Нелли сидела в офисе за рабочим столом, когда решила проверить баланс через мобильное приложение банка. Открыла телефон, ввела пароль, зашла в личный кабинет. Глаза пробежались по цифрам на экране. Сердце ухнуло вниз. Со счёта списали сто двадцать тысяч рублей. Одной транзакцией, сегодня утром.
Руки задрожали. Нелли перечитала сумму несколько раз, не веря своим глазам. Сто двадцать тысяч! Она нахмурилась, пролистала историю операций дальше. Внизу экрана высветилось назначение платежа — перевод Галине Тимофеевне Соколовой. Свекровь. Опять свекровь.
Девушка сжала телефон в руке так сильно, что побелели костяшки пальцев. Кровь прилила к лицу, щёки запылали. Коллеги, сидящие за соседними столами, удивлённо покосились на неё. Но Нелли было всё равно на чужие взгляды. Внутри бушевала буря.
— Опять, — прошептала она сквозь зубы. — Опять этот Виктор влез в мой счёт без спроса.
Нелли открыла полную историю транзакций за последний месяц. Перевод Галине Тимофеевне на пятьдесят тысяч три недели назад. Ещё тридцать тысяч две недели назад. Сорок тысяч на прошлой неделе. И теперь сто двадцать. Это происходило регулярно, словно по графику.
Она знала, что муж помогает родителям. Знала, что иногда переводит им деньги. Но чтобы в таких масштабах?! Нелли захлопнула приложение, потом снова открыла. Цифры не изменились. Сто двадцать тысяч как ветром сдуло.
Телефон завибрировал. Сообщение от Виктора: "Привет, солнышко. Как дела? Не забудь купить молоко по дороге домой". Нелли прочитала и с силой швырнула телефон на стол. Коллега напротив вздрогнула.
— Всё в порядке? — осторожно спросила та.
— Замечательно, — процедила Нелли. — Просто замечательно.
Она встала из-за стола, быстрым шагом направилась к выходу. Нужно было подышать свежим воздухом, иначе она сейчас взорвётся прямо здесь, в офисе. На улице Нелли прислонилась к стене здания, закрыла глаза. Внутри клокотала ярость, которую едва удавалось сдерживать.
Вечером дома Нелли села за ноутбук. Открыла банковский кабинет в полной версии и начала методично считать. Каждый перевод Галине Тимофеевне за последний год она выписывала в отдельный файл. Пятьдесят тысяч. Тридцать. Восемьдесят. Сто. Двадцать. Шестьдесят.
Пальцы быстро стучали по клавишам калькулятора. Суммы складывались в пугающую картину. Через полчаса Нелли откинулась на спинку стула, уставившись на итоговую цифру. Один миллион сто сорок тысяч рублей. За год. За один проклятый год!
Она зарабатывала двести тысяч в месяц. Хорошая зарплата для менеджера по продажам крупной компании. Но больше миллиона! Это пять её месячных зарплат. Пять месяцев работы просто испарились в кармане свекрови.
— Пять месяцев, — пробормотала Нелли вслух. — Я работала пять месяцев впустую.
Виктор зарабатывал втрое меньше — семьдесят тысяч рублей в месяц. Работал инженером на небольшом заводе. И при этом считал совершенно нормальным тратить её деньги на своих родителей! Нелли сжала кулаки. Хватит. Хватит терпеть это безобразие.
Она распечатала весь список переводов. Пять листов мелким шрифтом. Положила аккуратную стопку на журнальный столик. Пусть Виктор увидит масштаб своей щедрости чужими деньгами.
Виктор вернулся домой около восьми вечера. Привычно разулся в прихожей, прошёл на кухню.
— Привет, дорогая. Что на ужин?
Нелли стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Даже не обернулась на его приветствие.
— Садись, — холодно бросила она через плечо.
Виктор насторожился. Тон жены не предвещал ничего хорошего. Он медленно опустился на стул, с опаской глядя на её напряжённую спину.
— Что-то случилось?
