ЛиАЗ-677 — один из самых узнаваемых и противоречивых автобусов советской эпохи. Его невозможно перепутать ни с чем другим: характерный гул двигателя, высокий пол, тяжёлые двери, особая атмосфера внутри. Для одних он навсегда остался символом давки и транспортного унижения, для других — настоящей легендой городских маршрутов. Чтобы понять, откуда взялась эта двойственность, важно смотреть не на сухие характеристики, а на логику времени, в котором этот автобус работал.
Откуда взялось прозвище «скотовоз»
Прозвище родилось не в конструкторском бюро и не на заводе, а в салоне — среди пассажиров. И появилось оно вполне закономерно.
ЛиАЗ-677 проектировался как автобус большой вместимости, а не комфорта. В часы пик в него загружали людей буквально до предела. Отсюда и ассоциации, грубые, но меткие.
Основные причины такого отношения:
- чрезмерная плотность пассажиров в часы пик;
- минимальное количество сидячих мест;
- узкие проходы и высокий пол;
- ощущение полной потери личного пространства.
Этот автобус не скрывал своей функции: перевезти как можно больше людей за один рейс. Для города это было выгодно, для пассажира — утомительно.
Почему его сделали именно таким
Важно помнить, в каких условиях создавался ЛиАЗ-677. В 1960–1970-е годы города росли быстрее, чем инфраструктура, а личный транспорт был редкостью. Основная нагрузка ложилась на автобусы.
От машины требовали прежде всего:
- высокой вместимости;
- способности работать целый день без капризов;
- простоты обслуживания;
- устойчивости к перегрузу и плохим дорогам.
Комфорт пассажира был важен, но не критичен. Критично было другое — чтобы автобус вышел на линию и отработал смену.
За что ЛиАЗ-677 реально любили
При всей ругани у этого автобуса было много сторонников. Причины часто вспоминают с теплом — буквально.
Тепло зимой
ЛиАЗ-677 считался одним из самых тёплых городских автобусов. Двигатель спереди и мощная система отопления делали салон жарким даже в сильные морозы. В −20 люди снимали шапки, окна запотевали, но ехать было комфортно — особенно по сравнению с холодными троллейбусами.
Живучесть
Этот автобус умел терпеть почти всё:
- перегруз;
- плохое топливо;
- редкое обслуживание;
- разбитые дороги.
Водители знали: если он завёлся, он поедет.
Предсказуемость
Он мог быть шумным и неуклюжим, но был стабильным. Пассажиры знали, чего от него ждать, а это в повседневной жизни ценится больше, чем редкие попытки комфорта.
За что его ненавидели
Негатив тоже был вполне обоснован. ЛиАЗ-677 имел целый набор хронических минусов:
- огромный расход топлива;
- сильный шум и вибрации;
- плохую вентиляцию летом;
- тесноту в салоне;
- устаревший внешний вид уже к 1980-м годам.
Он быстро перестал соответствовать времени, но продолжал ездить, потому что альтернативы в нужных масштабах просто не было.
Автобус как часть городской жизни
ЛиАЗ-677 был не просто транспортом. Он стал социальным пространством. В нём:
- ехали на работу и учёбу;
- знакомились и ссорились;
- спорили с кондукторами;
- уступали места и ругались в час пик.
Он был фоном повседневности — таким же привычным, как остановка или двор.
Итог: скотовоз или легенда?
Ответ — и то и другое.
Его называли «скотовозом» за тесноту и жёсткую реальность массовых перевозок. Но легендой он стал за другое:
- за тепло зимой;
- за способность работать в любых условиях;
- за надёжность и предсказуемость;
- за то, что десятилетиями оставался частью жизни города.
ЛиАЗ-677 был автобусом не про комфорт, а про функцию. И именно поэтому он так глубоко отпечатался в памяти целого поколения.