Предыдущая часть:
Наталья сама не могла объяснить, почему при этих словах внутри что-то сжалось. Она бы описала состояние как "душа в пятки ушла". Стало страшно до озноба, будто холодом повеяло. Но Роман ничего не замечал, метнулся к бару, о чём-то зашептался с персоналом. Потом им подали на подносе два бокала с искрящимся напитком. Наташа уже потянулась за своим, но внутренний голос не позволил.
Роман в этот миг превзошёл себя в речах.
— Моя любимая Наташенька, в этот замечательный день я хочу не только поздравить свою женщину с юбилеем, но и порадоваться за тебя, что твоя жизнь теперь будет спокойной и без забот в деньгах, — провозгласил он, поднимая бокал с довольной улыбкой. — Твоих родителей не вернуть — это огромная потеря, но по воле судьбы благодаря их трудам ты стала богатой наследницей, которая может позволить себе многое. А в наше время это большая удача — быть свободной от мыслей о том, что нужно вкалывать за кусок хлеба.
Наталья слушала мужа и не верила ушам. Неужели она сгорала от любви к человеку, который цинично радуется её наследству? Довольный речью, Роман раскланивался под редкие хлопки гостей, а она быстро схватила со стола его бокал. Почему-то он вызывал меньше опасений, просто холодил пальцы. Когда муж сделал глотки шампанского, предназначенного ей, Наташа мысленно досчитала до трёх, но ничего не случилось. Она ошиблась в подозрениях — её бокал был безопасен.
Чтобы прийти в себя, Наталья осушила свою порцию залпом, и не укрылось, с каким интересом Роман за этим наблюдал. В голове слегка зашумело, мысли метались вперемешку с холодным безразличием. Она подумала: будь что будет, а пока хочется прогуляться к пруду. Озвучив желание, она встала, и Роман сразу подхватил.
— Да я и сам хотел предложить тебе освежиться и посмотреть на рыбок в водоёме, — отозвался он, беря под руку. — Они такие забавные.
Опытный глаз врача отметил, что походка у Романа неуверенная, но Наташа отогнала наблюдения. Дойдут до скамейки у пруда — там осмотрит. Роман начал клевать носом по дороге, словно засыпал на ходу. Наталья Сергеевна Соколова не ошиблась: никаких признаков отравления, зато все симптомы сильного снотворного. Наташе не раз приходилось тащить пациентов, чтобы помочь — это проще, чем раненого с поля боя. Так что мужа до лавочки она доволокла без труда.
Уложила спящего супруга и хотела позвать помощь, но в кармане Романа запищал телефон — пришло сообщение. Она уважала его личное пространство, но не сейчас. На экране высветилась фраза от абонента с аватаркой ехидного гнома: ну что там, Сок, дело сделано? Наталья, не раздумывая, набрала ответ: дело сделано, всё тип-топ. Она знала, что "тип-топ" — любимое выражение Романа, и, видимо, угадала.
Новое сообщение прилетело мгновенно: поздравляю, богатенький ты наш наследничек. Надеюсь, ты успел расспросить жену о том, насколько круглая сумма на счетах её родителей помимо элитной недвижимости. Если рисковать, то по-крупному. В голове Натальи всё сложилось. Она даже догадывалась, кто скрывается под гномом — тот скользкий тип с бегающими глазками. Роман пошевелился на лавочке, и Наташа поймала себя на том, что не хочет к нему прикасаться.
Он стал ей отвратителен — подлец, воспользовавшийся её чувствами. Теперь сомнений не осталось. Оставалось выяснить, причастен ли он к смерти родителей. Она не оставит его безнаказанным, чего бы это ни стоило. Он сидел у могилы любимой и понимал: ничего не вышло. Никакие подсвечники не остановят неизлечимую болезнь, не избавят дорогого человека от мук.
Как он, матёрый уголовник, известный авторитет, мог поверить в эти байки? Но хватался за соломинку, чтобы отрицать правду, не подпускал отчаяние, не хотел верить, что не деньги и власть правят бал. Теперь знал: каждому отмерен свой срок. Его Иришке суждено было уйти, и она ушла. По понятиям его мира семью иметь нельзя, и он прятал счастье ото всех.
Десять лет головокружительного общения, редких встреч, даривших радость быть рядом с той, кто приняла его таким, без вопросов. Банальное знакомство на курорте переросло в настоящую любовь. Он не знал за собой такого — отдать сердце обычной, ничем не примечательной женщине. Если б мог, заключил бы сделку с дьяволом, отдал душу. Но не знал как, потому поверил в магию подсвечников Наполеона и Жозефины.
Если б окружение узнало, зачем он их ищет, он бы слетел с пьедестала, потерял уважение, стал посмешищем для братвы, не знающей лирики. Он сильно постарел за два месяца после потери веры. Перед своими держался, но здесь, на кладбище, чувствовал остро. Всё стало безразлично. Душа пуста, сердце замёрзло.