Нелли резко развернулась, швырнула на стол распечатки.
— Вот. Почитай на досуге. Очень познавательно.
Виктор взял верхний лист, пробежал глазами по строчкам. Побледнел.
— Света, я могу объяснить...
— Объяснить?! — взорвалась Нелли. — Объяснить, как ты за год спустил больше миллиона моих денег на своих родителей?! Объяснить, почему ты вообще считаешь нормальным лазить в мой счёт без разрешения?!
— Это наши общие деньги, — начал оправдываться Виктор. — Мы же семья.
— Семья? Значит, когда тебе нужны деньги — мы семья. А когда мне нужна поддержка — где эта семья?
Виктор встал из-за стола, попытался обнять жену. Нелли резко отстранилась.
— Не смей меня трогать! Я устала! Устала от твоей наглости!
— Моя мать нуждается в помощи! — повысил голос Виктор. — У неё пенсия копеечная! Тридцать тысяч! Как на них прожить?!
— А мой отец на такую же пенсию живёт! И не требует от меня миллион в год!
— Это мой святой долг! — стукнул Виктор кулаком по столу. — Помогать родителям! Ты что, совсем бессердечная?!
Нелли рассмеялась. Истерично, до слёз.
— Бессердечная? Я?! Это я бессердечная, когда отдала больше миллиона за год?! А ты что, святой, раз так легко тратишь чужие деньги?!
— Галина Тимофеевна меня вырастила! Она заслуживает помощи от сына!
— Пусть сын и помогает! Со своей зарплаты! А не с моей!
— Моей зарплаты не хватит на всё! — Виктор расхаживал по кухне, размахивая руками. — У неё лекарства дорогие, коммуналка, еда! Она старается экономить, но всё равно денег не хватает!
— Виктор, твоя мать прекрасно выглядит для своих шестидесяти лет, — холодно отрезала Нелли. — На прошлой неделе я видела её фотографии в социальных сетях. Она отдыхала в санатории. В санатории, Виктор! За сто тысяч путёвка! За мои сто тысяч!
Виктор замолчал. Отвёл взгляд в сторону.
— Ей нужно поддерживать здоровье...
— На мои деньги?! Пока я работаю как проклятая, твоя мамочка отдыхает в санаториях?! Ты вообще в своём уме?!
Нелли развернулась и вышла из кухни. Заперлась в спальне, достала ноутбук. Руки дрожали от злости, но она заставила себя успокоиться. Зашла в банковское приложение. Нашла настройки безопасности. Убрала Виктора из списка доверенных лиц.
Потом открыла раздел с картами. У Виктора была привязана дополнительная карта к её счёту. Нелли не раздумывая заблокировала её. Подтвердила действие. Готово. Теперь у мужа нет доступа к её деньгам.
Она откинулась на подушки, глядя в потолок. Внутри поселилось странное спокойствие. Решение принято. Больше ни копейки. Пусть живёт на свою зарплату. Пусть помогает маме из своих денег.
Телефон завибрировал. Сообщение от Виктора: "Нам нужно поговорить. Я не хотел тебя расстраивать". Нелли даже не стала отвечать. Положила телефон экраном вниз и закрыла глаза. Завтра будет интересный день.
Через стену доносились звуки — Виктор ходил по квартире, что-то бормоча себе под нос. Потом хлопнула входная дверь. Видимо, ушёл к родителям жаловаться. Нелли только усмехнулась. Пусть идёт. Всё равно денег больше не получит.
Прошло три дня тягучего молчания. Виктор ночевал у родителей, приходил домой только за вещами. Нелли спокойно ходила на работу, занималась текущими делами. Внутри поселилась удивительная лёгкость. Больше не нужно переживать о пропавших деньгах.
В четверг около обеда Нелли сидела в переговорной, обсуждая новый контракт с клиентами. Телефон завибрировал на столе. Звонок от Виктора. Она сбросила вызов. Через минуту он позвонил снова. Нелли извинилась перед коллегами и вышла в коридор.
