Так получилось, что когда готовил статью о биографии маршала Ротмистрова, то решил глянуть, какие у него (тогда ещё генерала) были потери танков в Кировоградской наступательной операции января 1944 года.
Вопрос о потерях был весьма интересен, поскольку во многих источниках в адрес Ротмистрова высказываются, что его войска несли слишком большие и неоправданные потери.
Данных о потерях в Кировоградской операции отдельно в документах пока найти не удалось вообще. Операция длилась недолго, а на январь приходится ещё и Корсунь-Шевченковская, поэтому разделить январские потери сложно. Я не ставил целью выяснить очень точные данные, поэтому ограничился тем, что посмотрел в имевшихся под рукой документах количество танков в 5-й гвардейской танковой армии на 1 января 1944 года и сравнил с данными на 18 января. Разница оказалась в 320 единиц бронетехники — на 1 января было 376 танков и САУ (причём, в трёх корпусах), а 17-го (уже в четырёх корпусах) на ходу имелось 56.
Согласитесь, что цифра вызывает вопросы, поэтому я решил к ней вернуться отдельно.
Поскольку операция проводилась недолго — с 5 по 16 января 1944 года официально, но активные бои продолжались до 18-го, то изучить сводки и прочие документы за такой срок не так много работы. Давайте проделаем её вместе.
Начнём с количества танков на начало операции. Интересно, что в документе под названием «Общие выводы по Кировоградской операции, проведённой войсками 5 гв. ТА» указано, что перед операцией армия получила пополнение в 300 танков и 2700 человек. Хотя, просматривая сводки, я что-то не нашёл момент, когда влилось дополнительно аж три сотни танков. Тогда как про получаемое во второй половине января пополнение в гораздо меньших количествах указано.
Давайте начнём с 1 января 1944 года. Поскольку состав армии по ходу дела менялся, то рассмотрим отдельно по каждому корпусу.
Согласно журналу боевых действий, у нас было:
- 8-й механизированный корпус — 68 Т-34, 11 МК-3 и 28 САУ, всего 107 единиц;
- 18-й танковый корпус — 108 Т-34 и 5 САУ, всего 113 единиц;
- 29-й танковый корпус — 120 Т-34 и 10 САУ, всего 130 единиц;
- 1-й гвардейский мотоциклетный полк — 15 Т-34;
- 4-й полк связи — 6 Т-34.
Всего набирается 371 танк и САУ.
Согласно сводке, у нас было:
- 8-й механизированный корпус — 24 Т-34, 11 МК-3 и 27 САУ, всего 62 единицы;
- 18-й танковый корпус — 45 Т-34 и 4 САУ, всего 49 единиц;
- 29-й танковый корпус — 118 Т-34 и 9 САУ, всего 127 единиц.
Всего 238 танков и САУ без мотоциклетного полка и полка связи. Разница внушительная.
Давайте будем смотреть уже перед началом наступления, то есть 4 января. В ЖБД армии указано:
- 8-й механизированный корпус — 72 Т-34, 7 МК-3 и 29 САУ, всего 108 единиц;
- 18-й танковый корпус — 100 Т-34 и 6 САУ, всего 106 единиц;
- 29-й танковый корпус — 117 Т-34 и 9 САУ, всего 126 единиц;
- 1-й гвардейский мотоциклетный полк — 15 Т-34.
Как видим, техника и выбывает (в ремонт), и поступает (из ремонта).
Далее смотрим информацию по первому дню наступления. Смотрим потери танков и остатки в строю на конец дня таковы:
- 29-й танковый корпус потерял 60 танков и 3 САУ. В строю осталось 60 Т-34 и 6 СУ-85. Арифметика не сходится, но в строй за день могли вступить и снова, тем более «пропавшие без вести» найтись. Безвозвратные потери в 24 машины. В ЖБД же написано, что потери составили 43 танка;
- 18-й танковый корпус потерял 32 Т-34. В строю 68 Т-34, 1 МК-3 и 4 СУ-85. По причине неисправности выбыло 2 САУ. В ЖБД написано, что потери до 20 танков;
- 8-й механизированный корпус наступал только одной бригадой, потери составили 1 Т-34 и 3 МК-3;
- В мотоциклетном полку стало меньше на 1 Т-34, но непонятно по какой причине.
