История 2, продолжение. Начало здесь.
В Петропавловске мы долго не задержались. Команду поселили в казармах бригады ракетных катеров. Там совсем рядом, кстати, легендарная улица Кулешова, или Кулешовка, как её зовут местные. Конечно же, я посетил своих друзей, это был обязательный визит вежливости. Их я как-то упоминал в контексте вот ЭТОГО забавного случая. Потом я к ним ещё вернусь в своих будущих повествованиях, там важный момент.
Замполит бродил по казарме в приподнятом настроении, причём очень подозрительно приподнятом. Он доносил до матросов радостные вести, что вот завтра уже все отправимся в Советскую Гавань, принимать прекрасную новую лодку. Но какая она оказалась "новая", об этом ниже. Итак, всё по порядку.
Как наш зам и предвещал, на следующий день вся команда погрузилась в военный самолёт АН-12. Летели где-то примерно пару часов в этом беспощадно грохочущем грузовом отсеке. Мы с моим начальником командиром БЧ-5 сидели рядом. Командир и замполит переместились в нос, небольшой пассажирский салон, там и такой был. Разговаривать в отсеке было невозможно, а орать в уши друг другу надоело. Тогда мы открыли заботливо заготовленную ранее бутылку "Зелёного Велтелини" и прекрасно скоротали время полёта.
Ну вот и прилетели. Наше назначение не сама Совгавань, а посёлок Заветы Ильича (не Брежнева). Это на берегу бухты Постовая, вот посмотрите на этот прекрасный вид сверху:
Поселились мы на старом историческом корабле, это была плавбаза "Бахмут". Плавсредство было намертво привязано к пирсу и ходить по морям не собиралось по причине своей древности, а может, и ещё чего-то. Когда-то это был корабль с красивой архитектурой, а мы поднялись туда уже как на плавказарму, ПКЗ-215. Старость и запустение на борту, хотя корабль постройки 1956 года, не старше, чем некоторые наши подводные лодки.
Командир уникальной плавказармы, старый капитан-лейтенант, встретил нас весьма радушно, лично развёл по каютам. Мы разместились с механиком, штурман с минёром. Каюту себе они подбирали ревностно, эти ребята хозяйственные. Им понравилось большая жилплощадь, туда и вселились. Я намеренно заостряю на этом внимание, дальше к этому моменту вернусь.
Мы с моим шефом не успели обустроиться, когда стук в дверь. На пороге нарисовался мужик лет 40 с небольшим, в рабочем комбезе.
- Узнал что здесь механические силы проживают, - говорит так с загадочной улыбкой. - Вот тут у меня что-то есть для вас, посмотрите.
Мужик, а это был механик с нашего "Бахмута", как мы впоследствии узнали - приволок нам несколько мелких гаечных ключей. Мой начальник сразу понял робкий намёк и сказал, что "У нас ничего нет". Наш нежданный гость всё понял правильно, собрал свои ключики, и удалился, деликатно извиняясь.
- Нечего приваживать, кого попало, - недовольно буркнул мой командир БЧ-5. - Потом отбоя от них не будет.
Да правильно. Ещё не успели тут обжиться, а уже идут местные коробейники с товаром. А у нас пока действительно ничего нет, чтобы им налить.
На следующий день пошли знакомиться с нашей новой лодкой. Стоит у пирса такая красивая, покрашенная. Любо-дорого смотреть! Если со стороны. А что же там внутри нас ждёт, какие сюрпризы? Механик с этих консервов, Михалыч, любезно представляет нам свой боевой подводный корабль. Вечером и в гости зазвал нас с командиром БЧ-5. Добрейшей души человек!
Пошли трудовые будни. Когда начали углубляться в лодочные устройства и системы, поочередно стали вылазить хорошо замаскированные грехи. Лодочка ярко и красиво окрашенная, но что-то уж необычно нарядной она показалась. Что же нам хотят втулить совгаванские коллеги под видом такой конфетки?
Пришла пора пробить первую зарядку на этой лодочке. Дело пошло вроде нормально, всё как и должно быть при зарядке. А моторист мне докладывает, что "корзина" на первом цилиндре левого дизеля греется. Пока суть да дело, вот уже и лёгкий дымок из-под прокладки прорывается... Остановили дизель, подняли крышку корзины, а там такое, чего ещё не приходилось видеть: шайба на коромысле клапана раскалилась, вишнёвым цветом горит. Чего тут гадать, масло не поступает. Как же те ребята-коллеги, что до нас были, работали здесь?
Теперь о личном. На палубе нашего "Бахмута" я давно положил глаз на 4х-вёсельный ял, стоит такой жалкий, рассохшийся, моря не видел 100 лет... Пошел я к командиру нашей ПКЗ, дай, говорю, нам этот ял. Командир мне так просто отвечает, да забери его, почём даром, ты же видишь, он никакой.