— Алло?
— Ты что натворила?! — заорал Виктор в трубку так громко, что она отдёрнула телефон от уха. — Почему моей матери переводы не проходят?!
— Добрый день и тебе, — невозмутимо ответила Нелли. — Кричать не надо. Я прекрасно тебя слышу.
— Я спрашиваю, что ты сделала с картой?! Мама пыталась снять деньги — карта заблокирована! Что происходит?!
— Ничего особенного. Я просто закрыла тебе доступ к моему счёту. Навсегда.
В трубке повисла тишина. Потом Виктор снова взорвался:
— Ты не имела права! Это наши общие деньги!
— Нет, Виктор. Это мои деньги. Заработанные мной. И я решаю, кому и сколько давать.
— Но маме нужна помощь!
— Помоги ей со своей зарплаты.
— Семьдесяти тысяч не хватит!
— Не моя проблема.
— Нелли, ты вообще понимаешь, что говоришь?! — Виктор задыхался от возмущения. — Моя мать в слезах! Она рассчитывала на деньги!
— Рассчитывала на мои деньги, — холодно поправила Нелли. — Без моего согласия. Это называется воровство, между прочим.
— Какое воровство?! Я твой муж! У нас общий бюджет!
— Был общий. Теперь нет. С сегодняшнего дня твоя семья не получит от меня ни копейки. Ни сегодня, ни завтра, ни никогда. Понятно?
— Ты сошла с ума! — кричал Виктор. — Галина Тимофеевна больна! Ей нужны лекарства!
— Покупай на свои деньги.
— У меня нет столько!
— Значит, пусть обходится тем, что есть. Не моя забота.
— Ты бессердечная эгоистка!
— А ты — наглый паразит, живущий за счёт жены.
Виктор что-то яростно прокричал в ответ, но Нелли уже отключила вызов. Заблокировала его номер. Пусть кричит в пустоту. Она вернулась в переговорную, извинилась за прерванный разговор.
— Всё в порядке? — участливо спросил клиент.
— Теперь да, — улыбнулась Нелли. — Теперь всё отлично. Так где мы остановились?
Весь остаток дня она работала с лёгким сердцем. Больше никаких звонков от Виктора. Либо понял намёк, либо просто орёт родителям. В любом случае, её это не касается.
После работы Нелли зашла в кафе, выпила кофе. Не торопилась домой. Знала, что там её ждёт скандал. Виктор наверняка уже примчался из родительского дома. Но она была готова к любым разборкам.
Набрала в телефоне сообщение маме: "Если что — я в порядке. Просто разбираюсь с личной жизнью". Мама ответила почти сразу: "Будь осторожна, доченька. Звони, если нужна помощь".
Нелли допила кофе, расплатилась и медленно пошла к метро. Небо затягивало тучами, собирался дождь. Настроение было удивительно спокойным. Решение принято окончательно.
Она поднялась на эскалаторе, села в вагон. Всю дорогу смотрела в окно на мелькающие огни туннеля. Думала о будущем. О квартире, которую купила до брака на свои деньги. О работе, которую любила. О свободе распоряжаться своими финансами.
Выйдя из метро, Нелли решительно зашагала к дому. Поднялась на свой этаж, открыла дверь ключом. В прихожей стояла обувь Виктора. Значит, дождался. Она сняла туфли, прошла в гостиную.
Виктор сидел на диване с мрачным лицом. Увидев жену, вскочил на ноги.
— Наконец-то! Мы должны серьёзно поговорить!
— Говори, — равнодушно бросила Нелли, усаживаясь в кресло напротив. — Я слушаю.
— Немедленно разблокируй карту! Маме нужны деньги на лекарства!
— Нет.
— Как это нет?!
— Очень просто. Нет и всё.
— Ты понимаешь, что из-за тебя моя мать останется без помощи?! — Виктор метался по гостиной как зверь в клетке. — Она пенсионерка! Ей нужна поддержка!
— Пусть сын поддерживает. На свою зарплату.
