Всем привет, друзья!
В 1921 году в деревне Мало-Белоносово Покровского района Свердловской области родился Николай Васильевич Аввакумов. Здесь, среди уральских просторов, прошло его детство.
Поколение Николая Васильевича заплатило самую высокую цену в годы войны. Молодые люди 1921 года рождения приняли на себя первый натиск гитлеровской армии. Именно им выпало сражаться в наиболее критические месяцы противостояния, удерживая оборону против превосходящих сил противника. Выжившие в этих боях дошли до победного завершения войны.
Николай Васильевич был в их числе. С боями отступал от Каунаса до села Белый Бор близ Великих Лук. Получив тяжёлое ранение, он был вынужден покинуть фронт.
Инвалидом третьей группы вернулся Аввакумов в родной Свердловск. Устроился работать на заводе. В 1946 году успешно окончил Уральский политехнический техникум, получив диплом с отличием. После этого трудовая биография связала его с разными промышленными предприятиями и строительными площадками города.
1963 год стал временем нового тяжёлого испытания. Николай Васильевич получил серьёзную травму. Старое фронтовое ранение в совокупности с новым увечьем привели к печальному результату — руки и ноги отказали.
Но сдаваться Аввакумов не собирался. Он упорно занимался гимнастическими упражнениями, постоянно тренировался. Железная воля и несгибаемый характер принесли плоды — Николай Васильевич сумел овладеть навыком печати на машинке, научился выстукивать текст.
Достав фронтовые письма и дневники военных лет, он принял решение письменно зафиксировать пережитое. Всё, что видел собственными глазами на войне, всё, через что прошёл и что испытал, требовало отражения на бумаге. Так появилась книга — воспоминания «Первые залпы войны».
Из воспоминаний Аввакумова Н.В. (литературная обработка)
По просёлочной дороге наша группа двигалась медленно. Ночной марш, накопившаяся усталость, недавний бой в темноте — всё это давало о себе знать даже молодым солдатам. Казалось, ещё час-другой — и силы иссякнут полностью. Той настороженности, с которой мы приближались к хутору, уже не соблюдали. Вокруг царила давящая тишина, усыпляющая бдительность. Слышалось лишь похрустывание песка, размятого танковыми гусеницами.
Неожиданно позади послышался гул моторов. Это подействовало на нас, словно холодный душ. Я вместе с товарищами стремительно кинулся вправо, к опушке леса, где рос густой кустарник — залегли. Звук нарастал, и примерно в пятистах метрах показались четыре танка, выезжающие из леса. Наши «тридцатьчетвёрки». Мы поднялись из укрытия и на всякий случай помахали руками, надеясь на подъём.
Головная машина притормозила, следом застопорили и остальные. Из открытого люка по пояс высунулся танкист. Комбинезон был расстёгнут, под ним виднелась гимнастёрка — на петлице одна шпала.
— Товарищ капитан, возьмите нас, — попросил я.
— Садись, пехота, только держитесь крепче, — откликнулся офицер.
Заметив у нас ручной пулемёт и автоматы, он поинтересовался боеприпасами. Я доложил — в бою почти всё израсходовали.
Капитан посетовал: для автоматов у экипажа ничего нет, а вот патронами для ручного пулемёта могут поделиться. Передал цинковый ящик с патронами. Мы сразу же снарядили четыре диска. Пока возились с магазинами, капитан скрылся внутри танка, а через несколько минут появился снова — принёс пару дополнительных дисков.
— Поделимся и этим, к своим без боя вряд ли пробьёмся, — сказал он.
Проехав пару километров по просёлку, танки вырвались на прямую большую дорогу и прибавили скорость. Полчаса спустя мы оказались у переправы через небольшую речку. Капитан-танкист наполовину высунулся из люка:
— Не могу понять, что это за речка. На карте её нет.
В этот момент подошёл полковник Терещенко с пехотным капитаном. Направился к головному танку.
— Поворачивай танки к опушке, маскируйте машины и будете прикрывать переправу, — скомандовал он капитану-танкисту.
— У меня приказ, — ответил капитан и спустился в башню, закрыв люк.
Я подал знак ребятам, и мы посыпались с брони, как горох. Головная машина тронулась, за ней двинулись остальные.
