпадению.
— Надо же, а мой муж работает в этой же компании, — прошептала она, опуская взгляд. — Точнее, почти бывший муж, но это не суть.
Николай Андреевич посмотрел на неё внимательнее.
— А вы сами как? — спросил он, замечая её бледность. — Словно привидение увидели.
Катя вздохнула тяжело.
— Почти так и есть, мне, пожалуй, пора идти, — ответила она, вставая.
Он улыбнулся и покачал головой.
— Ну уж нет, мы с Машей теперь вас без чаепития не отпустим, — предложил Николай Андреевич, указывая в сторону дома. — Живём здесь неподалёку, заходите в гости.
Катя согласилась, не желая обижать этого доброго человека, который явно рад был компании.
— Ну ладно, пойдёмте, — кивнула она, помогая ему встать.
Они дошли до уютного частного домика в старой деревянной части города. Дом был ярко-жёлтым, недавно покрашенным, с новой крышей, двор ухоженным, с качелями и гамаком. Маше здесь явно жилось комфортно.
Николай Андреевич распахнул калитку.
— Вот так, сейчас поставлю чайник, — сказал он, пропуская их вперёд.
Продолжение :