— Семидесяти тысяч не хватит на всё!
— Тогда пусть экономит. Или работает. Шестьдесят лет — не приговор.
— Галина Тимофеевна всю жизнь работала! Заслужила отдых!
— За мой счёт? Нет, спасибо.
Виктор остановился, уставился на жену с нескрываемой яростью.
— Ты жадная и чёрствая! Я не узнаю тебя! Какой ты стала!
— Я стала разумной, — спокойно ответила Нелли. — Перестала позволять тебе меня использовать.
— Использовать?! Я твой муж!
— Муж, который за год спустил больше миллиона моих денег на свою семью.
— Это помощь родителям! Это нормально!
— Нормально спрашивать разрешения. Нормально помогать со своих денег. А ты тратил мои без спроса.
— У меня не хватает!
— Опять не моя проблема.
Виктор сжал кулаки, лицо побагровело.
— Ты эгоистка! Думаешь только о себе! А семья? А родители?
— Твои родители — твоя забота. Мои деньги — моя забота.
— Значит, так?! — Виктор схватил куртку. — Значит, каждый сам за себя?!
— Именно так, — кивнула Нелли.
— Давай тогда честно подсчитаем, — предложила Нелли, вставая с кресла. — Сколько твоя семья потратила на меня за все годы?
Виктор замолчал, глядя на неё с недоумением.
— Ну же, вспоминай, — настаивала она. — Хоть один раз твоя мать помогла мне? Хоть копейку дала? На день рождения? На праздники?
— При чём тут это...
— При том! Я за год отдала вашей семье больше миллиона! А что я получила взамен?
— Галина Тимофеевна готовила для нас, когда мы приезжали в гости!
— Ой, как великодушно! Накормила нас раз в месяц! Это, конечно, равноценно миллиону рублей!
— Она шила тебе занавески на кухню!
— За которые я купила ткань за десять тысяч! Она только работу сделала!
Виктор метался по комнате, пытаясь найти аргументы.
— Она дала нам старый холодильник!
— Который сломался через месяц, и мне пришлось покупать новый за сорок тысяч!
— Ну... Она же просто заботилась о нас!
— Заботилась о своём сыне на мои деньги, — жёстко отрезала Нелли. — Разница чувствуется?
— Это всё равно помощь!
— Виктор, назови мне хоть один раз, когда твоя семья реально мне помогла. Деньгами. Делом. Хоть чем-то существенным.
Он молчал, отводя глаз в сторону.
— Вот именно, — кивнула Нелли. — Ты не можешь назвать ни одного примера. Потому что его нет.
— Моя семья не богатая! — попытался защититься Виктор. — У них нет лишних денег!
— Зато на санатории хватает. На рестораны хватает. Я видела фотографии твоей матери. Она регулярно ходит в кафе с подругами.
— Ну и что? Человек имеет право отдохнуть!
— На мои деньги? Пока я вкалываю по двенадцать часов в сутки?
— Ты хорошо зарабатываешь!
— И это даёт вам право тратить мои деньги? Без спроса?
Виктор опустился на диван, закрыл лицо руками.
— Нелли, ну пойми... Галина Тимофеевна привыкла к определённому уровню жизни...
— К моему уровню жизни! Который я обеспечиваю своим трудом!
— Она мне мать...
— А я тебе кто? Банкомат?
— Не говори так!
— А как говорить?! Ты год переводил ей огромные суммы! Без моего согласия! Это нормально?!
— Я думал, ты не против...
— Серьёзно?! Ты думал, я не против расставаться с миллионом в год?!
Виктор поднял голову, посмотрел на жену умоляюще.
— Нелли, давай найдём компромисс. Я буду переводить меньше...
— Ты не будешь переводить ничего. Потому что у тебя больше нет доступа к моему счёту.
— Это жестоко!
— Это справедливо.
— Собирай вещи, — вдруг сказала Нелли твёрдым голосом. — Уходи из моей квартиры.
Виктор вскочил с дивана, уставился на жену в шоке.
