Юля разложила на столе список покупок и ещё раз пробежалась глазами по пунктам. Новый год через неделю, и в этот раз она решила всё организовать по-своему. Без спешки, без суеты, без толпы родственников, которые вваливались в дом, как будто это была проходная комната на вокзале.
Последние три года подряд Юля встречала Новый год в собственной квартире, но не как хозяйка, а как официантка на банкете. Мать мужа, его тётя, брат с женой и двумя детьми — все собирались у них, потому что "у Юли самая просторная квартира" и "молодым же не сложно принять гостей". При этом никто не спрашивал, удобно ли это самой Юле, хочет ли она вообще видеть у себя десять человек, которые оставляют после себя гору посуды и пятна на диване.
В этом году всё будет иначе. Юля купила продуктов ровно на двоих, выбрала фильм, который давно хотела посмотреть, и даже новое платье — простое, удобное, не для парадного застолья, а для спокойного вечера дома. Она представляла, как будет сидеть на диване, держа в руках бокал шампанского, без криков детей, без упрёков свекрови и без бесконечного мытья посуды до трёх часов ночи.
Максим зашёл на кухню, заглянул в пакеты с покупками и присвистнул.
— Ого, ты серьёзно взялась за дело. Только почему так мало? Обычно ты полхолодильника забиваешь.
— Потому что готовлю на двоих, — ответила Юля, убирая продукты в холодильник.
— На двоих? — Максим нахмурился. — А как же все остальные?
Юля выпрямилась и обернулась к нему.
— Какие остальные?
— Ну, мама, тётя Люда, Димка с Викой и детьми... Они же всегда у нас Новый год встречают.
Юля замерла, держа в руках пакет молока. Она медленно поставила его на полку и закрыла холодильник.
— Максим, я не приглашала их в этом году.
— Ну так они и без приглашения приходят, — беззаботно ответил он. — Это же традиция. Мы каждый год так делаем.
Юля почувствовала, как напрягаются мышцы на шее. Она прислонилась к столешнице, скрестив руки на груди.
— Максим, я не хочу, чтобы они приходили в этом году.
Он растерянно посмотрел на неё.
— Как это не хочешь? А что случилось?
— Ничего не случилось, — Юля медленно выдохнула. — Я просто устала. Устала каждый Новый год превращать нашу квартиру в столовую для десяти человек.
— Но мы же не одни живём на свете, — Максим пожал плечами. — Надо же с родными видеться.
— Видеться можно и в другое время, — ответила Юля. — Не обязательно именно тридцать первого декабря у нас дома.
Максим сел на стул, потирая лицо ладонями.
— Юль, ну ты же понимаешь, что мама обидится? Она уже наверняка всё спланировала. Тётя Люда тоже готовится. Димка детям обещал, что они будут отмечать у нас.
— А меня никто не спросил, — Юля подошла к окну и посмотрела на улицу. На дворе шёл снег, крупными, медленными хлопьями. Красиво. Тихо. Именно такой Новый год она хотела.
— Юль, ну не надо так, — Максим встал и подошёл к ней. — Мы всегда вместе встречали. Это же семейная традиция.
Юля обернулась и посмотрела ему прямо в глаза.
— Максим, за последние три года я ни разу не встретила Новый год так, как хотела я. Ни разу. Я готовила до полуночи, мыла посуду до утра, слушала, как твоя мама указывает мне, что и как делать. Я устала.
— Ну так не готовь столько, — предложил он. — Закажем готовое.
— Дело не в еде, — Юля покачала головой. — Дело в том, что я не хочу видеть у себя десять человек. Я хочу тихий вечер. С тобой. Без толпы, без шума, без чужих людей в моём доме.
— Они не чужие, — Максим нахмурился. — Это моя семья.
— Твоя семья, — согласилась Юля. — Но мой дом. И я не превращаю его в проходной двор.
Максим замолчал, глядя на неё с недоумением. Кажется, он впервые слышал от жены что-то подобное. Обычно Юля соглашалась, уступала, подстраивалась. Она всегда была удобной — той, на которую можно опереться, которая не создаёт проблем.
— Юль, ты серьёзно? — наконец спросил он. — Ты хочешь сказать им, что они не приглашены?
