Дети часто боятся воды. Родители списывают это на холод, глубину, богатую фантазию. На капризы. На возраст, который нужно перерасти.
Но иногда страх появляется там, где для него нет причин. Ребёнок, который никогда не падал в лужу и не захлёбывался в ванне, с ужасом смотрит на спокойную гладь озера. Он не боится намочить голову.
Он боится того, что под ней.
Того, что он уже видел.
Эти дети никогда не тонули.
По крайней мере — в этой жизни.
1. Лёд
Ане было три года. Они с отцом гуляли по зимнему парку. Небо было белым, снег скрипел под ногами. Отец вёз её на санках, и она смеялась.
У озера он остановился, чтобы завязать ей шарф.
Девочка слезла с санок и сделала несколько шагов к берегу. Всё было тихо и спокойно. Лёд выглядел крепким, покрытым толстым слоем снега.
Она смотрела на белую равнину озера, а отец, наклонившись, возился с узлом. Ветер стих.
Тогда Аня повернулась к нему. Её лицо было не испуганным, а сосредоточенным. Слишком серьёзным для ребёнка. Взгляд — взрослый и отстранённый.
— Папа, — тихо сказала она. — Лёд трескается не сразу.
Она сделала паузу, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя.
— Сначала он поёт. Так жалобно поёт.
Отец замер, сжимая в руке концы шарфа. По спине пробежал холодный, чёткий мурашек — не от мороза, а от её тона. От точности слов, которые не могла знать трёхлетняя девочка. Не могла знать, как звучит лёд перед тем, как ломается.
— Что? — только и смог выдавить он.
Но Аня уже вернулась к санкам. Лицо снова стало детским, обычным. Она пожала плечами.
— Я не знаю. Просто помню.
Она больше ничего не сказала.
А её отец с тех пор не может спокойно смотреть на зимние озёра.
2. Глубина
У Максима это началось в четыре года. Он боялся не только моря, куда его привезли впервые. Он боялся воды вообще.
В отеле он отказался заходить в бассейн. В ванне сидел напряжённый, вцепившись пальцами в края, с широко раскрытыми глазами. Говорил одно и то же:
— Она давит.
На пляже мама пыталась уговорить его подойти к кромке волн.
— Смотри, вода тёплая. Песок мокрый, приятный.
Максим стоял, вцепившись в её руку. Он смотрел не на пену у ног, а на горизонт — туда, где синее становилось чёрным.
— Там, глубоко, — начал он медленно, — очень темно. И холодно. И надо снять сапоги. Но я не могу. Ремень застрял.
Мама опустилась перед ним на колени.
— Какие сапоги, солнышко? У тебя сланцы. Какой ремень?
Максим посмотрел на неё. В его взгляде не было детского упрямства. Только знание. Тяжёлое, не своё.
— Я не хочу туда, где золото в ящиках стучит по ногам. Оно стучит, когда падаешь.
Сначала тепло.
Потом стук.
Потом холодно.
Он не плакал. Он просто констатировал.
Он не боялся утонуть как слова.
Он с ужасом помнил, как это — тонуть.
Чувствовать, как тело становится тяжелее ящиков, которые тянут ко дну.
И он боялся не воды.
Он боялся глубины.
Той самой, где можно застрять.
3. Мост
Это случилось на обычной прогулке. Семья ехала за город по новому виадуку. Погода была ясной.
Пятилетняя София сидела на заднем сиденье и смотрела в окно. Под мостом текла широкая, но мелкая в этом месте река — больше похожая на ручей.
Машина выехала на середину пролёта.
И вдруг тишину разорвал крик.
Не плач. Не испуг.
Пронзительный, животный вопль ужаса.
— ОСТАНОВИТЕ! — закричала София, дёргая ручку двери, которую мать успела заблокировать. — ОСТАНОВИТЕ МАШИНУ! СЕЙЧАС ЖЕ!
Отец резко свернул к обочине. Девочку трясло. Она билась в истерике, лицо залили слёзы паники.
— Он рухнет! Мы поедем вниз! — кричала она. — Вода! Там будет так много воды в салоне! Я не могу открыть окно! Я не могу!
Она выкрикивала обрывки. Пальцы судорожно царапали стекло, будто пытаясь его разбить или опустить.
Она не просто боялась упасть.
Она знала, что падение неизбежно.
Она помнила, как вода с чудовищным давлением врывается внутрь, заливая всё, оставляя лишь крошечный пузырь воздуха у потолка. До которого не дотянуться.
— Остановите… — её голос сорвался в шёпот, полный безнадёжности. — Пожалуйста. Я не хочу опять.
Её вывели из машины. Она прижалась щекой к бетонному парапету, всхлипывая. Она не смотрела на реку внизу. Она смотрела на полотно моста перед собой.
И в её глазах было знание человека, который уже видел, как оно трескается и уходит из-под колёс.
Она кричала не о будущем.
Она кричала о прошлом.
Они не боятся воды.
Они не боятся глубины или волн.
Они боятся возвращаться туда, где всё уже однажды закончилось.
Где лёд пел свою последнюю песню.
Где золото стучало по тонущим ногам.
Где воздух кончался, а окно не открывалось.
Они просто помнят.
А память, даже чужая, остаётся.
И ноет каждый раз, когда рядом вода.
Если вы хотите прочитать, с чего всё началось, первый рассказ этой серии по ссылке.https://dzen.ru/a/aQ3RZOLaEVR28T9R