Что-то было у меня в руке. Ключ… маленьких, неприметный, такие обычно для почтовых ящиков делают. Только этот был на цепочке, и я машинально его на шею и нацепила.
Я лежала на кровати, в своей спальне, никаких проявлений потустороннего мира, или моего детства не было, всё было как прежде, но всё же что-то было не так. Как бывает, когда вроде всё так же, а ты сам поменялся, и всё уже не кажется тебе таким как раньше.
─Коша? ─ спросила я
И вдруг взволнованный голос:
─ Ты как меня назвала?
─ Коша… нельзя было? ─ спросила я.
И мне вдруг показалось, что кокошник растрогался и зашмыгал носом.
─ Ты чего, эй, не плачь! ─ сказала я.
─ Не плачу я, ─ сказал кокошник, ─ вот придумала, у меня и глаз-то нету, как я плакать-то буду.
─ Вот и хорошо, но, если не хочешь, не буду так тебя больше называть, ─ сказала я.
─ Нет уж, называй теперь, ─ и в голосе кокошника звучала затаённая радость.
Ящерка, свернувшись, спала в камине, прямо на углях, но судя по тому, что жареным не пахло, ей там было хорошо, она переливалась всеми оттенками красного.
─ Устала, ─ сказал Коша-кокошник, ─ небось тяжело было свет держать в царстве тьмы, ну будем надеяться, что отойдёт. Ты уж её пока не трогай.
─ Ой, ну я же не знала, ─ расстроенно сказала я.
─ А какие планы на сегодня? ─ спросила я, ─ Хозяина пойдём искать?
─ Нет, не пойдём, ─ хмуро прозвучало от кокошника.
─ Почему?
─ А толку-то?
─ Ну-у, спросим чего-нибудь, ─ весело сказала я.
─ А тебе мало что ли? Ты и так наспрашивалась столько, что в доме слуги Чернобога как у себя дома ходят, а границы дрожат. И в кого ты такая злая?! ─ агрессивно продолжил кокошник.
─ Коша, ты чего? ─ спросила я, ─что за наезды?
─ В окно выгляни, ─ вдруг прозвучало от какого-то странного сегодня кокошника, как буто присвоенное ему имя разбудило что-то в нём, с чем он не смог справиться.
Я подбежала к окну и не увидела ровным счётом ничего.
─ Не видно ничего.
─ А вчера?
─ А вчера было видно горы, реки огненные, а возле замка травка зелёная.
─ Вот, то-то и оно, ─ вздохнул кокошник.
─ А что делать-то? ─ вот такой я человек, мне сразу надо действовать.
─ Испытания проходить? ─ вопросительно сказал кокошник.
─ А я что не прошла? ─ спросила, уверенная в том, что испытания пройдены.
─ Может и прошла, но это только первое испытание было, а сколько в сказках?
─ Три, если не обсчитывают, ─ ответила я, вспоминая, что с вопросами мне один раз зажали.
─ У нас здесь всё по-честному, ты просто забыла, ─ сказал кокошник.
─ Ага, все так говорят.
Так мы переругивались какое-то время, потом я пошла на кухню, раздала долги. Вторую половину рецепта шарлотки по-сибирски отдала поварам по обмену, и пошла к зеркалу поговорить с дворецким.
Ящерки всё ещё не было и бродить по постоянно изменяющимся коридорам замка одной я опасалась.
Дворецкий был в зеркале, но сидел в самом углу, сжавшись в комок, как будто бы ему было холодно.
─ Эй, ты чего? ─ спросила я, понимая, что сегодня это просто вопрос дня.
Дворецкий откликнулся только с третьего раза
─ Да Полуночница приходила, злилась очень, что Хозяина нет. Вас вот тоже не было. А я был, она на мне злобу и сорвала, заморозила всего так, что до сих пор отойти не могу.
─ Так может чайку горячего? ─ спросила я, не зная сработает ли дедушкин метод для дворецкого, живущего в зеркале.
Оказалось, что не сработает,
Но был вариант, если у меня получится спуститься вниз к горячему источнику и позвать дворецкого, то он сказал, что там теплее и он может и отогреется.
Не могла я человека, пусть даже и такого странного, в беде оставить и пошла вниз, не рассчитывая, что выйти потом быстро удастся. Там встала перед зеркалом и позвала дворецкого,
Но вместо него я вдруг увидела себя, но непривычную себя, а какую-то взрослую, в строгом офисном костюме, с гладко убранными в пучок волосами, в очках в красивой модной оправе, в ушах сверкали брильянты, а в следующее мгновение я осознала себя ей.