— Я хочу, чтобы ты сказал им, что в этом году мы будем встречать Новый год вдвоём, — твёрдо ответила Юля. — У меня свои планы на Новый год, и превращать дом в проходной двор я не собираюсь.
Максим сел обратно на стул, потирая затылок.
— Господи, ну как я им это объясню? Мама сразу скажет, что ты меня настроила против них.
— Не настраивала я тебя ни против кого, — Юля присела напротив. — Я просто хочу провести праздник дома, спокойно, без лишних людей. Это нормальное желание.
— Но они же обидятся...
— Пусть обижаются, — Юля пожала плечами. — Я больше не собираюсь жертвовать своим комфортом ради того, чтобы кто-то не обиделся.
Максим попытался улыбнуться, будто ожидая, что она вот-вот засмеётся и скажет, что пошутила. Но Юля не улыбалась. Она сидела, сложив руки на коленях, и смотрела на него спокойно, но твёрдо.
— Ладно, ладно, — он поднял руки в примирительном жесте. — Может, тогда пригласим хотя бы маму? Только её одну. Остальных попросим не приходить.
— Максим, ты меня не слышишь, — Юля наклонилась вперёд. — Я не хочу никого приглашать. Вообще никого. Хочу встретить Новый год с тобой. Только с тобой. Без родственников, без гостей, без суеты.
— Но это же эгоистично, — тихо сказал Максим.
Юля откинулась на спинку стула.
— Эгоистично — это каждый год приходить к кому-то домой, не спрашивая, удобно ли это хозяевам. Эгоистично — это заваливаться десятком человек и ждать, что тебя накормят и развлекут. А желание провести праздник у себя дома так, как тебе хочется, — это нормально.
Максим молчал, глядя в пол. Юля видела, как он пытается подобрать аргументы, найти способ уговорить её. Но она была непреклонна. Слишком долго она шла на уступки. Слишком много раз соглашалась на то, что ей не нравилось.
— Максим, послушай, — она положила руку ему на плечо. — Я не выгоняю твоих родственников. Я просто не приглашаю их в этот раз. Они могут встретить Новый год у твоей мамы, у Димки, у тёти Люды. Где угодно. Но не у нас.
— А если они всё равно придут? — спросил он.
— Тогда я не открою дверь, — спокойно ответила Юля.
Максим вскинул голову.
— Юля, ты не можешь так поступить! Это же моя мама!
— Могу, — она встала и подошла к окну. — И поступлю именно так, если они придут без моего согласия. Я не обязана открывать свою дверь кому бы то ни было, даже твоей матери.
Максим тяжело вздохнул.
— Хорошо. Я позвоню и скажу, что в этом году мы будем вдвоём.
— Спасибо, — Юля обернулась к нему. — Правда, спасибо.
Он кивнул и вышел из кухни. Юля осталась стоять у окна, глядя на падающий снег. Она чувствовала облегчение. Впервые за много лет она не уступила, не согласилась, не подстроилась. Она просто сказала то, что думала, и не стала оправдываться.
Максим позвонил матери вечером. Юля слышала, как он говорит, как пытается объяснить, как его голос становится всё тише и напряжённее. Разговор длился минут пятнадцать. Когда Максим вышел из комнаты, лицо у него было мрачным.
— Ну что? — спросила Юля.
— Она очень расстроилась, — Максим сел на диван, уставившись в телевизор. — Сказала, что мы превращаемся в чужих людей. Что раньше такого не было. Что ты меня изменила.
— Я тебя не меняла, — Юля села рядом. — Я просто высказала своё мнение.
— Она сказала, что хочет поговорить с тобой, — Максим повернулся к ней. — Сказала, что ей обидно, что её не пригласили.
— Я не буду с ней разговаривать, — Юля покачала головой. — Это твоя мать, ты и объясняй. Я не собираюсь оправдываться.
— Юль, ну хоть попробуй понять её...
— Я понимаю, — перебила Юля. — Я понимаю, что ей обидно. Но это не значит, что я должна отказаться от своих планов ради её чувств. Она взрослая женщина, она переживёт.
Максим замолчал. Они сидели рядом, и Юля чувствовала, как между ними нарастает напряжение. Но она не собиралась сдаваться. Не в этот раз.
