По мотивам западноафриканской сказки
Автор - Степан Коршунов
Жил некогда в одном городе зажиточный земледелец. Он владел обширной плодородной землёй, дававшей богатые и обильные урожаи. Эти поля принесли земледельцу состояние, положение в обществе и безбедную жизнь.
У земледельца было много жён и слуг, ведь он мог себе их позволить, и они подчёркивали его статус. И каждый проданный урожай, каждый сбытый излишек укреплял и приумножал состояние земледельца.
Только была одна проблема.
Драгоценный урожай страдал от внимания паразитов. Хитрых паразитов, настойчивых и коварных. Выходившие из леса обезьяны облюбовали плодородные поля и постоянно совершали на них набеги.
Земледелец вместе со своими слугами нещадно истреблял паразитов, покушавшихся на его богатства, но обезьяны не прекращали своих набегов. Это были изобретательные создания, и они придумывали разные способы, как обмануть земледельца и его слуг.
Несколько обезьян, забравшиеся вглубь поля, отвлекали на себя камни и стрелы, которыми их осыпали люди. Тем временем на другом краю поля остальные обезьяны спокойно наедались и ни в чём себе не отказывали.
Так всё и продолжалось: обезьяны придумывали себе новую хитрость и разоряли поля земледельца, пока он не раскрывал очередной их обман. После чего обезьяны сочиняли новые трюки, и противостояние человека и зверя разгоралось с новой силой.
Земледелец проявлял чрезмерную жестокость, борясь с этими обезьянами. Он прекрасно понимал, что его злоба и ненависть ненормальны. Он даже боялся их в любое другое время. И он точно знал, как к этому относятся его слуги, хоть они и никак себя не выдавали.
Земледелец видел, как на него смотрят, видел, что о нём думают. Слугам щедро платят, так что они никогда не высказали бы того, как им на самом деле мерзко. Да и самого земледельца угнетала его жестокость.
Но эта наглость, эта настырность, с которой обезьяны разоряли его. При одной только мысли об этом в душе земледельца начинали бурлить гнев и жажда членовредительства.
Так и текла эта вражда.
Поверье гласит, что обезьяны с незапамятных времён владеют магией. Земледелец в какой-то момент понял, что начинает соглашаться со старым суеверием. Как иначе объяснить практически постоянные, каких никогда не было, дожди над его полями?
Земледелец надеялся, что обезьянам дожди также неудобны, как и людям, что обезьяны оставят его землю в покое…
Он достаточно быстро понял свою ошибку.
Земледелец велел установить сеть навесов рядом с границами его полей, чтобы слуги посменно дежурили под ними и следили за сохранностью урожаев.
После этого обезьяны перестали пользоваться прикрытием погоды и в очередной раз затаились.
Земледелец надеялся, предпочитал думать, что обезьяны достаточно насытились и не будут разорять его хотя бы до следующего сезона.
Так он отчаянно пытался заглушить ту гнусную тревогу, что преследовала земледельца в его собственном доме.
Когда одна из жён земледельца понесла, в его дом, согласно обычаю, пришёл прорицатель.
Традиционно Адахунсе читали судьбы ещё не родившихся детей и радовали их отцов, щедро плативших за благие пророчества.
Но слова этого Адахунсе совсем не радовали земледельца.
"Твоему дому грозит большое несчастье – говорил прорицатель – Преследующая тебя тревога не беспочвенна – это предчувствие зреющей беды. Страшной беды. Твои гордость и необузданная жестокость навлекли на тебя обиду очень опасного врага. Ты знаешь, о ком я говорю, ты чувствуешь эту опасность, и ты боишься, что я прав."
"Обезьяны искусны в колдовстве, и их месть принесёт тебе много боли и слёз. Но я могу отвести беду от твоего дома, за справедливую плату..."
Земледелец не захотел платить прорицателю.
Адахунсе ушёл, оставив земледельца наедине с тревогой и вопросами без ответов.
В положенный час жена земледельца разродилась.
У земледельца были уважение, богатство, статус, и теперь у него был наследник, без которого всё нажитое не имело бы смысла.
