Я складывала его рубашки в последний раз. Медленно. Будто прощалась с каждой полоской, каждой пуговицей.
Десять лет я гладила эти рубашки. Десять лет крахмалила воротнички, выводила пятна от кофе, аккуратно развешивала на плечики. А он... он даже не замечал.
— Света, я пошёл! — крикнул Андрей из прихожей.
Я не ответила. Продолжала складывать. Белую. Голубую. Ту самую, в мелкую клетку, которую я подарила ему на день рождения три года назад. Он её ни разу не надел.
— Света! Ты меня слышишь?!
Слышу, милый. Всё слышу. Вот только отвечать больше не буду.
Записка лежала на кухонном столе. Рядом с его любимой чашкой, с надписью "Лучший муж". Ирония? Нет, просто я купила её восемь лет назад, когда ещё верила в эти слова.
"Андрюша — написала я твёрдой рукой, без слёз, без дрожи. — Ищи себе другую домработницу. Я увольняюсь. С этой должности. Из этой жизни. Из этого брака".
Хлопнула входная дверь. Он ушёл. Даже не зашёл на кухню. Впрочем, зачем? Я же всегда тут. Думает он… Всегда на месте. Как мебель.
Я налила себе кофе в его чашку. Сделала глоток. Горько.
Телефон завибрировал. Мама.
— Светочка, как ты? Андрей как?
— Мам, я ухожу от него.
Пауза.
— Ты что, с ума сошла?! У вас же всё так хорошо! Муж не пьёт, зарабатывает прилично...
— Мам — перебила я. — А ты знаешь, когда он в последний раз спросил меня, как я чувствую себя? Нет? Я тоже не знаю. Потому что никогда.
— Светка, все мужики такие! Надо просто...
— Терпеть? — я усмехнулась. — Мам, я уже натерпелась. На всю жизнь вперёд.
Положила телефон. Разволновалась, но не от страха. От предвкушения.
Время летело быстро. В спальне я открыла шкаф. Мои вещи занимали ровно треть. Остальное его костюмы, рубашки, куртки. Начала перебирать свои вещи. С каждой связаны какие-то воспоминания…
Я взяла сумку и начала собирать. Джинсы. Свитер. То платье, которое я не надевала три года, потому что он сказал, что оно "слишком яркое". Сегодня я его надену.
Дверь открылась. Андрей пришёл сегодня раньше обычного. Сначала тишина. Я продолжала собирать вещи… Шаги по коридору. Быстрые, нервные.
— Света! Какого чёрта?!
Он ворвался в спальню, размахивая моей запиской. Лицо красное, глаза бешеные:
— Это что, шутка?!
— Нет, Андрей. Это самое серьёзное решение в моей жизни.
— Ты... ты не можешь просто так взять и уйти! У нас кредит на машину! Квартира! Кто будет всем этим заниматься?!
Вот оно. Не "я тебя люблю". Не "давай поговорим". Кредит. Быт...
— Ты, Андрей. Ты будешь заниматься. Сам. Как взрослый человек.
Я застегнула сумку. Он смотрел на меня так, будто видел впервые. А может, действительно увидел. Потому что я больше не была той покорной Светой, которая всегда говорила "да".
— Ты встретила другого? — его голос дрогнул.
— Нет. Я просто решила уйти от тебя. Наконец-то.
Собралась. Взяла вещи и вышла из квартиры под его недоумённый взгляд. Спустилась по лестнице. Толкнула тяжёлую дверь подъезда. И мир... мир стал ярче. Шире. Свободнее.
Телефон снова завибрировал. Лена, подруга.
— Света! Ты правда это сделала?! — Такое впечатление, что она сидела у подъезда на лавочке, кгда я выходила с вещами...
— Ага.
— Боже мой! А где ты сейчас?
— Только что вышла с вещами.
— Приезжай ко мне! Немедленно!
Я села в автобус. Смотрела в окно. Люди спешили по своим делам. Обычный вечер. Но для меня первый вечер новой жизни.
Лена встретила с обнимашками.
— Рассказывай всё! С самого начала!
— С какого начала, Лен? С того дня, когда он забыл мой день рождения? Или, когда в третий раз подряд отменил нашу годовщину из-за работы? А может, с того момента, когда его мама сказала, что я "неплохо готовлю для городской"?
