Предыдущая часть:
Наталья переживала за свекровь — в последние месяцы той стало заметно хуже, и лечение требовалось срочно. Она ждала, когда муж купит препараты, и навещала пожилую женщину каждые два дня, помогая по дому и ухаживая за ней. Вера Александровна была ей благодарна за внимание.
— А Сергей уже привёз вам лекарства? — спросила Наталья во время одного из визитов. — Он твердил, что только о вашем здоровье и думает.
Свекровь посмотрела на неё с недоумением.
— О чём ты? — удивилась она. — Все мои таблетки давно стоят в шкафу на кухне, и ничего нового врач не выписывал.
Наталья присела, поражённая услышанным.
— То есть как? — переспросила она. — Но Сергей уверял, что вам нужна операция, а перед ней сложная терапия. Он должен был купить всё и привезти несколько дней назад.
Вера Александровна отрицательно покачала головой, и в её глазах мелькнула грусть.
— Врач действительно сказал не тянуть с операцией, сделать в ближайшие месяцы, но это стоит огромных денег, которых у меня нет, — объяснила она. — Поэтому последние полгода выписывают одно и то же, чтобы просто поддерживать состояние, хотя толку от этого уже мало.
Свекровь смахнула слезинку с ресницы.
— Я даже задумываюсь о завещании, — тихо добавила она.
Наталья схватила её за руки.
— О чём вы говорите? — воскликнула она. — Никакого завещания, даже не думайте сдаваться. Мы обязательно найдём выход.
В голове у Натальи крутился один вопрос: если матери мужа не стало лучше и он не покупал лекарства, то зачем ему понадобились эти деньги? Кроме того, её не оставляла мысль о связи Веры с Павлом Владимировичем — здесь явно таилась какая-то загадка.
Наталья не устроила скандал сразу, надеясь, что муж сам объяснит, куда делись средства. Возможно, у него возникли серьёзные проблемы, и он просто боится признаться. Через пару дней, когда его не было дома, ей позвонила старая подруга.
— Привет, слушай, твой муж сейчас дома? — осторожно спросила Екатерина.
— Нет, уехал на рыбалку с друзьями, — вздохнула Наталья. — Сказал, что устал от всего и хочет развеяться.
На том конце повисло неловкое молчание.
— Катя, что-то случилось? — заволновалась Наталья.
Подруга тяжело вздохнула.
— Ух, даже не знаю, как сказать, — начала она. — В общем, мы с мужем видели его сегодня, и он точно не на рыбалке.
Наталья почувствовала, как пальцы задрожали на телефоне.
— О чём ты? — спросила она, сжимая трубку. — Ты видела Сергея? Где именно? Когда?
Екатерина помедлила, но продолжила.
— Мы ездили в центральный автосалон, выбирали машину, — объяснила она. — Нам нужна была что-то недорогое, но с хорошим мотором, устали мотаться на транспорте. И вот, пока смотрели варианты, я заметила в другом конце зала знакомую фигуру, а потом поняла — это твой Сергей, его рыжую голову ни с кем не спутаешь.
Наталья едва дышала.
— И что он там делал? — спросила она, нервничая.
— Ой, он был не один, с какой-то девицей, — ответила Екатерина. — Высокая такая, накрашенная, в коротком платье. Они выбирали иномарку, и не какую-то бюджетную, как мы, а очень дорогую, шикарную модель.
— Что? — всхлипнула Наталья. — Нет, ты наверняка ошиблась. Я сама собирала его утром — удочки, вёдра для рыбы, он был в плаще и резиновых сапогах.
Екатерина слегка обиделась.
— Знаешь, я не слепая, — ответила она. — А одет он был в дорогой костюм, явно не для рыбалки. Боюсь, Сергей многое от тебя скрывает.
Подруга искренне посочувствовала, и Наталья просто положила трубку. Ей было трудно поверить в предательство, но если это правда, то теперь ясно, куда ушли деньги. Она некоторое время сидела неподвижно, переваривая услышанное, и только потом решилась на разговор.
Когда муж вернулся вечером, Наталья встретила его с сарказмом.
— Ну, как порыбачил? — спросила она, глядя на него пристально.
Сергей продолжал притворяться, вернувшись в той же одежде, что и утром.