И счастлив был отец, держа на руках своего новорожденного сына.
Увы, ребёнок прожил недолго. Убитый горем земледелец лил горькие слёзы над маленьким бездыханным телом.
Но время идёт, жизнь продолжается. Вот уже другая жена родила наследника, на вид здорового и крепкого мальчика, только отцовское сердце было неспокойно.
Земледелец не скупился на врачевателей и травников. Чьи старания были напрасны. Ребёнок умер, и ни один лекарь не мог назвать причины.
Земледелец тщетно искал приходившего в его дом прорицателя и, не видя никакого другого способа получить ответы, обратился к тому, к кому идут безнадёжные и отчаявшиеся.
Те, кто думает, что им больше нечего терять.
Земледелец сделал щедрые подношения, и колдун принял его.
Никогда прежде земледелец даже не подумал бы обратиться к кому-то подобному. Но сейчас что положение в обществе, что знатность рода – всё это было лишь пустым звуком. А потерявший последнюю надежду готов идти на самые отвратительные вещи.
От голоса служителя духов холодом на затылке шевелилась кожа, а его слова будто раздирали едва зажившие раны.
"Ты знаешь причину своих бед – говорил колдун – Ты знаешь, что мог избежать, отвести их от своего дома. И ты знаешь, что не сделал этого, и на чьей совести смерти твоих детей."
"Но чего ты не знаешь – продолжал колдун – как прекратить эти смерти.
И это знание будет дорого стоить."
Колдун раскинул орехи и сказал, что обезьяны, разорявшие поля земледельца, подселяли своей магией в утробы его жён тварь, рождающуюся причинять боль.
Абику – так это называется. Рождённый умереть.
"Перестань убивать обезьян, сделай подношения храмам и молись всем Ориша, чтобы обезьяны оставили свою месть."
Земледелец сделал так, как говорил колдун. Он оставил обезьян и не жалел своего состояния, делая подношения всем храмам, до каких могли дойти его слуги.
Через некоторое время очередная жена понесла.
Земледелец ждал, в его животе, между внутренностей, перекатывался комок страха, отчего хотелось выть.
Но земледелец всё же лелеял робкую надежду, и в положенный срок его жена...
Родила двойню.
Земледелец, его жёны, врачеватели и повитухи, все внимательно рассматривали близнецов и спорили о том, что это может значить. Одни говорили, что это к несчастью, ведь близнецы рождаются только у обезьян, и теперь земледелец будет убит горем от потери двоих сыновей.
Другие же, напротив, говорили, что это к добру, и так обезьяны показывают, что оставили свою месть и больше не будут преследовать отца близнецов.
Земледелец хотел радоваться, но горькие сомнения не отпускали его. Тогда отец двоих сыновей снова обратился к колдуну. Слуга духов раскинул гадательные орехи и сказал, что эти дети – не абику, и проживут долгие жизни.
"Но берегись – предупредил колдун – Твои сыновья – необычные дети. Они отличаются от простых людей, и это отличие может пугать. В твоих близнецах сокрыта тайная власть. Власть над людьми. Власть вознаграждать и наказывать."
Так говорил колдун, предостерегая земледельца. Служитель духов рассказал, как правильно вести себя с этими детьми. Земледелец слушал сквозь стучащую в висках кровь и пытался запомнить каждое слово и правило, каждый запрет и наказ.
И земледелец делал всё, как говорил колдун, и велел всем своим слугам и жёнам неукоснительно следовать всем этим, казавшимся странной причудой, правилам.
Детей окружили покоем и заботой, и они не знали никакой нужды, никаких страхов, никаких волнений.
О чём бы ни просили близнецы, чего бы они ни хотели, всё незамедлительно исполнялось. Будь то развлечения, сладости или внимание взрослых, им не было никаких возражений.
А вместе с счастьем детей, как и говорил колдун, в дом и семью земледельца пришли достаток и процветание, каких не было даже в самые урожайные годы.
Земледелец любил своих детей, он ни в чём им не отказывал и исполнял любой их каприз...
О чём бы они ни просили…