Предыдущая часть:
Артём поправил дорогую рубашку, освежил дыхание спреем и попрощался с приятелями. Те пожелали ему хорошего вечера.
— Врёт наш парень, — усмехнулся Дмитрий, когда дверь закрылась за Артёмом.
— Да ладно тебе, — остановил его Павел. — Главное, что у него всё хорошо. Видел, как он оживился? Света из него все силы вытянула, как ведьма. Может, с этой Дашей он наконец обретёт счастье.
Они выпили ещё за ушедшего друга, а потом принялись обсуждать девушек за соседним столиком, которые бросали на них взгляды.
Артём же шёл по набережной и как бы невзначай взял Дашу за руку в варежке. К его большому удивлению, она не отдёрнула её. Они прошли мимо памятника известному писателю, который когда-то бывал в этом городе, миновали большой старинный якорь и задержались у катка, где веселились дети и взрослые.
— Прокатимся? — предложил Артём.
Даша кивнула, и они подошли к маленькому домику, где выдавали коньки в аренду. Артём осторожно надел их на ноги Даше и аккуратно зашнуровал. Она, в свою очередь, с безмолвным смехом сняла с него ботинки и заменила на коньки. Немного потоптавшись на месте, они наконец выехали на лёд и принялись исполнять что-то вроде танца, поддерживая друг друга за талию. Остальные, с восхищением понаблюдав за ними, последовали примеру, и вскоре весь каток стал большой танцевальной площадкой с кружившимися парами.
— Наверное, я слишком спешу, — тихо сказал Артём, глядя на сверкающую огнями ёлку. — Но скажу как есть: ты мне очень нравишься. Понравилась сразу, честно. И не только потому, что спасла меня, хотя это, конечно, важно. Просто бывают люди, на которых смотришь — и сразу понимаешь, что они твои. Хочешь быть с ними, с ними комфортно. Ты как раз такая.
Даша положила голову ему на плечо и тихо всхлипнула. Ей было жаль, что она не может ответить словами, но Артёму ответ и не нужен был. Он знал, что она думает то же самое. Ему нравился её запах, цвет коротких волос, эта мешковатая куртка и живые глаза. А ей нравилась его простота и непосредственность, которые обычно бывают только у детей. Она не отвернула лица, когда Артём приблизил своё и осторожно коснулся губами её губ.
Они покружились ещё немного и, уставшие, но счастливые, продолжили вечернюю прогулку по предпраздничному городу. Как и всё хорошее, этот морозный вечер подошёл к концу. Но перед тем как расстаться, Артём, немного помешкав, сделал предложение насчёт праздника.
— Хочу в этот раз встретить Новый год дома, — сказал он, провожая Дашу до подъезда. — Обычно уезжал куда-нибудь отдыхать, но теперь почему-то хочется остаться в городе. И представить, провести его с родителями. У нас есть уютный домик за городом, с ёлкой во дворе, которую мы раньше наряжали всей семьёй. Мне бы очень хотелось, чтобы ты присоединилась. Компания небольшая: я, мама, папа и ты, если согласишься. Мишу можно взять — чего ему одному скучать?
Даша немного поразмыслила и написала на листке ответ.
— Здорово, — обрадованно улыбнулся Артём. — Заеду за вами, заскочим в магазины и поедем в деревню.
Он снова поцеловал её и, полный сладких предчувствий, вернулся к машине. Наступил вечер кануна Нового года. Артём, одетый в тёплый шерстяной свитер, беседовал с отцом в его кабинете, пока женщины накрывали праздничный стол в гостиной. Маленький Миша тем временем открывал коробки с подарками.
— Осторожно! — крикнула ему Ольга Владимировна. — Ты этим вертолётом весь дом разнесёшь в щепки.
Миша посадил радиоуправляемую игрушку на высокий шкаф и заплакал. Владимиру Петровичу пришлось встать на табуретку, чтобы достать её и успокоить ребёнка.
— Одни хлопоты с этими детьми, — проворчал отец, возвращаясь в кабинет. — Ни минуты спокойствия. Ты был таким же. Я ждал, когда ты повзрослеешь, чтобы наконец передохнуть, но, как видишь, так и не дождался. Опять твои затеи. И зачем ты связался с этой простушкой? Ещё и с ребёнком.
— Да она нормальная, — возразил Артём, наливая тёплое вино со специями. — Ты слишком предвзято относишься, и не стоит так судить о людях, которые тебе просто не нравятся.
— О, какое красноречие, — хмыкнул отец. — Ты бы так на работе выражался. А то из тебя слова не вытянешь. Расскажи, как вы познакомились.
Артём кратко пересказал ту же историю, которую рассказал друзьям. Отец снова хмыкнул. В этот момент из гостиной раздался голос Ольги Владимировны, объявляющий, что всё готово.
Артём с отцом пошли туда и уселись по разные концы длинного стола, накрытого белой скатертью. Даша села напротив Ольги Владимировны, поближе к Артёму. Мише было не до еды — он пробовал на зуб переплёт книжки со сказками.
