Добрый день!
Москва, конец 1980-х. В кабинете следователя по особо важным делам сидит невысокий мужчина с тростью. Он спокоен, вежлив, производит впечатление интеллигентного человека. Это Сергей Кашинцев. Он охотно рассказывает о своих преступлениях, признаваясь в десятках эпизодов по всей стране. Следователи в замешательстве: часть этих дел уже раскрыта, и за них сидят другие люди. Кто он — серийный убийца, чьи признания рушат статистику раскрываемости, или хитрый манипулятор, пытающийся запутать следствие? Эта история станет одним из самых сложных и неоднозначных дел в советской криминалистике.
Чтобы понять, как хромой человек с тростью мог годами оставаться неуловимым, нужно вернуться в его детство. Сергей Кашинцев родился в 1940 году в Архангельской области. У него была врожденная физическая особенность — одна нога короче другой. В мире, где физическая сила и полноценность ценились превыше всего, это стало для него клеймом. Насмешки сверстников, особенно в подростковом возрасте, сформировали в нем замкнутость, озлобленность и глухую неприязнь к окружающим.
Кашинцев рос трудным ребенком. Уже в детстве проявились тревожные сигналы, на которые тогда не обратили внимания. Попытка склонить малолетнюю девочку к неподобающему поведению закончилась лишь разговорами, но стала первым звоночком. Затем последовали кражи. В первый раз он украл пальто у родного брата, и тот подал заявление в милицию. После освобождения он снова попался на краже.
Выйдя из тюрьмы, Кашинцев практически порвал с семьей. Он не стремился работать, жил у чужих людей, постоянно вступая с ними в конфликты и оказывая психологическое давление. В 1975 году он совершил свое первое тяжкое преступление, за которое получил десять лет лишения свободы.
Именно в тюрьме его ненависть к миру окончательно оформилась в план мести. Кашинцев конфликтовал с администрацией, организовывал азартные игры, а в разговорах с сокамерниками прямо заявлял: «Выйду и буду мстить».
Оказавшись на свободе, он начал действовать. Его план был циничен и прост. Он перемещался по стране, знакомясь с женщинами, как правило, на вокзалах. Выбирал тех, кто находился в сложной жизненной ситуации, входил к ним в доверие, а затем, дождавшись момента, совершал преступление. Отказ или попытка прекратить общение становились для него триггером.
Первым доказанным эпизодом после освобождения стала гибель 34-летней жительницы Челябинска. Затем последовали аналогичные случаи в других городах: в январе 1986 года в Кирове, затем в Арзамасе. Следствие в разных регионах шло своим чередом, не связывая эти преступления между собой. В Арзамасе под подозрение даже попали местные подростки, но их невиновность удалось доказать.
Делом Кашинцева в итоге занялся известный следователь по особо важным делам Дмитрий Плоткин. Он сразу понял, что имеет дело с нетипичным преступником. Кашинцев не был похож на монстра. Он производил впечатление начитанного, интеллигентного человека, с которым можно было говорить о новостях и искусстве.
И он начал говорить. Кашинцев стал брать на себя ответственность за десятки преступлений по всему Советскому Союзу, включая те, к которым он очевидно не имел отношения. Он признался более чем в пятидесяти эпизодах. Для следствия это стало настоящей проблемой. С одной стороны, его показания помогали выявить новые, ранее неизвестные случаи. С другой — он явно использовал свои признания как инструмент манипуляции, пытаясь запутать следователей, затянуть процесс и, возможно, выторговать себе более мягкое наказание, представив себя невменяемым.
Плоткин и его группа приняли единственно верное решение: опираться не на слова Кашинцева, а на факты. Началась кропотливая работа по сбору доказательств. Каждое его признание проверялось, сопоставлялось с материалами дел из разных регионов. В итоге из более чем полусотни «признаний» удалось доказать его причастность к восьми случаям лишения жизни и трем покушениям.
По мнению следствия, мотивом Кашинцева была не просто ненависть, а жажда власти и контроля. Человек, которого всю жизнь унижали из-за физического недостатка, получал извращенное удовольствие, доминируя над своими жертвами. А признания в чужих преступлениях были для него продолжением этой игры — он чувствовал свою власть уже над самой системой правосудия.
13 марта 1990 года суд признал Сергея Кашинцева виновным по всем доказанным эпизодам. Несмотря на все его уловки и попытки симулировать психическое расстройство, экспертиза признала его полностью вменяемым. Ему была назначена высшая мера наказания.
Приговор был приведен в исполнение 17 января 1992 года. Так закончилась история человека, который превратил свою детскую обиду и боль в оружие против всего мира.
Подписывайтесь на канал Особое дело и читайте другие статьи: