Я сидела на диване и смотрела, как Дмитрий складывает вещи в сумку. Делал это молча, методично. Рубашки, джинсы, носки. Всё аккуратно, по порядку. Я не говорила ничего. Просто смотрела.
— Наташ, ты хоть что-то скажи, — он обернулся ко мне.
Я молчала. Что сказать? Что я знала, что это случится? Что последние полгода между нами была только пустота? Мы жили как соседи. Утром здоровались, вечером желали спокойной ночи. И всё. Никаких разговоров по душам, никаких планов, никакой близости.
— Наташа, я не хочу так уходить. Давай поговорим.
— О чём? — я наконец заговорила. Голос был тихим, почти шёпотом.
— О нас. О том, что случилось. Почему мы дошли до этого.
— Не знаю. Ты скажи.
Он сел на край кровати, потёр лицо руками.
— Ты замкнулась. Перестала разговаривать. Я спрашиваю, как дела, ты отвечаешь односложно. Я предлагаю куда-то сходить, ты говоришь, что устала. Я хочу обсудить что-то важное, ты молчишь. Как с тобой жить, если ты как стена?
Я посмотрела на него. Да, я замкнулась. После смерти отца мне было тяжело. Я не знала, как справляться с горем. Уходила в себя, молчала, плакала по ночам, когда он спал. А утром вставала и делала вид, что всё нормально. Потому что боялась быть слабой. Боялась показать, как мне плохо.
— Я не знала, как говорить об этом, — сказала я тихо.
— О чём? О смерти отца? Наташ, я был рядом. Я готов был поддержать. Но ты меня не пускала. Отталкивала каждый раз, когда я пытался обнять, поговорить, помочь.
— Я не хотела быть обузой.
— Обузой? Мы семья! Я твой муж! Как ты можешь быть мне обузой?
Я молчала. Он вздохнул, встал.
— Видишь? Ты опять молчишь. Мне надоело тянуть эту тишину. Я устал быть один в отношениях, где нас должно быть двое.
Он застегнул сумку и вышел из спальни. Я слышала, как хлопнула входная дверь. Потом тишина. Я осталась одна.
Прошло несколько дней. Я ходила на работу, возвращалась в пустую квартиру. Готовила ужин только для себя. Смотрела телевизор без звука. Молчала. Но теперь не было никого, кто бы заметил это молчание.
Подруга Света позвонила в конце недели.
— Наташ, как ты? Слышала, что Дима ушёл.
— Да. Ушёл.
— И как ты держишься?
— Нормально.
— Наташ, не ври. Я слышу по голосу, что тебе плохо. Давай встретимся. Сходим куда-нибудь, развеешься.
— Не хочу никуда.
— Наташа, ты не можешь сидеть дома и киснуть. Это не выход. Отец умер, муж ушёл. Но ты жива. И ты должна жить дальше.
Я молчала. Света вздохнула.
— Ладно. Я приеду к тебе сама. Завтра вечером. Приготовь чай.
Она приехала, как и обещала. С тортом, вином и решительным видом.
— Так, рассказывай. Что случилось.
Я рассказала. Всё. Про отца, про то, как замкнулась, про то, как Дмитрий пытался достучаться, а я молчала. Про то, как он ушёл, сказав, что устал от тишины.
— Понятно, — Света кивнула. — Наташ, а ты понимаешь, что сама виновата?
Я посмотрела на неё удивлённо.
— Виновата?
— Да. Ты закрылась от него. Не пустила его в свою боль. Он хотел помочь, но ты не дала. А потом удивляешься, что он ушёл. Наташ, мужчины не умеют читать мысли. Им надо говорить прямо. Мне плохо, обними меня. Мне грустно, побудь со мной. Мне нужна поддержка, дай её. Но ты молчала. Он не понял, что тебе нужно. Подумал, что ты его отталкиваешь.
Я задумалась. Может, Света права? Я действительно не говорила ему, что мне плохо. Держала всё в себе. Думала, что справлюсь сама.
— И что теперь делать? — спросила я.
— Жить дальше. Наташ, ты молодая, красивая. У тебя хорошая работа, друзья. Хватит страдать. Надо выходить в люди, общаться, радоваться жизни. Отец бы не хотел, чтобы ты так убивалась.
Я кивнула. Она была права. Отец всегда говорил, что жизнь одна и нужно её ценить.
Света начала таскать меня везде. В кино, в театр, на выставки. Я сопротивлялась сначала, но потом втянулась. Оказалось, что в городе столько всего интересного. Мы ходили в кафе, пробовали новые блюда, смеялись над глупыми фильмами. Постепенно я оттаивала.
Однажды мы сидели в кафе, и Света рассказывала какую-то смешную историю про своего кота. Я смеялась так, что слёзы текли. Давно я так не смеялась.
— Вот видишь, — Света довольно улыбалась. — Ты снова живая.
— Да. Спасибо тебе.
— За что?
— За то, что вытащила меня из этой ямы. Я бы сама не справилась.
— Справилась бы. Просто нужно было время.
Я записалась на йогу, на курсы французского языка. Заполнила свою жизнь делами, чтобы некогда было думать о грустном. Работала, училась, встречалась с подругами. Дома была редко. И когда была, то не молчала. Включала музыку, пела, танцевала. Готовила себе что-то вкусное. Жила.
Однажды вечером я возвращалась с йоги. Весёлая, довольная. День выдался хороший. Начальник похвалил за проект, на йоге получилась сложная асана, подруга прислала смешное видео. Я смеялась, заходя в подъезд, и увидела его.
Дмитрий стоял у моей двери. С цветами в руках и растерянным видом.
— Наташа, — он начал.
— Дима? Что ты здесь делаешь?
— Хотел поговорить. Можно войти?