Он снова зажёг оба подсвечника, которые зачем-то приносил с собой. Погрузился в тёплые воспоминания, прошептал, обращаясь к любимой:
— Иришка моя, я всё делал неправильно, — вздохнул он, глядя на надгробие. — Жил не так, был глуп и самоуверен. К чему теперь без тебя эта корона вора в законе, если ты ушла на небо? Оставила меня одного на этой грешной земле.
Его слова прервали шаги за спиной, потом тишина и сопение. Он резко обернулся. За оградкой стояла привлекательная женщина, и он сразу ощутил её грусть, увидел в глазах немой вопрос. Спросил резко, не любя, когда вторгаются в его пространство:
— Вы что-то хотели? Вам плохо?
— Да, — ответила она тихо, опустив глаза. — Вы уж простите мою наглость, — продолжила женщина, подходя ближе. — Взгляд зацепился за горящий подсвечник. Точно такой стоял у моих родителей на камине, а после их гибели загадочно исчез. Это мог быть совсем другой, но я так тоскую по родным, что не смогла пройти мимо.
— Ваших родителей нет в живых? — переспросил он, вставая.
Она молча кивнула. Он поднялся с лавочки.
— Я уже ухожу домой, — сказал он, поправляя куртку. — Вы не против, если я подвезу вас в город? Темнеет уже. Не дело молодой женщине одной бродить по кладбище в такое время.
Наташа доверчиво взяла его под руку и пошла следом. Общее горе потери близких иногда стирает барьеры. Они шли молча, и ничто не выдавало Наталье, что спутник в ярости. А он мысленно кипел, спрашивая себя: Морковка ослушался и тронул ту пару. Убрал их, чтобы добыть раритет. Моя власть для него ничто, приказы — пустышка.
Кладбище было в десятках километров от города. Когда сели в машину, он настоял:
— У меня к вам большая просьба, — произнес он, заводя мотор. — Расскажите свою историю. Не беспокойтесь, это останется между нами.
Наташу прорвало. Она выложила малознакомому человеку всё без утайки: о любимых родителях, о бабушках, ушедших у неё на руках, о Романе и своей любви к нему, о детстве, юности, учёбе, профессии, пациентах, о подозрениях в смерти родителей, которые списали на несчастный случай, о скользком типе, сыгравшем роль в её судьбе, о бокалах с шампанским, где явно было снотворное с недоброй целью, о том, как Романа отпустили из полиции, а в ресторане все твердили, что в таком заведении не могли подмешать ничего, о льдинках в синих глазах Романа, когда он увидел чемодан с вещами у двери. Он выслушал её, не показывая эмоций, сказал: "Только я разберусь".
Прошёл год. Наталья в субботу с утра замешивала тесто. Её старший друг, тот знакомый с кладбища, обожал пирожки с яйцом и луком по бабушкиному рецепту. Он навещал редко, и это всегда было праздником для обоих. Наташа оглянулась на два старинных подсвечника на камине — подарок друга на память о родителях и о том, что любовь не всегда честна. А жизненные уроки дарят бесценный опыт.
А он снова сидел на кладбище и беседовал с Ириной.
— Родная, я теперь не один, — говорил он, гладя камень. — У нас с тобой появилась дочь, Наташа, и мне кажется, она начинает оттаивать, отходить от всего, что на неё свалилось. Девчонке лучше не знать, как я разобрался с обидчиками. У неё чистая душа и доброе сердце, не стоит их марать. Но можешь не сомневаться: для Романа и Дениса зона показалась бы раем по сравнению с тем, что их постигло. Они больше не коптят небо. Это всё, что скажу. А ещё признаюсь: мне теперь не страшно уходить. По теории я злодей, преступник, демон. Но и у тёмных есть сердце и душа. Мои теперь спокойны. Когда поспею к тебе, один человек будет вспоминать меня с теплом и благодарностью. Да, ещё хотел сказать: не волнуйся, я прослежу за Наташей дальше. Буду рядом, когда она встретит новую любовь. Помогу, если у нас появятся внуки. Ты улыбаешься, любимая? Я рад. Помнишь сериал "Богатые тоже плачут"? Я бы перефразировал: и жёсткие люди с неоднозначной властью тоже плачут.
Он смахнул слезинку со щеки и побрёл по аллее. Он правда полюбил домашние пирожки, которые пекла Наташа. У каждого должно быть место, куда хочется возвращаться. И теперь ему было куда идти. Наталья со временем нашла в себе силы жить дальше, открыв собственную практику травматолога и помогая людям, как всегда мечтала, — с душой и заботой, которую унаследовала от родителей. Её старший друг, этот загадочный мужчина с кладбища, стал для неё опорой, как отец, которого она потеряла, и в его тихой поддержке она обрела новую семью, полную тепла и доверия. Роман и Денис исчезли бесследно, их судьба осталась тайной, но Наташа чувствовала, что справедливость восторжествовала, позволив ей шагнуть в будущее без теней прошлого.