Традиционный анекдот в тему:
Приезжает сибиряк на юг, заходит на рынок.
— Бабуль, а чё у вас яблоки такие дорогие?
— Так ведь они ж местные, кубанские, солнцем налитые!
— А чё такие кислые?
— Так это ж для вас, северян, специально сорт вывели. «Ностальгия» называется. Чтобы лицо от счастья не треснуло.
Как вы думаете, о чем мечтает каждый второй житель Норильска, Сургута или Екатеринбурга, когда за окном минус сорок, а машина превратилась в ледяной кубик, который не отогреть даже дыханием дракона? Правильно. О своем домике с садом. Где-нибудь в Краснодаре, Анапе или под Ростовом.
Это такая общенациональная русская мечта: продать «двушку» в хрущевке в центре промышленного города, купить дом на юге, выйти утром на крыльцо в трусах, сорвать персик с ветки и... жить!
Скажем так, многие люди этой категории — это настоящие трудяги. Те самые «северяне», которые привыкли пахать, отвечать за слова и знают, что если ты пообещал — ты сделал. Иначе в минус пятьдесят просто не выживают. У них есть накопления, есть северная пенсия или удаленный бизнес. Они едут не с пустыми руками.
Есть, есть такие!
Сам видел!
И вот они, нагруженные мечтами и контейнерами с вещами, высаживаются на благодатной южной земле. Казалось бы — живи и радуйся. Солнце светит, помидоры пахнут помидорами, а не пластиком, море (пусть и не везде чистое) под боком.
Однако по статистике, которую шепотом передают друг другу риелторы, около 30% этих счастливых переселенцев через два года пакуют чемоданы обратно. В сугробы. В серые будни. В холод.
Именно в такой переплет попал герой моего сегодняшнего рассказа, Андрей, суровый мужик из Нижневартовска, который перевез жену и двоих сыновей в станицу под Краснодаром.
А что еще делать человеку, который 20 лет отдал «нефтянке», заработал грыжу и деньги, и захотел наконец-то погреть кости? Андрей купил шикарный дом из кирпича, посадил сад, завел собаку. Планировал открыть небольшое СТО, чинить машины, жарить шашлыки и забыть слово «пуховик» как страшный сон.
Однако по прошествии полутора лет, его мечты не то чтобы разбились о быт, они увязли. Увязли в чем-то липком, тягучем и совершенно непонятном для прямолинейного северного ума. Жизнь в теплом раю оказалась испытанием не для тела (оно-то радо теплу), а для психики.
Почему так произошло?
Почему он сбежал обратно, теряя деньги на срочной продаже дома?
И, как когда-то пел Игорь Николаев, у него на это было 5 причин. И ни одна из них не связана с жарой:
1. Необязательность как религия. О том, что на юге время течет иначе, Андрей слышал. Но он не знал, что оно здесь может останавливаться или течь вспять. Главное слово юга — это не «солнце», и не «море». Главное слово — это «завтра». Или, как говорят местные, «давай потом».
Для северянина слово — это закон. Сказал «буду в 10» — значит, в 10:00 ты стоишь на пороге. Здесь же «буду в 10» может означать «буду в 12», «буду завтра», или «вообще не буду, потому что у брата свата день рождения».
Андрей пытался нанять бригаду перекрыть крышу бани. Договорились. Ударили по рукам. Люди не приехали.
— А что случилось? — звонит Андрей.
— Да так вышло, кум приехал, не смогли.
И это не исключение. Это система. Здесь никто никуда не спешит. И эта расслабленность, которая поначалу кажется милой («о, люди умеют отдыхать!»), через полгода начинает бесить до зубного скрежета. Ты не можешь ничего планировать. Твой ритм, заточенный на результат, разбивается о южное «ай, да ладно, куда спешить?».
2. Кумовство 80-го уровня. Северяне привыкли: если ты специалист, тебя ценят. Если ты хочешь решить вопрос в администрации — ты идешь и пишешь заявление. На юге всё держится на связях. Здесь все друг другу родственники, сваты, кумовья или «хорошие знакомые».
Андрей столкнулся с этим, когда пытался оформить документы на землю и устроить сына в хорошую секцию.
— Мест нет, — говорят ему в окошке с каменным лицом.
Тут же заходит местный, улыбается:
— Галочка, привет, это я от дяди Вазгена!
И, о чудо! Места находятся, печати ставятся, двери открываются.
Чужаку пробиться сквозь эту паутину «своих» практически невозможно. Ты всегда будешь стоять в общей очереди, пока мимо тебя будут проводить «своих». Это чувство несправедливости и кастовости ломает сильнее, чем отсутствие снега на Новый год. Ты здесь — кошелек на ножках, но не свой.
3. Ты всегда «Бздых» или «Понаех». В глаза тебе будут улыбаться. Южане — народ приветливый, гостеприимный, шумный. Тебе продадут черешню, расскажут байку, похлопают по плечу. Но за глаза...
Для местных жители севера и столиц делятся на две категории: туристы (которых надо «подоить» в сезон) и переехавшие (которые «понаехали» и цены на жилье подняли). Искренней дружбы, той самой суровой северной, когда друг за друга горой, Андрей так и не нашел.
Отношения часто строятся по принципу «ты мне — я тебе». Бескорыстная помощь? Это что-то из разряда фантастики.
— Сосед, дай дрель на час?
— Пятьсот рублей.
— Так мы ж соседи!
— Ну и что? Дрель-то изнашивается.
Это мелочи, но из этих мелочей складывается ощущение тотального одиночества в толпе улыбающихся людей.
4. Специфический рынок труда. Андрей думал, что с его руками и головой он везде нужен. Открыл СТО. И столкнулся с тем, что местные работники работать... не очень хотят. А зачем? Солнце светит, что-то в огороде растет. Зачем напрягаться, соблюдать дедлайны, учить новые технологии?
Найти в штат ответственного сотрудника оказалось миссией невыполнимой.
— Зачем мне твоя премия, начальник? Я сегодня на море хочу, у меня настроение такое.
Бизнес по-северному (четко, в срок, качественно) тут вести невероятно сложно. Конкуренты давят не качеством, а теми самыми связями. А клиенты-южане торгуются за каждую копейку так, будто это вопрос жизни и смерти, выматывая всю душу. В итоге Андрей понял, что он тратит больше нервов, чем зарабатывает денег.
5. Тоска по правилам. Да-да, вы не ослышались. Северяне, прожив на юге пару лет, начинают скучать по правилам. По понятности бытия. На Севере (и на Урале) климат диктует жесткие правила выживания. Там нельзя подвести, нельзя бросить, нельзя обмануть — Земля круглая, а мороз общий.
На юге тепло расслабляет не только тела, но и моральные нормы. Необязательность, легкая хитреца, желание казаться, а не быть («понты» дороже денег) — это местный культурный код.
Андрей признался, что его начала душить эта «ярмарка тщеславия», где старая «Приора» может быть занижена, но музыка в ней стоит дороже машины, а водитель ведет себя так, будто он шейх Дубая. Ему захотелось простой, суровой честности. Прямых взглядов. И людей, которые держат слово.
Семьи хватило ровно на два года.
Дом продавали долго, с дисконтом. Вернулись не в сам Нижневартовск, а осели в Тюмени. Купили квартиру и дачу. Да, там зима. Да, там нет персиков на ветке. Но там Андрей снова почувствовал себя дома. Среди людей, которые говорят то, что думают, и делают то, что обещают.
В целом история закончилась хорошо, хоть и с финансовыми потерями. Опыт жизни в «раю» показал, что климат — это не только температура воздуха за окном. Это еще и температура отношений между людьми. И для многих наших людей «душевный холод» юга оказывается страшнее сорокаградусных морозов Сибири.
Не зря говорят: хорошо там, где нас нет. А еще лучше там, где нас понимают.