На следующий день позвонил брат Максима, Дмитрий.
— Юль, привет, — начал он осторожно. — Слушай, мама звонила, сказала, что в этом году мы не собираемся у вас. Это правда?
— Правда, — коротко ответила Юля.
— А что случилось? Мы что-то не так сделали?
— Ничего не случилось, Дима. Просто в этом году мы с Максимом хотим встретить Новый год вдвоём.
— Понятно, — Дмитрий помолчал. — Ну ладно, твоё право. Хорошего вам праздника.
Юля была удивлена. Она ожидала, что брат будет пытаться уговорить её, давить на жалость, но он просто принял её решение и пожелал хорошего праздника. Может, не все родственники такие навязчивые, как свекровь.
Но Максим всю неделю ходил мрачный. Он почти не разговаривал с Юлей, отвечал односложно, по вечерам сидел в телефоне. Юля видела, что ему тяжело, но не собиралась менять своё решение.
За три дня до Нового года позвонила свекровь. Юля взяла трубку, уже готовясь к разговору.
— Юля, здравствуй, — голос свекрови был холодным. — Я хотела бы с тобой поговорить.
— Здравствуйте, — ответила Юля. — Слушаю вас.
— Я не понимаю, почему ты решила, что можешь так поступить с нами. Мы же всегда собирались у вас на Новый год. Это традиция.
— Традиция, которую я не создавала, — спокойно ответила Юля. — И которую я не хочу больше поддерживать.
— Но почему? Что мы тебе сделали?
— Ничего, — Юля прислонилась к стене. — Вы ничего не сделали. Просто я устала каждый год встречать праздник не так, как хочу я.
— А как же Максим? Ему ведь тоже хочется видеть семью, — свекровь повысила голос. — Или ты думаешь только о себе?
— Максим может видеть вас в любой другой день, — ответила Юля. — Не обязательно именно тридцать первого декабря.
— Ты эгоистка, — отрезала свекровь. — Обычная эгоистка. Ты разрушаешь нашу семью.
— Я не разрушаю семью, — Юля выпрямилась. — Я просто не хочу превращать свой дом в проходной двор. И это моё право.
— У тебя нет такого права! — крикнула свекровь. — Когда выходишь замуж, ты берёшь на себя обязательства перед семьёй мужа!
— Обязательства уважать, помогать, поддерживать, — перечислила Юля. — Но не обязательства отказываться от собственных желаний.
— Максим жалеет, что женился на тебе, — свекровь говорила уже почти шёпотом, но в её голосе звучал яд. — Он мне сам сказал.
— Тогда пусть сам мне об этом скажет, — Юля почувствовала, как сжимается сердце, но голос оставался ровным. — А вы, извините, не будете за него решать.
Свекровь ещё что-то говорила, но Юля уже не слушала. Она просто положила трубку и села на диван. Руки дрожали. Грудь сдавило. Но она не плакала. Она просто сидела и дышала, глубоко и медленно.
Максим пришёл домой поздно вечером. Он сразу увидел, что Юля не в настроении.
— Что случилось? — спросил он.
— Твоя мать звонила, — Юля посмотрела на него. — Сказала, что ты жалеешь, что женился на мне.
Максим замер.
— Она что?
— Так и сказала, — Юля встала. — Это правда?
— Нет! — Максим подошёл к ней. — Юль, я ничего такого не говорил! Клянусь!
— Тогда почему она так сказала?
— Потому что она злится, — Максим обнял жену. — Юль, прости её. Она просто не привыкла, что ей отказывают.
— А ты привык? — Юля отстранилась. — Ты согласен с моим решением или тоже считаешь меня эгоисткой?
Максим молчал. Он стоял, опустив руки, и смотрел в пол.
— Максим, ответь мне, — настойчиво попросила Юля.
— Я не знаю, — тихо сказал он. — Честно, я не знаю. С одной стороны, я понимаю, что тебе тяжело. Но с другой... Это же моя семья. Я не хочу их обижать.
— А меня обижать можно? — Юля отошла к окну. — Меня можно игнорировать, не спрашивать моего мнения, заваливаться ко мне домой толпой?
— Они не заваливаются, — возразил Максим. — Они приходят в гости.
