На каникулах Арина много думала про Ксюшу Жукову. Почему, чем эта девочка так запала ей в душу, она не знала как себе объяснить. Ксюша была не единственным ребёнком в школе, у кого пили родители, но, кажется, она была самым «тяжёлым» в плане социализации, самым одиноким, самым нуждающимся в помощи. Арина просто не могла закрыть на это глаза и сердце, не могла не попытаться вытащить маленького человечка из его немаленькой беды.
На первое январское занятие в кружке, Ксюша пришла, наверное, аж за полчаса до начала.
«Вот хорошо! – обрадовалась Арина. – Как раз поговорим, пока никого нет».
Она уже собралась подозвать девочку к себе для важного разговора, но не успела. Ксюша, помявшись в проходе между партами, сама направилась к учительскому столу. Остановившись, она, по своему обыкновению, замерла, помолчала какое-то время, глядя в пол, словно настраивалась на что-то очень трудное, а потом вынула из кармана сложенный вчетверо тетрадный листок и тихо, так, что пришлось напрячь слух, чтобы как следует её расслышать, спросила:
– Вы можете, пожалуйста, ещё раз отправить письмо? Ну, туда… Деду Морозу.
Арина растерялась: как, ещё письмо? Кажется, девочка чересчур уверовала в сказку.
– Конечно, я могу, только не знаю, дойдёт ли. Обычно Деду Морозу пишут письма в декабре.
– Ну… это не совсем ему, – поправилась Ксюша. – Это… Снегурочке.
– Хорошо, давай попробуем отправить. – Слегка шокированная Арина взяла из рук девочки письмо и положила в боковой кармашек своей сумки, застегнула молнию.
«Заварила кашу, – колыхнулось внутри чувство вины, – теперь ешь».
– Я хотела с тобой серьёзно поговорить, Ксюша, – переключилась Арина на другую, свою тему. – Это касается учёбы.
Девочка, услышав про учёбу, тут же опустила голову, словно привычно подставила её под нравоучения и упрёки, которые, как ожидала, должны были сейчас посыпаться.
– Мы разговаривали с Еленой Васильевной, – стараясь говорить мягко, чтобы Ксюша не испугалась и не заперлась от неё на свои засовы, продолжила Арина. – Она сказала, что у тебя большие проблемы, что ты часто пропускаешь школу, не делаешь домашние задания и не отвечаешь на уроках. Возможно, ей придётся оставить тебя на второй год. Ты знаешь об этом?
Ксюша кивнула и сжалась, как будто на неё замахнулись, чтобы дать подзатыльник.
– Но ты же не хочешь оставаться на второй год?
– Нет, – тоненько пролепетала девочка.
Арине показалось, что она вот-вот заплачет.
– Я не ругаю тебя, Ксюша. Наоборот, я хочу тебе помочь. Знаешь, чтобы решить проблему, надо найти её причину. Как ты думаешь, почему у тебя стало так плохо с учёбой? Елена Васильевна сказала, что раньше ты училась хорошо.
Девочка пожала плечами. Пробормотала себе под нос, всё так же не поднимая головы:
– У меня просто перестало получаться.
– И ты решила, что раз всё равно не получается, то можно и не стараться зря?
– Да.
– Но ситуация-то сложилась критическая. Надо что-то предпринимать, пока не поздно. Ты со мной согласна?
Ксюша шмыгнула носом:
– Согласна.
– Я тут подумала, – подвела наконец Арина к самому главному, – тебе одной, наверное, будет сложно справиться с такой большой проблемой. Хочешь, я буду тебе помогать?
Девочка подняла на неё удивлённо-недоверчиво-непонимающий взгляд.
Арина объяснила:
– Я предлагаю тебе вместе делать домашние задания. Давай ты будешь приходить ко мне сюда после уроков, часа в три или четыре. Я буду объяснять тебе то, что непонятно.
Ксюша с ответом не спешила – то ли опасалась какого-то подвоха, то ли перспектива изо дня в день грызть ученический гранит её не сильно радовала.
– Ну ладно, – в конце концов осторожно согласилась она.
– Значит, договорились?
– Договорились.
Так началась их дружба. И переписка.
***
Занятия с Ксюшей потребовали гораздо больше времени и сил, чем Арина себе представляла.
«Что я, в программе третьего класса не разберусь?» – думала она.
Вот только загвоздка оказалась в том, что разобраться самой – это полдела, нужно ещё суметь объяснить. В какие-то темы Ксюша вникала быстро, а какие-то никак не могла понять, и Арина, видя, что не сумела донести до своей ученицы суть, по вечерам долго крутила в голове слова, примеры, идеи, ища решение не поддавшейся ей с первого раза педагогической задачи.