— Что?! Ты шутишь?!
— Я абсолютно серьёзна. Собирай вещи и уходи. Сегодня.
— Это наш общий дом!
— Нет. Это моя квартира. Купленная мной до брака. На мои деньги. Ты здесь просто прописан.
— Нелли, не надо так! Давай всё обсудим спокойно!
— Обсуждать нечего. Я приняла решение. Ты переступил черту.
— Я исправлюсь! Больше не буду переводить деньги без спроса!
— Поздно. Я устала терпеть твой эгоизм.
— Мой эгоизм?! Это ты эгоистка!
— Выметайся из моего дома, — холодно произнесла Нелли. — Прямо сейчас. Или я вызову полицию.
Виктор схватил телефон, набрал номер матери.
— Мама, Нелли выгоняет меня! Приезжай, поговори с ней!
— Не надо звать маму, — перебила его Нелли. — Она здесь не поможет. Собирай вещи. У тебя час.
— Ты серьёзно?!
— Абсолютно.
Виктор понял, что жена не шутит. Он зло швырнул телефон на диван, прошёл в спальню. Нелли слышала, как он яростно хлопает дверцами шкафа, бросает вещи в сумку.
Через час Виктор стоял в прихожей с двумя большими сумками. Лицо перекошено от злости и обиды.
— Ты пожалеешь об этом, — процедил он сквозь зубы.
— Сомневаюсь, — равнодушно ответила Нелли.
— Галина Тимофеевна не оставит это так! Мы подадим в суд!
— Подавайте. Квартира оформлена на меня. Брачного договора нет. Совместно нажитого имущества нет. Удачи.
Виктор хлопнул дверью так сильно, что задребезжали стёкла. Нелли проводила его взглядом, потом повернула ключ в замке. Прислонилась к двери спиной, выдохнула.
Тишина. Наконец-то тишина. Никаких скандалов, никаких требований. Она прошла в спальню, легла на кровать. Завтра нужно действовать дальше.
Утром Нелли проснулась рано. Собралась, позавтракала. Взяла все документы — паспорт, свидетельство о браке. Поехала в ЗАГС. Очереди почти не было. Подошла к окошку.
— Здравствуйте, я хочу подать заявление на развод.
Сотрудница взяла документы, быстро просмотрела.
— Есть ли несовершеннолетние дети?
— Нет.
— Согласие второго супруга есть?
— Нет. Подаю в одностороннем порядке.
— Тогда через суд. Вот список документов, которые нужны.
Нелли взяла бумажку, кивнула. Всё правильно. Детей нет, имущество не делится — квартира её. Суд будет формальностью.
Следующие три месяца тянулись медленно, но неотвратимо. Виктор попытался претендовать на квартиру через адвоката. Предъявил какие-то фиктивные чеки о вложениях в ремонт. Нелли спокойно предоставила суду документы — квартира куплена до брака, право собственности оформлено на неё.
Виктор пытался доказать, что делал ремонт на свои деньги. Нелли предъявила договоры с ремонтной бригадой — все платежи шли с её счёта. Он заявил, что покупал мебель. Она показала чеки — опять её деньги.
Суд рассмотрел все аргументы. Судья зачитала решение монотонным голосом: "Брак между Соколовым Виктором Михайловичем и Тарасовой Нелли Игоревной расторгнуть. Имущественных претензий не имеется".
Нелли вышла из зала суда со свидетельством о разводе. Виктор стоял у стены, мрачный как туча. Бросил на неё злобный взгляд и ушёл, не прощаясь.
Мать Виктора — Галина Тимофеевна — звонила несколько раз. Умоляла пересмотреть решение, обвиняла в жестокости.
— Вы разрушили семью! Мой сын несчастен!
— Ваш сын сам разрушил семью, — спокойно ответила Нелли. — Своей алчностью.
— Вы бессердечная!
— До свидания, Галина Тимофеевна.
Нелли заблокировала её номер. Больше эта семейка не побеспокоит. Счета разделены, брак расторгнут. Всё чисто.