Я и вправду была в офисе, и сидела в своём кабинете. За стеклянными стенами рядками стояли столы, за которыми сидели люди. Но я почему-то думала про них … плохо. Я считала, что они все неудачники, созданные лишь для того, чтобы удовлетворять мои амбиции и выполнять те задания, которые я им поручаю.
«Стадо, ─ думала я, сама поражаясь тому, что я так могу думать о людях, ─ бездельники, сидят и мечтают, чтобы рабочий день закончился».
Под рукой у меня была бумага, на которой были написаны фамилии. Список попросило начальство – кандидаты на сокращение. Немного подумав, вписала туда ещё одну, знакомую.
Вдруг вспомнила, что это же Витька, год назад пришёл проситься на работу.
«Возьми, у меня двое детей, а у вас здесь зарплаты хорошие и социалка».
Я «добрая душа» и взяла, а он по полдня в курилке проводит, «на выход Витенька, на биржу труда».
Посмотрела на часы, в семнадцать мне надо будет отнести список начальству и про каждого рассказать.
Время пролетело быстро, так всегда, когда по-настоящему работаешь. Я вот пахала.
«Даже кофе было некогда попить,» ─ думала я наблюдая, как из столовой с «полдника» тянутся работнички. И вписала в список ещё одну фамилию.
В кабинет ко Льву Борисовичу зашла ровно в пять. В его кабинете, в отличие от моего стены не были прозрачными, зато во всю стену висели медиа экраны, очень удобно для селекторных совещаний, когда созвоны из разных регионов.
─ Варвара Юдовна, присаживайтесь, ─сказал он, ─ принесли список?
Я положила список перед ним на стол и приготовилась обосновывать.
А он мне вдруг говорит:
─ Сокращение проводится с целью оптимизировать фонд заработной платы, раздутый непомерно. И я вот рассматриваю три сценария. Мне интересно ваше мнение.
И рассказал, что первый сценарий сократить большое количество низкооплачиваемого персонала. Это тот сценарий, с которым пришла я.
Следующим шёл вариант сократить средний персонал, оклады которого были выше и поэтому сократить можно было меньше людей.
Но был и третий сценарий.
В управлении компании Льву Борисовичу подчинялись три директора, которые и держали всю компанию на своих плечах, ну и получали соответственно. Одним из этих директоров была и я. И Лев Борисович предложил сократить одного из трёх, разделив его обязанности между двумя оставшимися.
─ Представляете, Варвара Чудовна, ─ сказал он, ─ сокращение всего одного сотрудника, даёт экономию сопоставимую с сокращением ста пятидесяти человек.
И никаких тебе поломанных судеб, жалоб в трудовую инспекцию и выплат пособий.
─ Какой бы вариант выбрали вы, Варвара Чудовна?
И я зачем-то собралась ему доказывать, что вариант отличный, и в голове стали собираться аргументы против тех, кого надо уволить, но только не меня.
И мне вдруг от самой себя стало противно, тем более что на столе перед Львом Борисовичем я увидела лист бумаги и на нём два имени, моё и второе моего коллеги, второго директора Максима. Он, кстати, посильнее меня будет, тем более что ещё и производственные вопросы решал, и семья у него, четверо детишек, а у меня пока ни одного…
Я встала, смяла бумагу со списком тех, кого собиралась уволить, и произнесла:
─ А знаете, Лев Борисыч, вы правы. Третий вариант лучший.
И так мне легко на душе стало…
─ Варя, Варвара, ты чего? ─ словно из-под подушки доносился до меня голос кокошника.
Я находилась в подвале возле подземного источника. В запотевшем зеркале передо мной никого не было.
─ А где Лев Борисыч? ─ спросила я вслух.
─ Совсем сбрендила, ─сокрушённо сказал кокошник, ─ какой ещё Лев Борисыч, ты же дворецкого собиралась отогревать, зови давай.
Дворецкого мы отогрели, а в моей руке обнаружилась монета, на одной стороне было написано «1 копейка», а на другой герб исчезнувшей страны, круглый с колосьями, мне про неё дед рассказывал. Монетка была махонькая, но кто-то проделал в ней такую же махонькую дырочку и пропустил сквозь неё шнурок, её я тоже повесила на шею.
Автор Адель Хайд
Спасибо за ваши лайки и отзывы!