Привет, народ!
Ваш московский кризис-менеджер в условиях предновогоднего Ейска,
продолжаю осваивать науку выживания в обстоятельствах провинциального предпраздничного цейтнота.
Если в столице подготовка к новогодним каникулам — это клик в приложении с доставкой, то здесь — это многоуровневая стратегическая игра на выносливость и смекалку.
Но первым делом нужно раскрыть дело о пропаже стратегически важных предметов и уж потом провести операцию «Запас продовольствия на десять дней вперёд».
Кстати, за окном уже не оттепель, а настоящий морозец в минус шесть и порывистый ветер.
Зима таки добралась до Кубани, напомнив, кто тут главный.
Уровень первый: бытовой диверсант.
Началось с того, что у меня со стола стали пропадать стилусы.
Первый пропал — я подумал, сам куда-то засунул. Второй исчез на следующий день после покупки.
Мне стало ясно: в доме завёлся мародёр. Подозрения сразу пали на наглую рыжую морду.
Но для чистоты эксперимента я установил на стол веб-камеру.
И сделал вид, что вышел на террасу подышать морозным воздухом. Вернулся, посмотрел запись… и обомлел.
Перед камерой развернулась драма в одном акте.
Главный герой — Рыжик. Антагонист — стилус.
Кот ловко стащил его со стола, погонял по полу, как Месси мяч,
а затем закатил под шкаф с видом заправского контрабандиста.
Я полез с фонариком. Под шкафом открылся целый склад Рыжика:
два моих стилуса, шариковая ручка дяди Пети (которая бесследно пропала ещё осенью) и почётная веточка, видимо, принесённая в качестве трофея с улицы.
Клад был разорён. Ручку вернули изумлённому дяде Пете.
Веточку, в качестве компенсации морального ущерба, оставили Рыжику.
Сам виновник, пойманный за лапу, лежал в своей корзине с видом святой невинности. «Учёба» пошла ему на пользу.
Уровень второй: фермерский спецназ.
С чувством выполненного долга я двинул на рынок.
Соседи посоветовали: «Покупай сейчас, Саш! После праздников три дня мёртвый сезон, а всё съедобное как саранчой обнесут!».
Они не преувеличивали! Центральная площадь и прилегающие торговые ряды в эти дни — это настоящий улей.
Люди, нагруженные полными пакетами продуктов, перестраивались из одной очереди в другую. Вокруг кипела жизнь.
Рядом с основными рядами развернулся стихийный «фермерский фронт».
Бабушки из станиц торговали живностью с прямо-таки артистическим азартом.
— Молодой, гусёк не хочешь? —
Вот это птица! Сама выкармливала, зерном, не то что ваши магазинные. Самый что ни на есть домашний. Мясо — пальчики оближешь!— зазывала одна.
—Да зачем ему гусак, — вступала в спор соседка. — Ему уточку. Индоутку бери, мясо — закачаешься! Вот, глянь, какая славная индоутка! Мясо нежное, как телятина, только вкуснее. И не такая жирная.
Я, наученный горьким опытом, знал: тут не покупают продукт. Тут принимают совет и судьбу.
Купил ту самую индоутку, заодно и картошечки местной, творогу, ну и всего по немногу. Пакеты стали тяжёлыми, а кошелёк лёгким.
В Москве я бы заказал всё в пару кликов, и через час мне привезли бы упакованного в вакуум гуся или даже сырокопчёную утку премиум-класса.
Здесь же я получил не просто тушку, а целую инструкцию по приготовлению от трёх бабушек одновременно и чувство сопричастности к всеобщей предпраздничной суете.
Уровень третий: мудрость от главного технолога.
Дома меня ждал примерный Рыжик и… визит тёти Глаши. Она пришла не с пустыми руками, а с миссией.
—Ну, Санек, показывай свою птицу. А, индоутка... Это хорошо.
Она осмотрела птицу, как полководец войска перед парадом.
—Слушай мой рецепт, я его от своей мамки знаю. Тут главное — не торопиться.
—Слушаю, тёть Глаш.
Тётя Глаша берёт утку в руки, как хирург инструмент:
—Вот, смотри. Сперва её вымачивай в подсоленной воде 5–6 часов. Это уберёт лишнюю кровь и сделает мясо мягче.
После насухо оботри, всю-всю. Потом натрёшь солью, перцем и горчицей изнутри и сверху.
Затем — в холод. На всю ночь, чтобы промариновалась.
Это чтоб корочка хрумкая вышла, как в лучшем ресторане!
Я стараясь запомнить, повторяю за ней:
—Вымочить, соль, перец, горчица, холод. Понял.
Тётя Глаша строго:
— Не спеши, это только начало! Назавтра, когда в духовку ставить будешь — клади внутрь целую луковицу, две.
И яблоки, 4-5 штук хватит, только кисленькие, и нарежь дольками.
Антоновка — то, что надо. У меня есть, я тебе принесу.
Они сок дадут, чтобы сочность шла и утка внутри не сухая будет. Да не забудь все края зафиксировать зубачистками.
И на спинку клади, лучше в утятницу, чтобы жирок стекал и её же подрумянивал. Запекай час или полтора на 190°. Усвоил?
Я немного оглушённый:
—Кажется, да... Целая наука.
Тётя Глаша одобрительно хлопает по плечу:
—То-то и оно! Не наука, а сноровка. Я завтра загляну, погляжу, как у тебя получилось. Чтобы не вышло сухо. Готовь с душой, и всё получится!
Мой мозг программиста, заточенный под точные граммы и таймеры, впервые отключился.
Я просто стоял и слушал этот поток мудрости, где мерой всего является «хорошенько», а главная цель — «чтобы сочность шла».
Вот к чему я в итоге пришёл.
Раньше я измерял жизнь задачами.
Купить, сделать, достичь.
Здесь, в Ейске, жизнь измеряется процессами и связями.
Расследование кошачьей аферы оказалось забавным детективом, который мы теперь с Рыжиком будем вспоминать как общую шалость.
Поход на рынок — не добычей провизии, а живым общением, где тебе искренне желают добра.
А рецепт утки от тёти Глаши — это не инструкция. Это передача опыта, заботы и уверенности в том, что у меня всё получится.
Готовить утку я буду завтра.
Не торопясь. "С душой".
И знаете, я почти не сомневаюсь, что выйдет вкусно.
Потому что, главный секрет любого блюда — это не точность, а то тепло, с которым ты его делаешь для тех, кто стал тебе родным.
Даже если этот «родной» — пока только наглый рыжий кот и мудрая соседка, переживающая, чтобы у меня «не вышло сухо», ну и конечно дядя Пётр.
Продолжение истории:
Моя история с самого начала: