Спать я легла в шапке, которая шапка-невидимка, это был мой план по управлению рисками. А ну как Полуночница явится. А так, придёт, а меня нет. Ну то есть я есть, но меня не видно. Кокошник спрятала в карман, ящерка прижалась ко мне, так и завалились.
Уж и не знаю, что было бы не надень я шапку, но только проснулась я снова в странных обстоятельствах. На этот раз моей спальни вообще не было, а я стояла я перед камнем, вот только теперь он был не в комнате, а действительно находился на перепутье трёх дорог.
Надпись на камне не изменилась, поход налево по-прежнему предвещал потерю головы. Но дорога, ведущая влево, была самая освещённая и выглядела безопасной.
Поскольку это был сон, я решила, что во сне можно и сходить, проверить, что там. Тем более, что в голове настойчиво так зудела мысль, что непросто так мне этот сон приснился, и вполне возможно поможет наконец разгадать тайну, в которую я вляпалась по вине моего папочки.
Недолго думая, я и потопала налево.
Освещённой дорога была недолго, стоило свернуть за первый же поворот, как фонарей стало гораздо меньше, потом свет от них сделался неровный, а потом и вовсе погас, сменившись единственным призрачно-лунным, светом, холодно освещавшим мой путь сверху, да моей ящеркой, ярким солнышком, гревшим меня и слегка освещавшим дорогу на пару шагов вперёд.
Я было хотела повернуть назад, но поворачивать было некуда. За спиной была чернота, при попытке свернуть, ноги начинали скользить, и казалось, что ты идёшь на месте, сколько бы усилий ты ни прилагал, ну ровно так, как это во сне бывает, когда ты ещё и бежать пытаешься.
Это ещё больше уверило меня, что я сплю и я воодушевлённо двинулась вперёд, не забыв убедиться, что шапка-невидимка, все также на голове, а ящерка в руках.
Вскоре я дошла до реки. Странная такая, вроде течёт, а то, что вода движется и не слышно.
На берегу стояла лодка, а в ней кто-то сидел. Подошла и думаю, шапку снимать или нет? Пригляделась, и вдруг поняла, что это же мой дед, вот ровно в той же куртке, как мы с ним в последний раз на рыбалку ходили, перед тем как его не стало.
Стянула шапку и охрипшим голосом крикнула:
— Дедушка.
Он вздрогнул, повернулся, увидел меня:
— Варька, — до боли знакомым голосом, — ты чего здесь делаешь, дурында?
—Лукоморье спасаю, — единственное, что пришло мне в голову.
Дед подошёл, даже пахло от него так же, как и тогда, немного табаком, немного жареным хлебом.
— Как тебя угораздило-то?
— Да, представляешь оказалось, что отец мой, ну тот, про которого вы с мамой говорили, что он капитан-полярник, оказался Чудом-Юдом, и он из Лукоморья.
И рассказала я деду, что папашка меня затащил в Лукоморье и отдал Горынычу вместо дочки своей Варвары-красы.
А Горынычу я нужна, что проклятие снять, а для этого мне надо сделать так, чтобы он в человеческом облике закрепился, а он даже не признаётся кто он, каждый раз как деньги из кошелька испаряется.
— Тьфу ты, — дед сделал вид, что сплюнул, так-то он никогда не плевался, — говорил я все беды от ентих, чудов.
— Ну он вроде как маму спас, а теперь вот я … спасаю.
— А сюда зачем приперлась? — я так рада была деда видеть, что забыла совсем, что это сон.
— Так написано было, «налево пойдёшь, голову потеряешь»
— А ты что?
— А я и пошла
Дед губы поджал:
— Ну да, тебе то уж терять нечего.
— Дед, а ты что здесь?
— А я жду грозу-девицу, велено на ту сторону переправить, испытания у неё, — ответил дед, а в моей голове кто-то тихо вздохнул, подозреваю, что кокошник.
— Дед, погоди, — сказала я и вытащила из кармана свой навигатор-трансформер, надела на голову и на меня обрушилась просто лавина информации.
Оказалось, что никакой это не сон, что попыток разгадать личность хозяина наводящими вопросами больше нет, и что теперь мне надо пройти три дороги, три испытания, и тогда появится у меня шанс вернуться домой, выполнив все условия и вернув Горынычу облик. А дальше вроде как он сам должен справиться. Но кокошник, как и обычно говорил много и путано, и больше всего боялся, что испытания я не пройду.
А я подумала, что не просто так здесь мой дед. Явно же моё это испытание, да и нет кроме меня никакой грозы-девицы больше, и я вспомнила как я зеркальный зал расколотила всего одним вопросом. Ну чем не гроза?
— Дед, а ведь, похоже, это меня ты ждёшь, — сказала я стала забираться в лодку.
— Не повезу я тебя, Варька, — заявил дед.
— В смысле?! — я удивилась. Дед всегда был за то, чтобы каждый свои обязательства выполнял.
— Иди отседова!
— Дед, да ты что?!
— Ты знаешь, что это за река?
Предположения у меня, конечно, были, но название я в упор не помнила, что-то типа Малина, или Калина.
«Смородина» — раздался шёпот в моей голове
— Смородина! — заявила я, подумав, что надо же какое название красивое, у такой в общем то мистически страшной речки, неподвижное течение которой наводило жути.
—И на том берегу Навь, — это тоже знаешь? — дед прям решил меня застращать.
— Теперь да, — мрачно ответила я, вдруг осознав, что времени у меня не так уж и много. Я не знаю откуда пришло понимание, что на испытание даётся ночь, и если не пройти, то всё, так и останусь бродить в заковыристых коридорах замка Горыныча.
— Всё дедушка, — я забралась в лодку, — поехали, времени у меня мало осталось, ты меня больше не отговаривай, лучше дай ценный совет.
Помнится при жизни, дед советы раздавать любил.
— Главное, Варька, память береги, это то, что делает нас теми, кто мы есть.
И вдруг оказался сидящим напротив меня, а в руках у него два весла, и я сообразить-то не успела, как поняла, что мы уже на середине Смородины.
Лодка плыла быстро, но не было на реке Смородине ни ветерка, ни запаха воды, одно безмолвие. Дед тоже молчал, грёб только сосредоточено, а я же подумала, что с берега казалось, что река узкая, а мы вон уже сколько плывём и всё никак того берега не достигнем.
Проверила память, пока вроде всё помню. В голову лезла абсолютная ерунда, что взяла у Ленки книжку и забыла отдать, а Ленка заняла у меня пятьсот рублей и уже несколько месяцев не возвращает. И что шаурмячник так и зажал сдачу.
«Память на месте,» — решила и это меня успокоило.
И вдруг лодку качнуло, как будто бы она перескочила невидимый барьер, и темнота вокруг стала не тёмной, а серой, а потом вообще солнечный день, и я оказалась не в лодке, а в песочнице, а напротив меня сидела девочка, у которой была жёлтая формочка.
Я помнила эту формочку. У меня такой не было, и я попросила поиграть, но она мне не дала, и тогда я ударила девочку лопаткой по голове, а формочку выкинула.
Девочка плакала.
Вот и сейчас я чувствовала маленькую злость маленькой девочки и ощущала, как крепко моя ладошка сжимает лопатку. Это был тот самый момент.
В последний момент я удержалась и вместо того, чтобы треснуть по лбу жадине, воткнула лопатку в песок.
Девочка испуганно посмотрела на меня и … протянула мне формочку.
— Лена, — сказала она и я вспомнила, что это же Ленка, моя лучшая подружка, и она мне рассказывала, что как-то на детской площадке столкнулась с агрессивным ребёнком и потом маме приходилось водить её в другой двор, потому что она боялась играть во дворе своего дома. А я и не помнила, что это я ей тогда по лбу треснула.
А потом вдруг я оказалась в школе, шла домой, и увидела, что мальчишки тащат пальто, вспомнила, что это было пальто Кольки Шатилова. Умник и заучка. Он потом его так и не нашёл, и ходил в школу в куртке, которая была ему мала, замёрз в ней и два месяца лежал в больнице.
— Вы куда пальто потащили дурни? — крикнула я.
— Варька не выдавай, на помойку отнесём, пусть поищет, — сказал Генка, двоечник и хулиган, сгинувший сразу после школы.
— А вы в курсе, что у него больше нет пальто, это единственное, — сказала я.
— Брешешь, — возразил Генка.
— Взяли и отнесли обратно, — сказала я.
Они знали, что связываться со мной опасно, я действительно была агрессивным ребёнком и за мной не заржавело бы и по лбу треснуть.
А потом я осознала себя в комнате, слышала разговор, мама говорила с мужчиной, и он предложил ей выйти замуж. А я вспомнила, что тогда пригрозила, что уйду из дома, если она выйдет замуж, и она так и не вышла, а дядька был хороший, а не какой-то там Чудий Юдович.
Мама зашла в комнату и спросила меня, что я думаю насчёт Игоря Вадимовича.
— Хороший мужик, мам, надо брать, — сказала я.
И открыла глаза…
Автор Адель Хайд
Спасибо за ваши лайки и отзывы!