— Какая у вас вышла романтичная история знакомства, — прощебетала Ольга Владимировна, глядя на сына и его спутницу. — Прямо роман пиши. Я всегда знала, что Артём смелый и самоотверженный. Ещё в детском саду он защищал девочек от хулиганов, и в этот раз, рискуя жизнью, бросился на помощь. Давайте выпьем за нашего Артёма.
Она подняла бокал, и все последовали примеру. Даша удивлённо посмотрела на Артёма, от чего тот поперхнулся куском мяса. Виновато потупившись, он с трудом проглотил и покраснел.
— Да что мы всё обо мне, — пробормотал он. — Лучше о Даше поговорим. Вы же хотели узнать её получше. Вот и спрашивайте. Кем вы работаете?
Даша, как обычно, написала ответ на бумаге.
— Швея? — одобрительно кивнула Ольга Владимировна. — Это хорошо. Моя мама была швеёй, и довольно умелой. Сейчас, конечно, это ремесло не очень ценится. Зачем шить одежду, когда в магазинах её полно?
— Вот именно, не очень ценится, — согласился Артём. — Было бы здорово помочь Даше с работой, взять её в наш бизнес. Можно ведь, пап?
Владимир Петрович пнул сына под столом и нахмурился.
— Хм, и что же Даша будет делать? — насмешливо спросил он. — Шить нам рубашки? У нас не текстильная фабрика, а гостиничный бизнес.
Даша побледнела и сидела, стыдливо поглядывая то на Артёма, то на его отца. Хотелось встать и уйти, но на улице уже стемнело, и последний автобус в город ушёл пару часов назад.
— Я полагаю, место найдётся, — поспешила разрядить обстановку Ольга Владимировна. — Владимир, ты сам говорил, что тебе срочно нужна горничная. Не стоит обижать девушку напрасными придирками. Сегодня всё-таки праздник.
Ольга Владимировна всегда была мягкой и понимающей, в отличие от мужа. Её дипломатичность когда-то помогла ему найти средства и связи для развития бизнеса. Хотя теперь она отошла от дел из-за возраста, её влияние на мужа оставалось значительным. Владимир Петрович убрал насмешку с лица.
— Пойдёмте, проводим старый год салютом, — предложил он, поднимаясь. — О работе поговорим позже.
Они вышли во двор. Артём зажёг фитиль большого салюта и вернулся к Даше, обняв её за талию.
Она ткнула ему в лицо записку. На ней было написано: "Ты соврал! Ты всё переврал".
— Да, соврал, — признался Артём ей на ухо. — Но не со зла. Сама понимаешь, как бы это выглядело, если все узнали, что ты меня отбила у хулиганов. Для мужчины это позор. Прости. Хочешь, пойду прямо сейчас и расскажу правду?
Даша быстро написала новую записку и показала ему: "Нет. Не нужно. Просто не ври больше".
— Хорошо, — пообещал Артём. — А насчёт работы не переживай. Папа, конечно, вредный, но я на него нажму, и всё уладится. Даша, ну не хмурься, Новый год же.
Она неохотно улыбнулась и проводила взглядом очередной разноцветный шар, взлетевший к звёздам. Со всех сторон в небо взмыли десятки таких же шаров, и их грохот возвестил о наступлении Нового года.
Праздники закончились, и люди, разленившиеся за длинные каникулы, неохотно возвращались к повседневным обязанностям. Даша вышла на новую работу, которую предложил Владимир Петрович, а Артём подвёз её до отеля и ободряюще улыбнулся.
— Не переживай, — сказал он. — Место хорошее, коллектив дружный, никто не обидит. А если обидят, разговор с ними будет короткий. Если здесь не понравится, переведём в другой. У нас их три: этот, ещё один на выезде для приезжих и туристов, и третий в посёлке за семьдесят километров. Папа хочет выкупить ещё одно место, но цена слишком высокая, не может договориться.
Он открыл перед ней дверь, и Даша с интересом осмотрела старинное здание с двумя резными колоннами у входа. Внутри отель был не менее впечатляющим: высокий потолок с огромной люстрой, пол с мозаикой, бархатные портьеры и большой стол, за которым сидела консьержка. Помочь освоиться взялась сама Ольга Владимировна. Она провела Дашу по всему отелю и дала подробные указания.
— Задача простая: поддерживать чистоту и порядок в номерах, больше ничего не требуется, — напутствовала Ольга Владимировна. — Ох, знала бы ты, каких усилий стоило уговорить мужа взять тебя. Так что не подведи, милая. Ну, иди, работа ждёт.
Она махнула рукой на прощание и ушла, оставив Дашу в пустом номере. Та тщательно протёрла всю мебель, полила увядшие цветы и сменила постельное бельё. День ещё не перевалил за середину, как из холла донеслись возбуждённые голоса, а в коридоре раздались быстрые шаги. Даша вышла из третьего номера, который она только что привела в порядок, и столкнулась с Артёмом.
— Отец велел привезти тебя на важное собрание, — доложил он сразу. — Поехали.
Даша написала: "Зачем? Что он от меня хочет?"
— Не знаю, — пожал плечами Артём. — Может, просто так.