То есть за первый день выбыла по боевым причинам почти треть — 28%, имевшихся в строю танков. Да ещё полтора десятка по причинам техническим.
Теперь день второй — 6 января.
29-й танковый корпус потерял 22 Т-34 и 1 СУ-85, в строю осталось 42 Т-34 и 5 СУ-85. Как мы видим, арифметика по танкам не сходится, их количество уменьшалось лишь на три машины.
18-й танковый корпус потерял 24 танка (8 сгорело), имеет в строю 49 танков и 6 САУ. Видимо отремонтировали две СУ-85 и три Т-34, но вышел из строя последний МК-3.
8-й мехкорпус штаб фронта у армии забрал и данные по нему не вошли.
Третий день наступления — 7 января.
29-й танковый корпус потерял 4 Т-34 подбитыми, в строю имелось к вечеру 34 Т-34 (и 7 подходили из ремонта) и 5 СУ-85.
18-й танковый корпус потерял 2 танка подбитыми, имеет в строю 41 танк Т-34 и 5 МК-3, плюс 3 СУ-85.
День четвёртый — 8 января.
29-й корпус потерял танков 12, но в строю осталось лишь 14 танков и 4 САУ.
18-й корпус о потерях не сообщает, в строю 37 Т-34, 2 МК-7 и 3 СУ-85.
День пятый — 9 января.
29-й корпус потерял 13 Т-34 (11 сгорело) и 1 СУ-85 подбита, в строю 10 Т-34 и 5 СУ-85.
18-й танковый корпус сообщает о 7 подбитых танках Т-34, 4 сгоревших и 6 неисправных, в строю имеет 22 танка Т-34 и 3 СУ-85.
Приводятся данные по 8-му мехкорпусу, который передан 5-й гвардейской армии. На ходу 50 Т-34, 4 СУ-85 и 7 СУ-76.
Шестой день нашего наступления, но в контрнаступление перешли уже немцы — 10 января.
29-й корпус сообщает об одном подбитом Т-34, в строю 22 Т-34 и 4 СУ-85.
18-й танковый корпус имеет сожжёнными 1 Т-34 и 2 СУ-85, 1 Т-34 подбит. В строю 15 Т-34 и 2 МК-3.
8-й механизированный корпус имеет в строю 16 Т-34, 9 СУ-85, 10 СУ-76 и 2 СУ-122. О потерях данных нет.
1-й мотоциклетный полк сообщает о наличии в строю 6 танков Т-34.
День седьмой боёв на Кировоградском направлении — 11 января.
8-й механизированный корпус сообщает о 2 подбитых Т-34, имеет в строю 13 танков Т-34 (плюс 10 прибыли из ремонта), 5 СУ-85, 7 СУ-76 и 2 СУ-122.
18-й танковый корпус о потерях не сообщает. В строю 19 Т-34, 3 МК-3 и 1 СУ-85.
29-й танковый корпус потерь не имеет, в строю 36 Т-34 и 5 СУ-85.
В 1-м мотоциклетном полку 8 танков Т-34.
За 12 января сводки нет, в ЖБД армии указано, что 29-й корпус потерял 1 Т-34, а 18-й корпус — 10.
На 13 января сводка говорит следующее:
- В 8–м мехкорпусе потери уточняются, в строю 15 Т-34, 3 МК-3 и 2 СУ-85;
- 18-й танковый корпус боёв не вёл, в строю имеет 11 Т-34, 2 МК-3 и 1 СУ-85;
- 29-й танковый корпус также боёв не вёл, в строю имеет 15 Т-34 и 3 СУ-85;
- В 1-м мотоциклетном полку 6 танков Т-34.