— Да так, не очень, — ответил он неохотно. — Рыбы почти не было, принёс пару окуней на ужин.
Наталья, как опытная хозяйка, сразу узнала рыбу из супермаркета.
— Да, улов впечатляющий, — медленно проговорила она, а потом добавила, чтобы застать его врасплох. — А скажи, ты своей любовнице машину купил на те деньги, что взяли для мамы у Павла Владимировича, или кредит оформил?
Сергей замер, согнувшись над сумкой, а потом медленно выпрямился и посмотрел на неё.
— Откуда такая информация? — удивлённо спросил он.
Наталья разрыдалась в следующую минуту. Муж даже не отрицал измены и подтвердил покупку машины. Её сердце было разбито, самооценка рухнула.
— Как ты мог так поступить? Тебе вообще не стыдно? — пыталась сказать она сквозь слёзы.
Сергей скинул плащ, оставшись в дорогом костюме, как и описывала подруга, и не подумал извиняться.
— А за что мне должно быть стыдно? — едко произнёс он, приподняв бровь. — За то, что хочу жить с красивой, молодой, страстной женщиной, которая ценит жизнь и радует меня каждый день? Или ты предлагаешь мне и дальше прозябать здесь с тобой, бездетной и скучной?
— То есть разрушать семью — это для тебя к лучшему? — воскликнула Наталья. — Твой начальник был прав насчёт тебя. А я, как наивная, делала всё, что ты просил, и даже представить не могла, до чего ты способен дойти.
Сергей засунул руки в карманы и обошёл её кругом.
— Давно пора было тебя выставить из этой квартиры, — неожиданно заявил он. — Ты все нервы мне вымотала своей серостью, вечной экономией, считаешь каждую копейку, вздохнуть не даёшь. А потом завела волынку про ребёнка — хоть вешайся. Нет, София совсем другая, она как праздник. Ради неё не жалко ни машины, ни чего угодно, она вдохновляет на подвиги. А ты? Иди-ка отсюда, не хочу тебя больше видеть. Лучше буду жить здесь с Софией и наслаждаться каждым днём.
Это стало последней каплей. Квартира была записана на мужа, но ипотеку они платили поровну. Наталья не стала терпеть дальше, молча собрала вещи и переехала к двоюродной сестре, напоследок высказав всё, что накопилось.
Сидя в такси, она думала только о том, как хочется забыть все эти унижения и боль. Без должного лечения Вера Александровна чувствовала себя всё хуже и в итоге попала в больницу. Сергей почти не навещал её, считая, что теперь это не его забота. Единственной, кто остался рядом, оказалась бывшая невестка. Наталья, измотанная предательством, не смогла бросить пожилую женщину в беде.
— Всё просто, милая, — с грустной улыбкой ответила свекровь, когда Наталья наконец решилась спросить о поведении сына.
— Что? — удивилась Наталья. — То есть вы усыновили его и все эти годы скрывали правду? Почему?
Вера вздохнула, глядя в окно.
— Я была слишком молодой, когда он появился в моей жизни, — произнесла она. — Надеялась, что любовь и забота изменят его, смягчат эту врождённую чёрствость и отстранённость. Когда забирала Сергея из приюта, думала, что спасаю ему жизнь. Но он не только не стал лучше, а весь негатив проявился ещё ярче. Может, генетика виновата?
Свекровь объяснила, что однажды увидела маленького Сергея, сидевшего в стороне от других детей, и что-то в сердце дрогнуло. Несмотря на сложный характер и родителей-алкоголиков в истории, она верила, что её воспитание, образование и искренние чувства смогут его переделать.
— Но я ошиблась, — добавила она, и слёзы покатились по щекам. — Сергей всегда был хитрым, эгоистичным, себе на уме, но на людях умел притворяться добрым и своим в доску. Это помогло ему окончить университет с приличными оценками и устроиться на хорошую работу. Но он постоянно влипал в неприятности.
Наталья посмотрела на неё с тревогой.
— Трудно поверить, что он такой расчётливый, — сказала она. — Но я не понимаю, неужели он совсем вас не любил? Почему оставил одну в такой момент?
Свекровь отвела взгляд.