Он отвёз её в другой отель, где в просторном зале собралось немало народу. Даша в скромной униформе выглядела комично среди нарядных гостей. Она села сзади, чтобы быть незаметной, но Владимир Петрович с усмешкой пригласил её вперёд.
— Это наша новая сотрудница, — представил он Дашу. — Она немногословна, и в этом её преимущество.
— Извините, а чем горничная может помочь в нашем вопросе? — спросил солидный мужчина в белом костюме.
— Пожалуй, ничем, — кивнул Владимир Петрович. — Я позвал её, чтобы показать, что в нашем коллективе все равны, даже те, кто работает первый день.
"Позвал, чтобы поиздеваться", — подумала Даша. Она сдержанно улыбнулась и села за стол. Участники сразу принялись обсуждать сделку по покупке участка Владимиром Петровичем. Цену заломили безумную. Владимир Петрович пытался сбить её хотя бы на треть, но владельцы были непреклонны: шестьдесят миллионов, ни копейкой меньше.
— Место отличное, свежий воздух, рядом река, — говорили они.
— Позвольте, но там же пустырь, — воскликнул Владимир Петрович. — Там ничего нет. Вы хотите такие деньги за запущенный участок? Извините.
Вдруг раздался звонкий голос, и все повернули головы. Даша почувствовала, как внутри что-то шевельнулось — смесь стресса от насмешек, эмоций от новой жизни и внезапного порыва сказать правду, которая копилась годами после потери мужа. Голос вернулся не сразу, но в этот момент, под давлением ситуации, прорвался наружу.
— Там не просто пустырь, там бывшее кладбище, — произнесла Даша. — А раньше была тюрьма, и кладбище для заключённых рядом. Не стоит строить гостиницу в таком месте.
Владимир Петрович заворожённо смотрел на неё и потерял способность говорить. Теперь ему самому впору было взять бумагу и карандаш.
— Ты же немая, — наконец вымолвил он, подавшись вперёд. — Ты же молчала. Разве нет?
Даша вскочила и выбежала за дверь. Её душили слёзы и разбирал смех от осознания, что голос вернулся — так же внезапно, как и пропал когда-то. Она не знала, почему именно сейчас, но кричала, прыгала и несла всякую ерунду, которая лезла в голову. На шум прибежал Артём. Он, как и отец, не верил своим ушам и долго допытывался, почему она заговорила.
— Мне кажется, это неважно, — наконец сказала она, обнимая Артёма. — Я же теперь говорю, и это главное.
— Наверное, так и есть, — пробормотал он. — Слушай, я так рад.
Чтобы отметить чудесное выздоровление, семья собралась в загородном доме. Первым тост поднял Владимир Петрович. Он с уважением посмотрел на Дашу и впервые улыбнулся ей.
— Благодаря тебе мы сэкономили огромные деньги, — провозгласил он. — Эти проходимцы хотели нас обобрать и мёртвых в придачу навязать. Теперь они предлагают всего двадцать процентов от начальной цены. Да я бы ту землю и даром не взял. Скажи, откуда ты узнала про кладбище?
— Я когда-то работала в городском архиве, — объяснила Даша. — Так что знаю многое об этих местах. Если точнее, участок принадлежит государству, и любые сделки с ним незаконны. Вас просто хотели подставить, и по-крупному.
Владимир Петрович почтительно склонил голову и посмотрел на сына.
— Будь благословен день, когда ты встретил её, — сказал он. — Тебе досталось настоящее сокровище. Ты был прав: не стоит относиться к людям с предубеждением.
— Так когда у вас свадьба? — спросил он.
Артём и Даша переглянулись и рассмеялись.
— Мы вообще-то не думали об этом, — возразил сын. — По-моему, рановато. Разве нет?
— Дурак ты, — сказал Владимир Петрович, опираясь на стол. — Если любите друг друга, чего тянуть?
— Действительно, — поддержала жена. — Завтра же подавайте заявление.
— Что скажешь? — спросил Дашу Артём. — Или будешь молчать, как раньше?
Она ухмыльнулась, посмотрев ему прямо в глаза, и покачала головой.
— Я согласна, но только с одним условием, — отозвалась Даша. — Если ты перестанешь врать всем, будто спас меня от тех хулиганов.
Владимир Петрович и Ольга Владимировна громко рассмеялись.
— Вот и славно, — сказали они хором, и все подняли бокалы.
А через месяц отгуляли красивую свадьбу. Артём с Дашей обосновались в уютной квартире в центре, где Миша мигом освоился и завёл друзей среди соседских ребят. Они часто гуляли вместе по паркам, готовили ужины по вечерам и планировали поездки на выходные, чтобы укрепить семью. Даша осталась в отеле, но перешла на должность администратора благодаря помощи семьи, и её вернувшийся голос стал знаком начала новой главы, полной заботы и согласия. Артём наконец обрёл в Даше ту искренность и непритязательность, которой ему недоставало, и их будни превратились в размеренную, но полную приятных моментов жизнь, где каждый день дарил простые радости — от совместных прогулок до тихих вечеров с разговорами о будущем.