Глава 44 Друг детства
- До сих пор не узнала? – Растерянно переспросила я. – А должна была?
- Не должна, конечно, но вообще-то думал, что запомнила Кольку Богатырёва. В деревне меня многие звали Санычем. Мы там с тобой и пацанами все канавы облазили, на велосипедах гоняли, рыбу постоянно ловили, там же на речке ты и подарила мне свой первый поцелуй. – Ласково улыбнулся Николай.
- Нет, не может быть! Да, ловили, но ты другой…, нет, глаза те же, но…. – Пробормотала я, вдруг поняв, кого же Николай мне напоминал всё это время. – Невероятно…! Я ведь часто вспоминала, но того деревенского мальчишку, а сейчас ты мужчина!
- Я тоже тебя часто вспоминал, нет ни сразу, а потом, когда оказался на войне. А тогда…, я даже за месяц до ухода в армию, сбежал из деревни и кантовался у родни в Новосибирске. Себя боялся, а ещё больше твоих бабку и отца. Гормоны тогда чуть ли не из ушей брызгали, а ты была такая сладкая, только совсем маленькая. – Засмеялся Николай. – Слушай, парни сегодня собираются задержаться, так как хотят заработать на одном срочном заказе, а я, наверное, не останусь. У меня есть старые бумажные фотографии, привёз от родителей, хочешь посмотреть? На них и ты есть, сначала мелкая, смешная, а потом уже высокая и красивая. Я тебя сразу узнал, когда увидел тогда с Лёхой, и растерялся как пацан.
- Я твоей растерянности не заметила. – Сказала я, видя, что парни уже вытирают руки полотенцем. – Хорошо, обедайте, я тоже сегодня помогать не останусь, мои пельмени решили стряпать, нужно помочь накрутить мяса. Ладно, приду вечером смотреть фотографии, интересно вспомнить детство.
В дом к Вере Андреевне я сразу возвращаться не стала, а решила пройтись по деревне, подумать, тем более, что детские воспоминания хлынули потоком.
Колька Богатырёв всегда был авторитетом для нас, деревенской мелкотни, да и большинство ровесников мальчишку слушались беспрекословно. С ним было интересно играть, полдня наблюдать за деревенской свадьбой, гонять на велосипедах и даже воровать яблоки из фермерского сада или яйца у слепой Матвеихи. Еды у бабушки всегда имелось в избытке, и она даже разрешала брать с собой на улицу пирожки, конфеты и печенье, но вот всё это быстро заканчивалось, а забег домой за новой партией, мог быть чреват ограничением свободы. Наши проделки не были каким-то страшным преступлением, потому что куры Матвеихи несли яиц больше чем нужно, и она их часто раздавала соседям. В саду же, мы подбирали падалицу, которая была более спелой, стоило попросить и яблочки и так отдали бы ребятишкам, но воровать было интереснее.
Колька как-то умел регулировать наши проказы, и мы никогда не переступали грань, после которой, шалости переставали быть таковыми.
Чуть позже мы начали собирать грибы, ягоды, ловить рыбу и носить всё это домой. Бабушка в шутку называла меня добытчицей и действительно кое-что из добычи, потом продавала на рынке.
Сначала Коля был просто нашим атаманом, а когда мне исполнилось лет тринадцать, я в него влюбилась. В ватаге всё так же я была единственной девчонкой, но в деревне женского пола имелось достаточно. Помню, как жутко злили заинтересованные взгляды девочек и даже девушек постарше, бросаемые на объект моего обожания.
Где-то в это время, Колька уже подрабатывал с отцом в мастерских, ремонтировал сельхозтехнику и именно там его стали называть Санычем. Только сейчас поняла, что он мне напоминал ни какого-то там артиста, а своего отца дядю Сашу.
Те поцелуи на речке я, конечно, помнила, ведь Коля был первым парнем, который ко мне прикоснулся. Его горячие влажные губы, сминали мои губы, а руки прижимали к твёрдому телу и, от всего этого тогда замирала душа.
Вдруг я заметила, что не иду, а стою на дороге, а напротив меня замер паренёк лет семнадцати.
- Прости, парень не хотела, само как-то получилось. – Почти неслышно прошептала я и заторопилась вперёд. – Издержки приобретённого таланта, не только слышу ваши эмоции, но и умножаю то, что чувствую сама.
Решила дойти до конца улицы, а потом вернуться, чтобы купить в столовой хлеба и сладостей. В столовую, то есть в бар, недавно завезли свежие конфеты, которые так любил Глеб Викентьевич. Мужчина прикрывал глаза, когда откусывал часть конфеты, а потом стучал себя указательным пальцем по голове и изрекал - “Питание для мозга”. Витьковский и правда оказался очень умным человеком, я в этом убедилась, потому что, чаще всех являлась его слушателем и оппонентом. Думаю, что была интересна профессору, так как общеобразовательный курс значительно расширил мой кругозор.
Возле дома Васильевых я снова почувствовала его – кусочек золота грамм так на двадцать, скорее всего, что было мужской печаткой, потому что камешка рядом не наблюдалось. Собиралась достать находку позже, не представляла, как у всех на глазах начну рыть сугроб. Ещё одно ювелирное изделие было утеряно на краю следующей улицы, подозревала, что в другом сугробе найду женское колечко или серёжку. Золота в том изделии было наполовину меньше, зато присутствовал небольшой рубин.
Конфет я купила целых три вида, решив часть взять с собой, когда отправлюсь в гости к Николаю. Ксения, жена Дениса, рассказала кое-какие деревенские новости, мне нравилось болтать с девушкой, хотя и немного смешили её попытки опеки. Подумалось, что она не знает, сколько мне лет и в свои двадцать четыре года считает себя более взрослой.
Глеб Викентьевич уже наточил решётку и ножи обыкновенной ручной мясорубки, поэтому я, вымыв руки, принялась за работу. Заметив, как мужчина поглядывает на принесенные конфеты, предложила ему подогреть чай и начать дегустацию.
- Да, действительно, к ужину успеем нагулять аппетит, а пока, почему бы и не подпитать серое вещество? - Проговорил довольный мужчина, зажигая под чайником газовую конфорку.
- Питай, питай мозги Глебушка, вон их у тебя как много! – Поддержала Витьковского Вера Андреевна. – Представляешь Саша, жилец-то мой продолжает развлекаться, нашёл в сарайке радиоприёмник старый, престарый, ковырял его несколько дней, а сегодня Америку поймал. Подцепил радио к той антенне, которую раньше соорудил, включил, а там про Майями рассказывают. Глебушка нас развлекал, переводил то, что они болтали.
- В таком случае, Глеб Викентьевич точно заслужил питание для мозга. - Засмеялась я. – Пельменей налепим, и я отнесу их Николаю, там и сварю.
- Давай, давай, неси, у соседа плита не хуже моей печки, не всё мой газ жечь. – Вроде бы сердито проворчала хозяйка дома, но я заметила, как она пытается скрыть улыбку.
Витьковский увлёкся дегустацией сладостей, мама дочитывала книжку, поэтому я не стала продолжать разговор. Точно знала, что сегодня останусь ночевать в доме Николая, но не видела в этом ничего страшного.
- Давно к этому шло, маме потом объясню. – Мысленно рассуждала я. – Видно не зря нас с Колей снова Бог свёл?
Кроме этого, здесь на канале, ы сможете прочитать другие мои фэнтези, романы и рассказы о любви.