Процесс официально завершился через месяц после судебного заседания. Все документы оформлены, печати поставлены. Нелли получила на руки свидетельство о расторжении брака. Красивая синяя бумага с гербом.
Она сидела дома, разглядывая документ. Три года брака закончились. Три года, из которых последний превратился в кошмар. Но теперь всё позади.
Нелли открыла банковское приложение. Проверила баланс. Все деньги на месте. Никаких несанкционированных списаний. Виктор больше не может добраться до её счёта.
Она подсчитала накопления. За последние месяцы удалось отложить прилично. Без Виктора расходы сократились почти вдвое. Не нужно кормить его, не нужно оплачивать его развлечения, не нужно содержать его семью.
Свобода. Финансовая свобода. Нелли улыбнулась. Никто больше не полезет в её кошелёк. Никто не будет тратить её деньги на свои прихоти.
Телефон завибрировал. Сообщение от коллеги: "Нелли, пойдём в пятницу в кино? Давно не виделись". Она тут же ответила согласием. Можно начинать жить заново.
Вечером Нелли устроила себе маленький праздник. Заказала суши, открыла бутылку вина. Сидела на балконе, смотрела на город. Огни в окнах, машины на дорогах. Жизнь продолжается.
Квартира казалась просторнее без Виктора. Его вечно разбросанные вещи исчезли. Его одежда больше не занимала половину шкафа. В ванной появилось место для её косметики.
Нелли сделала небольшую перестановку. Переставила диван, повесила новую картину. Купила красивые подушки и плед. Квартира стала уютнее, домашнее.
По вечерам она читала книги, смотрела фильмы. Никто не мешал звуком телевизора. Никто не требовал внимания. Никто не устраивал скандалов из-за денег.
Подруги навещали её, удивлялись переменам.
— Ты так похорошела! — восклицала одна.
— У тебя такой цветущий вид! — вторила другая.
Нелли только улыбалась. Она и сама замечала изменения. Пропала постоянная усталость. Исчезла раздражительность. Вернулся интерес к жизни.
На работе её повысили. Теперь она руководила целым отделом. Зарплата выросла до двухсот пятидесяти тысяч. Нелли могла себе позволить больше.
Она записалась в спортзал, начала ходить на йогу. Купила абонемент в бассейн. Заботилась о себе, о своём здоровье.
Мама приезжала в гости, хвалила дочь за решительность.
— Молодец, что не стала терпеть. Жизнь одна.
Нелли кивала. Да, жизнь одна. И она больше не собиралась тратить её на недостойных людей.
Прошло полгода с момента развода. Нелли сидела на том же балконе, потягивая кофе. В руках новая книга, на столике ноутбук. Вечер пятницы, впереди выходные.
Она планировала поездку в Питер. Давно хотела посмотреть Эрмитаж, погулять по набережным. Теперь могла себе это позволить. Деньги были, время было, желание было.
Телефон завибрировал. Сообщение от Виктора: "Нелли, давай встретимся. Поговорим". Она прочитала и удалила. Разговаривать не о чем. Прошлое осталось в прошлом.
Одиночество? Да, она жила одна. Но это было спокойное, комфортное одиночество. Без скандалов, без претензий, без финансовых паразитов.
Нелли улыбнулась своему отражению в стекле балконной двери. Счастливая женщина смотрела на неё. Свободная, независимая, уверенная в себе.
Она избавилась от токсичных отношений. Защитила свои деньги. Отстояла право жить так, как хочет она, а не её муж и его семейка.
Впереди была целая жизнь. Полная возможностей. Без людей, готовых использовать её щедрость. Без тех, кто считал её своей дойной коровой.
Нелли допила кофе, открыла ноутбук. Нужно забронировать гостиницу в Питере. Выбрать экскурсии. Спланировать маршрут. Новая жизнь начиналась прямо сейчас.
И эта жизнь принадлежала только ей. Её деньги, её решения, её счастье. Никто больше не мог это отнять.