— Стой, расстреляю! — в ярости кричал полковник, вытаскивая пистолет из кобуры.
Последовал выстрел по броне. Танки резко развернулись и понеслись на север.
— Командира танкистов под суд! — в бессильном гневе выкрикивал Терещенко сопровождавшему его капитану. Однако сам прекрасно понимал — в сложившейся обстановке ничего с непокорным капитаном сделать не получится.
У берега скопилось больше сотни автомашин, множество орудий на конной тяге, пароконные повозки. Транспорт всё прибывал. С последних машин сообщили — немцы приближаются.
Однако чувствовалось, что Терещенко больше опасается не этого, а налёта вражеской авиации. Десятки искорёженных дымящихся машин служили наглядным свидетельством результатов её ударов.
Терещенко восстановил самообладание и своими распоряжениями навёл относительный порядок. Из бойцов, отбившихся от своих частей, разрозненных групп он сформировал три роты, сведя их в батальон. Задача — обеспечить оборону переправы. Командиром батальона был назначен молодой майор Березкин.
Я с товарищами попал во вторую роту. Ей предстояло держать центральный участок обороны — напротив дороги, по которой двигался противник. Дополнительно требовалось прикрыть балку — путь отхода батальона после завершения переправы.
Майор Березкин, выстроив оборонительный заслон, поставил боевую задачу. Подразделению предписывалось закрепиться на холмах западнее переправы. Продержаться два-три часа — пока техника и основные силы дивизии не преодолеют низину и не переправятся на восточный берег реки.
Подразделения, оборонявшие переправу, заняли назначенные рубежи и немедленно начали окапываться. Оборона растянулась на полтора километра, но Березкин несколько раз обошёл весь рубеж, подсказывая командирам оптимальный выбор позиций.
С запада подходили отдельные машины, группы отставших бойцов. Машины направляли на переправу, бойцов оставляли для усиления обороны, распределяя по ротам, занявшим позиции. Вскоре наши перестали подходить.
Меня назначили командиром отделения. Под моё начало попали Ушаков, Ивонин, Ёлкин и сапёры — остатки взвода из соседнего полка. Взводом командовал лейтенант Фёдоров. За сорок минут вырыли две короткие траншеи, пару пулемётных гнёзд, замаскировали бруствер свежим дёрном.
Спустя пару часов с дальних высот донёсся шум моторов. Через несколько минут на пригорок выкатилось боевое охранение. Пять мотоциклов ехали треугольником по всей ширине дороги. Въехав на высотку, остановились. Немец в коляске первого мотоцикла дал очередь по кустам справа и впереди.
По охранению с фронта полоснули два ручных пулемёта. Стрелявший немец выпустил автомат из рук, откинулся на спинку, замотал головой. Водитель кубарем скатился на дорогу, стремительно, на четвереньках бросился к канаве. Мотоцикл остался чадить.
Остальные из боевого охранения стали разворачивать машины назад, но длинные пулемётные очереди Ивонина и Ушакова не позволили немцам уйти. Два мотоцикла задымились, два упали в канаву. На дороге осталось лежать четыре немца. Один бросился бежать.
Как только боевое охранение немцев заметалось в панике, навстречу им поднялась ещё одна группа мотоциклистов, следом несколько автомашин с пехотой. Увидев разбитые машины, мечущихся солдат, колонна остановилась и выбросила сигнальные ракеты.
Из перелеска ударили наши орудия. Били прямой наводкой по немцам. «Мерседес» вспыхнул ярким пламенем. Одна машина, врезавшись в кювет, загорелась.
Пехотинцы повыскакивали из других машин, рассыпались по склону высотки. Отползали назад, беспорядочно стреляя. Не прошло четверти часа — над обороной прозвучали пристрелочные снаряды. Разорвались между линией обороны и переправой.
Весь пологий западный склон высотки усеяли трупы немецких солдат. Но и наши потери оказались значительными. Половина ячеек опустела. Недавно прибывший лейтенант Сибирцев метался от одного фланга к другому, расставляя бойцов так, чтобы в линии обороны не образовалось разрыва.
Немцы подтягивали резервы. Бойцы, наблюдая за опушкой, откуда выходила дорога, различали в сумерках большое скопление противника — готовились к решительной атаке.
— Сейчас они нас сомнут, — вполголоса проговорил Ушаков.