Это для него "никакой", но не для меня. Пошёл я к морякам в кубрик, нужны 5-6 человек, кто из вас большой любитель моря? Будем вместе лодку делать, а по субботам и воскресеньям бухты и заливы обследовать. Желающих много, пришлось их строго отбирать.
Вот повезло некоторым морякам, теперь они узнают, что такое морская практика. Лодку законопатили, засмолили, привели в божеский вид всего за 3 дня. На воскресенье я запросил культпоход с моряками на обновлённой шлюпке. Замполит сильно зачесал репу, сразу в глухой отказ. Как-то необычно это всё, не принято вот так просто, моряков по морю возить на шлюпке.
- Чего вы мнётесь, когда надо говорить "да"? - нажимаю деликатно на политрабочего. - Люди делали вместе со мной эту лодку в надежде на организованный отдых. Не дадите добро - завтра они побегут в город и напьются. А вы будете виноват. И партия вас за это не простит.
Насчёт партии - здесь я прям в цель попал. Что-то сразу подгорело сзади у зама, прикинул наш политический бог кое-что к своему носу - да, а ведь правда! Не отпустить людей отдыхать организованно - ну точно, тогда могут убежать в самоволку и нажраться. Потом горя не оберёшься. Лучше дать добро.
И разрешил. Ну вот, так всё просто. В воскресенье выходим! А сегодня только вторник. А дальше, наверное, пора начинать планировать мою "поляну", то есть пора "представиться" офицерскому коллективу, накрыв стол? Я ещё в первую неделю закупил "стратегический запас", обещал ведь, что "поляне" быть! Лето на дворе, трава зелёная стоит, птицы поют. На природу уже пора выдвигаться, вот думаю, как лучше это организовать?
Наши господа офицеры наотрез отказались от возможной морской составляющей предстоящей "поляны" с использованием шлюпки. Понимаю, это у них инстинкты самосохранения включились. И вообще, морская практика и подводники - несовместимые понятия, не любят мои коллеги доступное море, не хотят в шлюпку садиться. Говорят, на берегу найдём место для посиделок. Ну ладно, не вопрос. Сроки согласуем - и вперёд! А пока дождёмся воскресенья, там будет первый выход в море на обновлённой шлюпке, как и планировали.
Вечером механик в каюте - как выжатый лимон. Бегал с документами везде, какие-то формальности утрясал. Мне легче, я с железом работал. Говорит мне мой начальник:
- Давай одну бутылочку выпьем из твоих запасов. Устал, ну прям сил нет. У тебя там их много, от одной не убудет.
- Да нет проблем, Николаич, - говорю. - Готовь стаканы.
Вино в бутылках по 0,7 - хорошее, крымское, 17 градусов. Выпили по стакану, а закусить нечем. В столовой питаемся, нет смысла в каюте жратву держать, мышей и крыс приваживать. Бегают тут, куда же без них, извечных спутников военных моряков. Механик покрутил носом и предлагает:
- Давай пойдём к штурману с минёром. Проходил мимо их каюты, оттуда пахнет жареной картошкой. Что-то есть захотелось.
Мне тоже захотелось. Взяли недопитую бутылку, достали ещё одну. Пошли в гости к коллегам. Довольный, механик впереди бежит, предвкушает жареную картошку. Условный стук, открывают хозяева.
- Нет у нас ничего, - встречает нас хриплым голосом старый, трезвый и недовольный штурман. - Пора вам самим научиться готовить.
А тут и я с бутылками из-за механиковой спины. Штурман сразу сменил пластинку:
- Во! Это другое дело. Залетайте!
Статус поменялся, теперь мы желанные гости. Хозяева каюты рады, думали, что еду себе приготовили, а оказалось - закуска. Это всегда интереснее. То, что мы принесли с собой, быстро улетело. Стала готовиться другая порция жареной картошки, повеселевший штурман полез ещё какие-то припасы из шхер вытаскивать. А я пошел и принес ещё две бутылки. Позвали и доктора, это наш человек, свой в доску. Замполита и старпома не было, они как-то особнячком держались на ПКЗ, статус соблюдали.
Нас 5 человек. Веселье в разгаре. Механик провозглашает, что вот давайте, будем считать это сегодняшнее мероприятие "поляной" от нашего прикомандированного члена экипажа. Все "за", а слегка окосевший штурман хрипит:
- Неси ещё!
Нет проблем, я принёс еще 4. А доктор приволок гармошку. Уже ночь вступила в свои права. Старая плавказарма спит. А с каюты по левому борту доносятся весёлые народные песни. Я сходил в нашу каюту и забрал оттуда всё остальное. Некоторые товарищи, увидев, сколько я принёс, от избытка чувств даже в пляс пустились. Ничего страшного, как потом выяснилось, на "Бахмуте" не всегда ночная тишина стоит. И сейчас никто из хозяев не удивлялся. А были ли они вообще здесь, на борту, хозяева? Никого наш шум не пугал и никто не носился по ночным коридорам. Похоже, что такие веселья здесь в порядке вещей. Отметив важное мероприятие, где-то в шестом часу разошлись спать.