— Без приглашения, — добавила Юля. — И это уже не гости, а самозванцы.
Максим вздохнул.
— Юль, давай не будем ссориться. До Нового года осталось два дня. Давай просто проведём их спокойно.
— Я не ссорюсь, — Юля обернулась. — Я просто хочу, чтобы ты меня поддержал. Впервые за три года я сказала, что хочу провести праздник так, как мне хочется. И ты вместо того, чтобы меня поддержать, ходишь мрачный и молчишь.
— Потому что мне трудно, — Максим подошёл к ней. — Мне правда трудно. Я не хочу выбирать между тобой и матерью.
— Ты не выбираешь между мной и матерью, — Юля взяла его за руку. — Ты выбираешь, чьё мнение для тебя важнее. Моё или её.
Максим долго молчал. Потом кивнул.
— Твоё. Твоё важнее.
Юля почувствовала, как уходит напряжение.
— Спасибо.
Они обнялись и стояли так, не говоря ни слова. За окном шёл снег, город готовился к празднику, а в квартире было тихо и спокойно.
Тридцать первого декабря Юля проснулась с лёгким сердцем. Она приготовила завтрак, накрыла стол, достала новое платье. Максим помогал ей, молча, но без прежнего напряжения. Кажется, он наконец принял её решение.
В три часа дня раздался звонок в домофон. Юля выглянула в окно и увидела внизу машину. Из неё выходили свекровь, тётя Люда, Дмитрий с семьёй. У них в руках были пакеты с едой и подарками.
Юля медленно повернулась к Максиму.
— Ты их пригласил?
— Нет! — Максим вскочил. — Клянусь, я им ничего не говорил!
Домофон зазвонил снова, настойчиво и долго.
— Максим, открывай! — донёсся голос свекрови из динамика. — Мы замерзаем тут!
Юля подошла к домофону и нажала кнопку.
— Здравствуйте. Я вас не приглашала. Пожалуйста, уезжайте.
— Что? — свекровь явно не ожидала такого ответа. — Юля, ты что, шутишь?
— Нет. Я сказала, что не хочу никого видеть сегодня. Вы знали об этом. Уезжайте, пожалуйста.
— Максим! — закричала свекровь. — Скажи ей, что она не имеет права!
Юля посмотрела на мужа. Он стоял, бледный, сжав кулаки.
— Максим, — позвала она тихо. — Это твоя семья. Ты решаешь. Либо ты говоришь им, чтобы уезжали, либо я ухожу.
— Юль, ну не надо так...
— Решай, — Юля скрестила руки на груди.
Максим подошёл к домофону и нажал кнопку.
— Мам, уезжайте. Мы предупреждали, что сегодня будем вдвоём.
— Что?! Максим, ты с ума сошёл! Мы с утра готовили, накупили столько еды!
— Встретьте Новый год у Димы. Или у тёти Люды. Но не у нас.
— Я не поверю, что это ты так решил! — в голосе свекрови звучала истерика. — Это всё она! Эта... эта...
Максим отпустил кнопку и выключил домофон. Он стоял, прислонившись лбом к стене, и тяжело дышал.
Юля подошла и обняла его сзади.
— Спасибо, — прошептала она.
Они стояли так несколько минут. Потом Максим обернулся и посмотрел на неё.
— Я не знаю, правильно ли я поступил.
— Правильно, — Юля взяла его за руку. — Ты поддержал меня. Это правильно.
Они вернулись на кухню. За окном стемнело, город засиял огнями. Юля накрыла стол, зажгла свечи, включила музыку. Максим сидел на диване, молча глядя в окно.
— Максим , — позвала его Юля. — Иди сюда.
Он подошёл. Юля обняла его и посмотрела в глаза.
— Я знаю, что тебе было тяжело. Знаю, что ты переживаешь. Но я благодарна тебе за то, что ты встал на мою сторону.
— Я просто не хотел тебя потерять, — тихо сказал Максим.
— И не потеряешь, — Юля улыбнулась. — Никогда.
Они встретили Новый год вдвоём, как и планировали. Без суеты, без толпы, без чужих голосов. Просто они, шампанское, хороший фильм и тишина. И впервые за много лет Юля почувствовала, что встречает праздник так, как хотела.