— Может, он вообще никогда не испытывал теплоты ни к кому, — ответила она. — Когда я рассказала правду, он только усмехнулся и сказал, что это всё меняет. Теперь, мол, не намерен тратить на меня время, не хочет ухаживать за чужой женщиной. Делать ему больше нечего. Вот так прямо и выразился.
Вера Александровна закрыла лицо руками и горько заплакала. Наталья сжала ладони в кулаки, ногти впились в кожу.
— Какой же он подлец, — процедила она. — Не жалейте его, он не стоит ни одной вашей слезы. Вы дали ему всё возможное, а он ещё и решил нажиться на вашем имени через босса.
Когда свекровь спросила имя человека, выдавшего деньги, Наталья поняла, что пора узнать правду.
— Павел Владимирович, — ответила она. — И у него было такое же выражение лица, когда он услышал ваше имя. Откуда вы друг друга знаете и что произошло?
Вера подняла глаза, в которых читалась боль.
— Павел — мой родной сын, — наконец призналась она.
— Ваш сын? — растерянно произнесла Наталья. — Ничего не понимаю. А зачем тогда вы взяли Сергея? Они ведь почти ровесники.
Свекровь покачала головой.
— Всё не так просто, — ответила она. — Павла я родила до того, как усыновила Сергея. Мне было всего девятнадцать, я приехала в Москву из маленького провинциального городка, полная амбиций и начитанная, готовилась к поступлению в университет, но денег на жизнь катастрофически не хватало.
Наталья медленно кивнула, начиная догадываться.
— Я нашла объявление в газете, оно было завуалированным, — продолжила Вера. — Богатая пара искала молодую, здоровую девушку для долгосрочного сотрудничества. Я подумала, что речь о работе горничной с проживанием в их доме. Но когда приехала, мне объяснили: нужна суррогатная мать, чтобы выносить и родить их наследника.
Наталья не смогла скрыть изумления.
— Боже, и вы согласились? — спросила она.
— Я решила, что это лучше, чем мыть посуду в ресторане или выдавать книги в библиотеке за гроши, — ответила свекровь. — Те варианты платили копейки по сравнению с их предложением.
Вера продолжила свой рассказ, вспоминая, как поначалу всё складывалось гладко. Беременность проходила без осложнений, и она с нетерпением ждала родов, чтобы получить оставшуюся часть гонорара, передать ребёнка паре и наконец-то почувствовать себя свободной от всех обязательств.
— Но ближе к концу срока со мной произошла странная перемена, — произнесла свекровь, вытирая слёзы с щёк. — Меня как будто подменили, я внезапно ощутила с этим малышом такую сильную связь, будто он не просто плод от чужих материалов, а мой собственный сын, понимаешь ли? Но именно тогда, когда я полюбила Павла всем сердцем, и он появился на свет, мне пришлось с ним расстаться навсегда, — добавила она, сжимая край одеяла. — Отдала его той семье, взяла деньги и следующие полтора года просто мучилась от тоски. Не пожелаешь такого и злейшему врагу.
Наталья осторожно взяла её за руку, чувствуя, как собственное сердце сжимается от сочувствия.
— Даже представить не могу, через какой ад вам пришлось пройти, — тихо сказала она, поглаживая ладонь свекрови.
Вера Александровна накрыла её руку своей, и в её глазах мелькнула тень былой боли.
— А самое страшное поджидало меня потом, — продолжила она, глядя в потолок. — Когда я пошла к врачам проверить своё здоровье, они меня ошарашили новостью, будто ледяной водой окатили. Оказывается, после тех родов я больше не могла иметь детей. Выносив и отдав Павла, я потеряла возможность стать матерью снова. До сих пор думаю, что это какое-то наказание за то, что я по сути продала ребёнка.
Наталья внимательно посмотрела на неё, пытаясь найти слова поддержки.
— Да, ситуация ужасная, но не вините себя так сильно, — ответила она. — Ведь те люди дали ему всё, о чём можно мечтать, и вы знаете, кем он стал, каких высот достиг.
— Но я не могу даже увидеться с ним, — сокрушённо произнесла свекровь, опустив голову. — Я подписала договор, и там чётко прописано, что я обязана молчать. Не должна искать его, а тем более пытаться установить контакт.
Продолжение :