14 января изменений не произошло, только в мотоциклетном полку стало на один танк больше.
На 15 января о потерях в танковых корпусах армии не сообщается, существенных изменений в составе вроде нет. В 8-м мехкорпусе 6 танков Т-34 сожжено и 2 подбито.
Но передан 7-й механизированный корпус. Его потери на тот день составили подбитыми 7 Т-34 и 3 САУ, сожжено же 3 танка Т-34 и 3 САУ.
За 16-17-е января есть общая сводка, так что я сэкономлю (подсмотрев недостающее).
7-й механизированный корпус сообщает о потерях за два дня 4 танков и 5 САУ, в строю 4 Т-34 и 2 СУ-85.
29-й танковый корпус сообщает о 11 подбитых и 11 сожжённых Т-34, в строю 13 Т-34 и 3 СУ-85.
18-й танковый корпус сообщает о 7 подбитых и 3 сожжённых Т-34, в строю 8 Т-34, 2 МК-7 и 2 СУ-85.
8-й механизированный корпус сообщает о 4 Т-34 в строю, за 16-е подбито 3 и сожжено 2 Т-34.
Прибывший в состав армии 189-й гвардейский танковый полк имеет 11 М4А2 и 9 МК-3.
В мотоциклетном полку 7 танков Т-34.
На примере вышеизложенной информации хорошо видно, как менялся состав крупного такового соединения. Бронетехника не только выбывала, но постоянно прибывала, хотя пополнений не поступало. И это понятно должно быть всем. Одни танки уничтожались и оставались ржаветь на поле боя. Другие танки лишь подбивали, и, поскольку мы наступали и поле боя оставалось за нами, то все они отправлялись в тыл на ремонт. Некоторые вводились в строй в тот же день, другие ехали на заводы, какие-то и вовсе разбирали на запчасти. Но многие и ломались, их потом тоже чинили. В этой мозаике разобраться крайне сложно.
Однако, давайте вернёмся к изначальной теме и к началу операции.
На примере лишь одного 29-го корпуса. К началу наступления в корпусе 117 танков Т-34 и 9 самоходок СУ-85. В первый же день корпус потерял 60 танков и 3 САУ, из которых 24 сгорело. На второй день потеряно 22 танка и 1 САУ. Затем по дням 4 танка, 12 танков, 13 танков и 1 САУ. Дальнейшие потери меньше, хотя 16-го снова 11 подбитых и 11 сожжённых Т-34.
В результате, корпус в лучшем случае имел на ходу 20-30 танков и САУ, а к концу наступление в строю 13 танков и 3 САУ. И так со всеми.
Посмотрим на эту картину глазами руководства. Танковая армия Ротмистрова получила 300 новых танков к началу наступления. Начали наступать 355 танков и САУ, а на 17 января, даже с учётом 7-го мехкорпуса и 189-го полка набирается 70 танков, а без них так и менее полусотни. Армия по количеству танков свелась в бригаду. И мало кого интересует, совсем сгорели эти танки или в ремонте — важно, что от армии только название осталось и рассчитывать на неё нельзя. Тем более, что ещё и с личным составом ситуация не лучше. Что тут скажет руководство, можно легко догадаться, но приличия не позволят цитировать.
Правда, у меня нет никакой уверенности, что такая ситуация не складывалась и в других танковых армиях. Но, поскольку не анализировал, то утверждать не могу.
Что же касается Ротмистрова, то примеров, быстро сгоревших на поле боя танков под его командованием хватает с избытком, и это не только Прохоровка, но Сталинград, «Багратион», вот ещё и Кировоградская операция.
Порекомендую вам статью о боях в тех же примерно краях:
Неизвестные битвы: «Винницкая Прохоровка» или операция «Ватутин»