Утром первого января позвонила свекровь. Юля не взяла трубку. Позвонила снова. И снова. На пятый раз Максим взял телефон.
— Мам, с Новым годом.
— Ты предатель, — холодно сказала свекровь. — Я тебя таким не воспитывала.
— Мам, я взрослый человек. Я имею право решать, как мне встречать праздники.
— Ты имеешь право уважать мать! — крикнула она. — А ты меня унизил! Выставил на улице, как чужую!
— Я предупреждал, что мы будем вдвоём, — Максим говорил спокойно, но твёрдо. — Ты сама решила приехать, несмотря на это.
— Потому что я думала, что ты передумаешь! Что ты одумаешься! Но нет, ты выбрал её!
— Я выбрал нас, — сказал Максим. — Нашу семью. Юлю и меня.
Свекровь замолчала. Потом тихо произнесла:
— Тогда живите без меня.
И положила трубку.
Максим опустил телефон и посмотрел на Юлю.
— Кажется, она больше не захочет нас видеть.
— Захочет, — Юля села рядом. — Просто не сразу. Ей нужно время, чтобы принять, что ты уже не маленький мальчик, которым можно командовать.
— А если не захочет?
— Тогда это будет её выбор, — Юля взяла его за руку. — Не твой.
Максим кивнул и обнял жену. Они сидели на диване, глядя в окно, где медленно падал снег. Город просыпался после праздничной ночи, но в их квартире было тихо и спокойно.
Юля поняла в тот момент одну важную вещь: иногда достаточно один раз сказать твёрдо, чтобы всё встало на свои места. Не кричать, не скандалить, не доказывать. Просто сказать "нет" и не отступать. И тогда люди поймут, что ты не та, на ком можно вытирать ноги. Что у тебя есть границы, которые нельзя переступать.
И самое главное — она поняла, что Максим способен её поддержать. Пусть ему было трудно, пусть он сомневался, но в итоге он встал на её сторону. А это значило, что они — настоящая семья.
Прошло две недели. Свекровь не звонила. Дмитрий поздравил их с праздниками, но больше ничего не говорил. Тётя Люда отправила короткое сообщение с пожеланиями, без лишних слов.
Юля не переживала. Она жила своей жизнью, работала, встречалась с друзьями, планировала отпуск. И больше не чувствовала той тяжести, которая давила на неё последние годы.
А в конце января свекровь всё-таки позвонила. Не Максиму, а Юле.
— Здравствуй, — сказала она сухо.
— Здравствуйте, — ответила Юля.
— Я хотела поговорить. Можно встретиться?
Юля задумалась.
— Можно. Где и когда?
— Приезжай ко мне завтра. В три часа.
Юля приехала вовремя. Свекровь открыла дверь, молча пропустила её в квартиру. Они сели за стол, и долгое время молчали.
— Я не привыкла, что мне отказывают, — наконец сказала свекровь. — Всю жизнь всё было так, как я хотела. А тут ты...
— Я просто защитила своё пространство, — спокойно ответила Юля. — Это нормально.
— Для тебя, может, и нормально, — свекровь поджала губы. — А для меня это было ударом.
— Мне жаль, что вам было больно, — Юля посмотрела ей в глаза. — Но я не жалею о своём решении.
Свекровь вздохнула.
— Максим изменился. Раньше он всегда меня слушал. А теперь...
— Теперь он взрослый мужчина, у которого своя семья, — закончила Юля. — И это правильно.
Свекровь долго молчала. Потом кивнула.
— Может, ты и права. Может, я действительно слишком много на себя брала.
Юля не ответила. Она просто сидела и ждала.
— Ладно, — свекровь встала. — Я не буду больше приезжать без предупреждения. И на Новый год тоже. Если пригласите — приду. Нет — встречу у Димы.
— Спасибо, — Юля тоже встала. — За понимание.
Они попрощались, и Юля уехала. По дороге домой она думала о том, что иногда людям нужно дать понять: у тебя есть границы. И эти границы нужно уважать. Иначе тебя просто затопчут, и ты останешься без собственной жизни, без собственных желаний, без права голоса.
Юля научилась говорить "нет". И это было лучшее, что она могла сделать для себя и своей семьи.