Я открыла дверь. Мы прошли на кухню. Он сел, положил цветы на стол.
— Ты изменилась, — сказал он, глядя на меня.
— Правда?
— Да. Ты улыбаешься. Ты... светишься изнутри. Ты какая-то другая.
— Я живу, Дим. Просто живу.
Он кивнул.
— Я видел тебя на прошлой неделе. Ты шла по улице с подругами. Смеялась так громко. Я не узнал тебя сначала. Ты была такая счастливая.
— И что? — я села напротив.
— Я понял, что совершил ошибку. Я ушёл не вовремя. Мне надо было остаться, помочь тебе пережить потерю. Но я струсил. Не справился с твоим горем. Испугался твоей тишины. И сбежал. Прости меня.
Я молчала, глядя на него. Тот же Дима. Те же глаза, тот же голос. Но я больше не чувствовала ничего. Ни боли, ни обиды. Пустота.
— Наташ, я хочу вернуться. Давай попробуем снова. Я буду лучше, обещаю.
— Дима, ты не понял. Я не та Наташа, которую ты оставил. Та Наташа была тихая, замкнутая, несчастная. Она молчала, потому что не знала, как говорить о боли. Она боялась быть слабой. Но она ушла. Теперь я другая. Я научилась говорить. Я научилась смеяться. Я научилась жить без тебя.
— Но мы можем начать заново...
— Нет. Ты ушёл, когда я молчала. Когда мне было тяжело и я нуждалась в тебе. Ты не выдержал моей тишины. А теперь вернулся, когда я смеюсь. Когда мне хорошо и я не нуждаюсь в тебе. Видишь парадокс?
Он опустил голову.
— Я был эгоистом.
— Был. И это твой выбор. Ты выбрал уйти. Я приняла это. Я пошла дальше. Нашла себя. Научилась быть счастливой без тебя. И знаешь что? Мне нравится эта жизнь. Мне нравится быть свободной. Не нужно подстраиваться, объясняться, оправдываться. Я живу для себя. И это прекрасно.
— Значит, у нас нет шанса?
Я покачала головой.
— Нет, Дим. Шанс был. Когда я молчала и нуждалась в поддержке. Тогда ты мог стать героем. Остаться, помочь, пережить это вместе со мной. Но ты ушёл. Теперь поздно.
Он встал, взял цветы.
— Тогда оставь их себе. Просто так. Как знак того, что я рад видеть тебя счастливой.
Я взяла цветы. Он прошёл к двери, остановился на пороге.
— Прости меня, Наташа. За всё.
— Прощаю. Иди, Дим. Живи дальше. Ищи свою любовь. Но это не я.
Он ушёл. Я закрыла дверь и поставила цветы в вазу. Красивые розы. Жаль, что слишком поздно.
Света позвонила вечером.
— Ну что, как прошло?
— Нормально. Он извинялся, просил вернуться.
— И?
— И я отказала. Света, я поняла одну вещь. Он любил ту Наташу, которая была тихая и покорная. Которая не спорила, не требовала, не шумела. А новую Наташу он не знает. И боится узнать. Потому что новая Наташа сильная. Она знает, чего хочет. Она не будет молчать, если что-то не так. Она будет говорить прямо. А он к этому не готов.
— Молодец. Я горжусь тобой.
— Спасибо. За всё.
— За что? Я просто была рядом.
— Ты вытащила меня из тишины. Научила снова смеяться. Это дорогого стоит.
Прошло ещё несколько месяцев. Я встретила Илью на курсах французского. Он был полной противоположностью Дмитрию. Шумный, весёлый, открытый. Мы разговаривали обо всём. Он слушал меня, а я слушала его. Мы смеялись, спорили, обсуждали книги и фильмы. С ним было легко.
— Наташ, а что случилось с твоим бывшим? — спросил он как-то.
— Он ушёл, когда я молчала. А вернулся, когда я смеялась. Но я уже не хотела его возвращения.
— Он дурак.
— Возможно. Но это его путь. А у меня свой.
— И я рад, что твой путь привёл тебя ко мне, — Илья улыбнулся.
— Я тоже рада.
Мы шли по парку, держась за руки. Я смеялась над его шутками, рассказывала смешные истории. Жила полной жизнью. Больше не боялась говорить о том, что чувствую. Не боялась быть слабой, потому что знала: рядом человек, который примет меня любой. И тихой, и громкой. И грустной, и весёлой.
Дмитрий встретился мне как-то на улице. Он был один, выглядел уставшим.
— Привет, Наташ.
— Здравствуй, Дим.
— Как ты?
— Отлично. А ты?
— Нормально. Работаю. Ты так изменилась. Не узнать.
— Люди меняются. Это нормально.
— Да. Я рад, что ты счастлива. Правда.
— Спасибо. Желаю тебе тоже найти своё счастье.
Мы разошлись. Никакой боли, никакой обиды. Просто два человека, которые когда-то были вместе, а теперь идут своими дорогами.
Вечером я рассказала Илье об этой встрече.
— И что ты почувствовала?
— Ничего. Будто встретила старого знакомого. Приятно, но без эмоций.
— Значит, отпустила.
— Да. Отпустила. Он ушёл, когда я молчала. Он вернулся, когда я смеялась. Но я уже не ждала его. Я жила своей жизнью. И это было правильно.
Илья обнял меня.
— Я люблю тебя. И твой смех. И твою тишину. Всю тебя.
— И я тебя люблю.
Мы сидели на балконе, пили чай, смотрели на звёзды. Я смеялась над его шутками, он смеялся над моими. Мы были счастливы. Просто потому что были вместе. И это было всё, что нужно.
Он ушёл, когда я молчала. Он вернулся, когда я смеялась. Но я выбрала того, кто остался бы в любом случае. И это был лучший выбор в моей жизни.