А через каких-то полчаса старпом у двери копошится, давайте, говорит, поднимайте своих людей - не хотят вставать. Это вот нам с механиком точно не хотелось вставать, и понятно, почему. А чего же моряки лежат? Они пусть подрываются! Спускаемся вниз, в кубрик, а там они все накрыты тёмно синими одеялами с головой, а одеяла как будто крупными хлопьями снега посыпаны.
И на палубе их кубрика то же самое, вроде снег пошёл. А это вот, оказывается, от сотрясений. Какие-то черти там наверху ночью так прыгали, что с подволока отшелушивалась старая столетняя краска. Отсюда и снегопад, ведь каюта штурмана, где проходило великое событие, прямо над их кубриком.
Матросы говорят старпому, что им всю ночь спать не давали там наверху. Говорят, начальники с ума сходят, а нам на головы снег сыпется. И вот дайте хоть сейчас нам поспать. Старпом стоит и сильно думает, иногда матросы могут быть убедительны. Он не старый бывалый старпом, он пока молодой старлей, бывший штурман. Только недавно старпомом стал. Но уже чему-то научился. Поэтому сказал полусонным командирам боевых частей, чтобы сами разбирались со своим личным составом, а сам культурно так слинял.
Короче, уговаривали и изощрялись, но народ подняли. Мой механик человек деликатный, хорошо уговаривал. А я тоже обещал, что абсолютно всех на своей шлюпке покатаю. Это, как оказалось, был весомый аргумент, приятное разнообразие. Согласились ребята, подорвались с коек. Очередной рабочий день по принятию "лодки-конфетки" в состав великой магаданской бригады - продолжился!
... И вот так мы работали два месяца. Но не могу сказать, что сильно "пахали". Потому что были ещё и строевые занятия. А строевые занятия вдруг возникают там, где начальникам становится уже нечего делать. Почему запомнился этот строевой момент? Вот матрос Макаров (изм), штурманский электрик.
Он тупо шагает строевым шагом со взглядом, устремлённым далеко вдаль. А рядом работяга с местного завода проходит, и хвалит: Ух, как хорошо у вас "партизан" вышагивает! "Партизаны", это старые деды, призванные на переподготовку, были тогда и такие в Заветах Ильича. Но они так не маршировали, статус у них не тот, чтобы так дурачиться на людях. А этот работяга посмотрел на 40-летнюю физиономию нашего 20-летнего матроса, вот и напридумывал что-то себе...
И вот пришёл долгожданный день. Выходим в море, чтобы попробовать, как будет вести себя наша лодка-конфетка в море. Важный момент, с нами и наш помфлагмеха пошёл на выход. Не упоминал я об этой знаковой фигуре, но вот пришёл момент, и дальше будет, что о нём сказать.
Короче, электромоторы работают, потихоньку так идём. Дальше - больше, пошли под дизелями. И тут началось! Температура правого упорного пошипника (митчеля) резко пошла вверх! Что это такое? А это значит, что он ещё ранее был сожжён на этой лодке-конфетке. И было шито-крыто, вот до этого первого выхода после десятилетий отстоя у пирса..
Очень серьёзная поломка, идти в море с такими "ногами" никак нельзя, поворачивааем. Предстоит большая работа по восстановлению митчеля. Помфлагмеха бегает вокруг, и вместо конкретных советов свои пустые пугалки распространяет: вот накажем, вот составим акт - но, главное, на кого? На нас с механиком катит бочку, ничего лучшего не придумал.
Короче, бей своих, чтобы чужие боялись! Это нонсенс! Я огрызаюсь и отвечаю ему, что я о нём думаю в этой рабочей ситуации. А мой мех помалкивает, и только фиксирует, как лицо помфлагмеха кровью наливается. Значит, моя критика попадает на благодатную почву, это хорошо.
Смысл моего демарша в том, что ты не нас пугай, такой-сякой начальник, а разберись с теми, кто нам такую лодку подсунул! Восстанавливать всё равно мы будем, никто за нас это не сделает. Так что не мельтеши и прекрати психоз. И не мешай работать, сами разберёмся, без твоей помощи. Короче, дали понять неумному начальнику, если хочешь помочь - помогай, а не делай из нас дураков.
Иногда приходится таких людей задвигать на место. Убедили мы товарища помфлагмеха удивительно просто: если это мы спалили митчель, ты же с нами был на борту, вот и принимай часть вины на себя! Э-э-э, нет, говорит, мы такую лодку приняли, это не мои грехи. Ну, а что тебе тогда ещё надо? Сиди и помалкивай, и без тебя на службе тошно бывает.
Я решил часть этой темы перенести в следующий рассказ, уже и так много написал, а до конца ещё не раскрыл. Так что прошу разрешить сделать перерыв, скоро добавлю эпилог, третью часть.