Лена налила вина.
— Знаешь, что меня добило? — я сделала глоток. — Вчера. Обычный вечер. Я приготовила ужин, накрыла на стол. Он пришёл, сел, уткнулся в телефон. Я спросила: "Как прошёл день?" Он пробурчал что-то невнятное. Я рассказала, как я приготовила мясо к ужину, в каком соусе… Спросила его мнение. Понравилось ли... Знаешь, что он ответил?
— Что?
— "Угу". Просто "угу". Даже не поднял глаз от экрана.
Лена молчала. Что тут скажешь?
— И тогда я поняла — продолжала я. — Я для него не жена. Я прислуга. Которая готовит, стирает, убирает, но при этом обязана быть благодарной за то, что он "позволяет" мне жить в его мире, в его квартире.
— Так что теперь?
Я улыбнулась. Впервые за много дней. Искренне, широко, свободно.
— А теперь... теперь я буду жить по-своему.
Ночью не спалось. Я лежала на диване у Лены и думала. Страшно? Да. Неизвестность пугала. Но, что пугало больше? Мысль, что я могла остаться. Могла продолжать жить в этом аккуратном, выглаженном, мёртвом браке.
Утром Андрей прислал сообщение: "Нам нужно поговорить".
Я ответила: "Нам нужно было поговорить несколько лет назад. Сейчас поздно".
"Света, не будь ребёнком. Вернись, мы всё обсудим".
Ребёнком? Я засмеялась. Это он называет "ребёнком" женщину, которая десять лет тянула семью, работу, быт? Которая забывала о своих мечтах, планах, желаниях ради его удобства?
"Андрей — печатала я. — Я больше не собираюсь обсуждать, объяснять и оправдываться. Я просто ухожу".
Через час он снова написал: "Ты пожалеешь об этом".
"Возможно — ответила я. — Но я точно пожалею, если останусь".
Лена уговорила меня пойти погулять. Мы шли по парку, и я смотрела на людей. Мамы с колясками. Влюблённые парочки. Старики на лавочках. И я подумала, а как они живут столько лет друг с другом?
— Лен, а как понять, что любовь настоящая?
Она задумалась.
— Знаешь, моя бабушка говорила: любовь — это когда человек видит тебя. Не просто смотрит, а видит. Твою усталость, твою радость, твои страхи. И остаётся рядом не из-за обязательств, а потому что не представляет жизни без тебя.
Я кивнула. Андрей меня не видел. Никогда.
Вечером пришло письмо от его матери. Длинное, обвиняющее, полное упрёков. Я прочитала первые строки: "неблагодарная", "эгоистка", "разрушаешь семью" и удалила. Не дочитав. Раньше я бы плакала, оправдывалась, может, даже вернулась. Теперь просто удалила.
Неделя прошла как в тумане. Я искала новую работу, квартиру. Встречалась с друзьями, которых забросила за годы замужества. Ходила в кафе, в кино, просто гуляла. Одна. И это было прекрасно.
Андрей звонил каждый день. Сначала умолял вернуться. Потом злился. Потом предлагал "остаться друзьями". Я не отвечала. Что тут ответишь?
А потом случилось то, чего я не ожидала...
Я пошла забрать последние вещи. Сердце колотилось. Ладони вспотели. Глупо, правда? Боялась встречи с человеком, с которым прожила десять лет.
У подъезда стояла она.
Молодая. Лет двадцать пять, не больше. Длинные волосы, яркая помада, короткая юбка. Она курила, нервно постукивая каблуком по асфальту. Увидела меня и лицо её исказилось странной гримасой. Не злость. Что-то другое.
— Вы Света? — спросила она.
Я кивнула. Молча.
— Я Кристина. Я... — она выдохнула. — Я с Андреем уже три месяца.
Мир качнулся. Три месяца. Значит, ещё когда я гладила его рубашки, готовила ужины, верила, что мы просто переживаем кризис... у него была она.
— И что? — мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидала. — Поздравляю. Он теперь твой.
— Нет! — она шагнула ко мне. — Вы не понимаете! Он сказал, что вы давно не живёте как муж и жена. Что вы сами хотите развестись. Что между вами ничего нет!
Я засмеялась. Зло, горько, отчаянно.