— Я сам тебя сомну! Не сей панику! — прикрикнул на него откуда-то появившийся Сибирцев с перевязанной рукой.
Зная, что патроны у бойцов на исходе, он подал команду приготовить гранаты и подготовить в окопах заступы для рукопашной схватки.
Сзади послышался шум моторов. К кустарнику подъехали четыре лёгких танка. Капитан Березкин подбежал к танкистам, переговорил с командиром, направился в нашу роту. Поставил перед командиром роты задачу — во что бы то ни стало отразить атаку.
Немцы, обстреляв полосу обороны, перенесли огонь на переправу, остервенело били по ней. Но там, куда ложились мины и снаряды, уже никого не было. Началась атака. Немцы шли тремя густыми цепями в полный рост. Наша оборона встретила их редкими залпами.
Но навстречу немцам вышли танки. На ходу стали срезать противника из пулемётов, бить по цепям из орудий. Немцы такого поворота не ожидали, замерли на несколько секунд — и бросились бежать.
Особенно досталось врагам от машины на левом фланге. Танк давил немцев, пулемёт беспрерывно изрыгал красные огоньки. Видя, как противник в панике бежит, бойцы в окопах дружно крикнули «Ура!», хотя в контратаку никто не поднялся. Загнав немцев в лес, танки повернули обратно. Только один остался догорать на поле боя.
В это время первая и третья роты снялись с обороны, за холмом спускались к балке. Бойцы несли носилки с ранеными, поддерживали тех, кто мог идти самостоятельно. Взвалив стволы и станки, пулемётчики осторожно, цепочкой спускались по склону, терялись в кустарнике балки.
Наша рота оставалась на позиции для прикрытия отхода, хотя было видно — немцы до утра атаковать не будут. Подошёл и наш черёд. Один за другим мы покидали окопы, собирались в балке.
Последним пришёл Сибирцев. Повязка на его руке покраснела от просочившейся крови. Это уже второе ранение в ту же руку, но лейтенант внимания не обращал. Его больше волновала судьба роты.
— Что-то нас маловато стало, — сказал он, сверкнув разъярёнными глазами, и повёл роту балкой.
Преодолев болото и речку, вышли на опушку большого леса. Там нас ожидало пять автомашин, хотя для оставшихся хватило бы трёх. Немцы продолжали обстреливать переправу, не зная, что там никого нет и заслон давно покинул оборону. Через час мы догнали колонну с первой и третьей ротами, но колонну дивизии до утра догнать не смогли. Видимо, на какой-то развилке свернули не на ту дорогу.
Майор Березкин приказал поджечь машины. Мы отошли в сторону, наблюдая, как горит техника. Когда стали рваться бензобаки, тронулись в путь вниз по берегам Вилии. С ранеными по другому берегу шла группа во главе с майором Неустроевым.
Все, способные носить оружие, кроме санинструкторов и санитаров, остались с майором Березкиным. Сначала мы видели друг друга. Но те, кто шёл с ранеными, передвигались медленнее, и вскоре мы потеряли из виду группу майора Неустроева.
Наша задача состояла в том, чтобы добраться до первой переправы, перебраться на другой берег и, дождавшись Неустроева с ранеными, двинуться на восток — соединиться со своей или любой другой частью, следующей в глубь страны.
Всю дорогу до нас доносились разрывы бомб. Чем дальше шли, тем они звучали громче. Бойцы понимали — где-то впереди идёт бой за переправу.
++++++++++
Вот такой правдой, суровой и бескомпромиссной, делится с нами в своих воспоминаниях Николай Васильевич Аввакумов. Его жизнь, полная лишений, боли, но также несгибаемого мужества и преданности долгу, является ярким примером для всех нас. Несмотря на тяжкие испытания, выпавшие на его долю, он не сломался, не отступил, а нашел в себе силы не только вернуться к активной трудовой деятельности, но и внести свой вклад в увековечивание подвига поколения победителей. Его литературный труд – напоминание о цене, заплаченной за мирное небо, и о тех непреходящих ценностях – любви к Родине, товариществе, ответственности, – которые и сегодня составляют нравственный фундамент нашего общества. Подвиг солдата Аввакумова и тысяч, миллионов таких же, как он, навсегда останется в памяти народной.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!