— Ничего нет? Да, наверное, он прав. У нас действительно ничего не было. Кроме кредита, быта и его удобства.
— Он обещал, что разведётся! Что мы будем вместе! — в её голосе прорезались слёзы. — А теперь... теперь он говорит, что вы его бросили, что вы разрушили семью, что он страдает!
О, как знакомо. Как до боли знакомо.
— Кристина — я посмотрела ей в глаза. — Сколько тебе лет?
— Двадцать шесть.
— Ты работаешь?
— Да, в его компании. Помощником менеджера.
— Понятно — я посмотрела на неё. — Хочешь совет?
Она кивнула, вытирая слёзы.
— Беги. Прямо сейчас. Потому что через десять лет ты будешь стоять на этом же месте и разговаривать с его следующей пассией. Только тебе будет тридцать шесть, а выглядеть будешь на пятьдесят. От усталости. От того, что будешь стирать, готовить и слушать, какая ты неблагодарная от его мамочки.
— Но он говорит, что любит меня! Что я особенная!
— Мне он тоже так говорил когда-то — я задумалась. — Знаешь, когда в последний раз? Девять лет назад.
Кристина молчала. Я видела, как в её глазах боролись вера и сомнение.
— Он сейчас дома? — спросила я.
— Да.
— Тогда пошли. Поговорим втроём.
Мы поднялись по лестнице. Я открыла дверь своим ключом. Андрей сидел на диване в гостиной, уткнувшись в ноутбук. Увидел нас и лицо его стало цвета старой газеты.
— Света... Кристина...
— Что, Андрюша? — я сбросила туфли, прошла на кухню, налила себе воды. Спокойно. Я была абсолютно спокойна. — Оказывается ты врал нам обеим? Что использовал нас? Что твоё "страдание" из-за моего ухода — это просто обида, что домработница освободила вакансию?
— Ты всё не так понимаешь!
— Тогда объясни — я села напротив него. — Объясни Кристине, почему ты три месяца обещал ей развод, но так и не подал документы. Объясни мне, почему в нашем общем чате с родителями ты написал, что это я изменила тебе и бросила. Давай, мы послушаем.
Он молчал. Открывал рот, закрывал. Искал слова, которых не было.
— Вы обе... вы не понимаете, как мне тяжело...
— Тяжело?! — взорвалась Кристина. — Тебе тяжело?! Я рассталась с парнем! Я поверила твоим обещаниям!
— А я — добавила я тихо. — Потратила десять лет. Десять лет жизни на человека, который даже не удосужился узнать, о чём я думаю, как я себя чувствую...
Андрей встал. Начал ходить по комнате.
— Света, я... я хотел тебе сказать. Про Кристину. Просто не знал как. Я думал, разойдёмся, без скандалов, по-взрослому...
— По-взрослому — это когда ты честно говоришь: "Света, я встретил другую, давай разведёмся". А не когда прячешься за ложью и трусостью!
— Хорошо! — он повысил голос. — Хорошо! Да, я встретил Кристину! Да, с ней мне интересно! Она молодая, красивая, она смеётся над моими шутками, она...
— Она пока не стала твоей служанкой — закончила я. — Дай ей время, Андрюша. Года два. Она тоже перестанет смеяться над твоими шутками. Потому что шутки у тебя, честно говоря, так себе. И станет такой же уставшей, замученной…
Кристина смотрела на него широко открытыми глазами. Я видела. Она понимала. Наконец-то понимала.
— Я пойду — тихо сказала она. — Мне... мне нужно подумать.
Дверь за ней закрылась. Мы остались вдвоём.
— Ты довольна? — спросил Андрей. — Разрушила мне жизнь?
— Я? — я рассмеялась. — Андрей, ты сам разрушил всё. Своей ложью, эгоизмом, неспособностью увидеть в женщинах людей, а не обслуживающий персонал.
— Значит, это конец?
— Это был конец давно. Просто я долго не решалась это признать.
Я прошла в спальню. Собрала оставшиеся вещи. Книги, фотографии, шкатулку, которую мне подарила бабушка. Всё остальное пусть остаётся. Мне не нужны воспоминания о призрачной жизни.
— Света — он стоял в дверях. — А если бы я изменился? Если бы я...
— Андрей, люди не меняются по щелчку пальцев. Ты такой, какой есть. И знаешь что? Ты не плохой человек. Просто мы не подходим друг другу. Никогда не подходили.
— Тогда зачем мы женились?
Вопрос повис в воздухе. Я думала о нём много раз за эти дни.
— Потому что мне было двадцать три, и я думала, что замужество — это цель. Потому что ты был удобным. Надёжным. Потому что так было принято. Потому что... — я вздохнула. — Потому что я не знала тогда, что любовь — это не терпение. Это когда тебя видят.
Я взяла сумку. Последний раз оглядела квартиру. Сколько часов я провела здесь? Сколько сил вложила в то, чтобы сделать этот дом уютным? А он так и не стал домом. Остался просто его квартирой.
— Прощай, Андрей.
— Прощай.
На улице меня ждала Лена. Она приехала на машине, чтобы помочь с вещами.
— Ну как?
— Знаешь — я села в машину. — Я думала, будет больно. Но нет. Просто... облегчение.
— Он пытался вернуть?
— Не особо. Там была его подруга, кстати. Выяснилось много интересного.
Я рассказала Лене всю историю. Она слушала, качая головой.
— Мужики... Ну почему они все одинаковые?
— Не все — возразила я. — Мой отец не такой. Твой Серёжа не такой. Просто я выбрала не того. Но это хороший урок.
Мы остановились у светофора. Я смотрела в окно. Город жил своей жизнью. Спешил, суетился, дышал. И я наконец-то была частью этой жизни. Настоящей. Своей.
— Света, а что теперь?
Я улыбнулась.
— Теперь я буду жить по-своему. Найду новую работу. Может, заведу кота. Или собаку. Или обоих.
— А мужчины?
— Когда-нибудь. Но теперь я точно знаю, чего хочу. Я хочу человека, который будет спрашивать, как прошёл мой день, и действительно слушать ответ. Который увидит меня в старой пижаме без макияжа и скажет, что я красивая. Который...
Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера.
"Света, это Кристина. Спасибо. Правда. Я ушла от него. И знаете что? Он даже не попытался остановить. Просто пробурчал что-то про "истеричек" и уткнулся в телефон. Вы были правы. Спасибо, что открыли мне глаза".
Я показала сообщение Лене.
— Вот видишь — сказала она. — Ты спасла её от десяти потерянных лет.
— Нет. Я просто показала правду. А решение она приняла сама.
Мы приехали ко мне. Я сняла небольшую однушку. Скромную. Но теперь это мой дом. Без мужа, без его вечного недовольства, без его молчания по вечерам.
Разбирая вещи, я наткнулась на старый дневник. Открыла наугад. Запись десятилетней давности, сделанная за месяц до свадьбы:
"Завтра иду выбирать платье. Мама говорит, Андрей — это хорошая партия. Надёжный, с работой, с квартирой. А я... я почему-то пока не чувствую бабочек в животе. Но, наверное, это и есть взрослая любовь. Спокойная. Размеренная. Без глупостей..."
Я закрыла дневник. Бедная, наивная девочка. Как же ты ошибалась. Взрослая любовь — это не отсутствие бабочек. Это когда бабочки остаются даже через двадцать лет. Просто становятся мудрее.
Вечером я сидела на подоконнике своей новой квартиры с чашкой чая. Смотрела на огни города. Где-то там Андрей искал новую домработницу. Где-то Кристина училась жить заново. Где-то моя мама осуждала меня в разговоре с подругами.
А я просто сидела. И дышала. Свободно.
Телефон снова завибрировал. Лена прислала фото. Мы с ней лет пятнадцать назад, молодые, смеющиеся, с огромными планами на жизнь.
"Помнишь, мы тогда мечтали покорить мир?" — написала она.
"Помню. И знаешь что? Ещё не поздно" — ответила я.
И это была правда. Мне тридцать три. Впереди вся жизнь. Моя жизнь. Не чья-то, не для кого-то. Моя.
Я достала ноутбук. Открыла сайт с вакансиями.
Прощальная записка, которую я оставила Андрею, была началом. Началом моей настоящей истории. Той, которую я буду писать сама. Без редакторов. Без цензуры. Без страха.
Той истории, где я не домработница. Я главная героиня.
И это было прекрасно.
Рекомендую:
Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие публикации.
Пишите комментарии 👇, ставьте лайки 👍