Сначала ей казалось, будто они с Ксюшей толкают тяжеленный, застрявший и забытый когда-то в бездорожье грузовик, а тот, как его ни толкай, стоит на месте. Точнее, упирается изо всех сил в борт грузовика она одна, а её ученица просто прохлаждается рядом. Но вот в Ксюшиных тетрадях стали появляться четвёрки и даже иногда пятёрки за домашнюю работу, девочка воодушевилась, тоже поднажала – и грузовик пополз вперёд.
На уроке получить оценку выше тройки ей пока не удавалось, но и это было достижение! Тройка за стихотворение, пусть с запинками и без выражения, зато рассказанное перед всем классом, – такой шаг вперёд! А тройка за контрольную по математике, самый трудный предмет? Да они радовались с Ксюшей этой тройке так, будто она была десяткой!
– Что ты с ней так возишься? – спросил как-то Слава.
Не то чтобы это ему не нравилось. Это его удивляло. Других коллег тоже.
– Молодая ещё. Своих детей нет, – слышала Арина за спиной.
– Времени свободного много, нагрузка-то небольшая.
– Классного руководства нет…
Арина соглашалась с коллегами: всё так. Вела бы она не рисование с музыкой, а допустим, математику или английский, было бы у неё при этом классное руководство и какое-нибудь артериальное давление в придачу, ждали бы дома собственные дети – вряд ли она смогла бы найти время для спасения потенциальных второгодников. И ей было даже как-то неловко перед другими учителями, что у неё это время есть.
Их индивидуальные занятия с Ксюшей удивляли не только взрослых, но и ребят из кружка, причём им не нравилось, что Ксюша оказалась на особом положении. Соня Короленко однажды высказала Арине с обидой:
– У вас любимчики появились!
– С чего ты взяла, Соня?
– А что вы всё время с этой Жуковой?
– Я ей помогаю с учёбой, – невозмутимо объяснила Арина. – Когда мы видим, что кому-то рядом нужна помощь, нужно помогать.
Но на самом деле Соня была права. Арина замечала, что привязывается к Ксюше всё больше и больше. А та потихоньку начинала тянуться в ответ, и её доверие, первые робкие улыбки радовали Арину едва ли не больше, чем сдвиги в учёбе. Девочка оттаивала. Оживала. Иногда, переписывая в тетрадь упражнение или решая пример, она могла внезапно остановиться и поделиться какой-нибудь своей маленькой детской радостью о том, как пришёл домой пропадавший где-то два дня кот, или как приходившая в гости тётя, расщедрившись по пьяни, подарила ей свою красивую заколку. Арина слушала, затаив дыхание, боясь спугнуть Ксюшин порыв, а потом аккуратно возвращала её внимание к заданию.
После выполненных уроков, они вместе шли домой, им было немного по пути, и Арина придумала ритуал. По пятницам, дойдя до магазина, как раз за которым их дороги расходились, она говорила:
– Я думаю, что мы очень хорошо потрудились на этой неделе, а значит, заслужили что-нибудь приятное! А ты как думаешь?
Ксюша, стеснительно пожимая плечами, соглашалась. Они заходили в магазин, и Арина покупала две плитки шоколада: ей и себе (свою она потом делила со Славой). Конечно, поощрять ребёнка за старания должны были родители, но вряд ли родители девочки вообще об этих стараниях знали.
Как-то Ксюша поделилась мечтой: ей очень хотелось когда-нибудь съездить в кинотеатр на мультики. Кинотеатр находился в Чистых Ключах, и Елена Васильевна несколько раз возила туда класс, однако Ксюша ни разу с одноклассниками не ездила. Арина понимала почему: мало приятного ехать куда-то с людьми, которые не хотят сидеть рядом и только «фукают» в твою сторону.
Эта была такая простенькая и такая выполнимая мечта, что Арина даже обрадовалась.
– А давай съездим на выходных? – предложила она Ксюше. – Я разговаривала недавно с Еленой Васильевной, она тебя похвалила. Сказала, что ты стала отвечать на уроках и что таблицу умножения ты хорошо знаешь. Думаю, мы с тобой эту поездку заработали! Только нужно у мамы разрешение спросить.
Радость, как и все прочие эмоции, Ксюша никогда не выставляла напоказ, привыкла всё прятать в себе, за своими засовами, а тут впервые открыто заулыбалась:
– Она разрешит!
Поездка получилась замечательной, включая дорогу, которая так пугала Арину. Ямы засыпало снегом, поверхность выровнялась, автобус катил по ней легко и гладко.
В Чистых Ключах для Ксюши всё было в новинку, она вертела головой по сторонам, жадно хватая взглядом широкие улицы, машины, дорожные знаки, тротуары, магазины, вывески… В кинотеатре они посмотрели мультфильм, а потом в оставшееся до автобуса время успели сходить в кафе, и Ксюша впервые попробовала там картошку фри. Она так сияла в тот день своим детским счастьем! Арина тоже была счастлива, оттого что у неё получилось, наконец, разбудить тот внутренний лучик, который должен жить и светить в каждом ребёнке.
На обратном пути к вокзалу Ксюша вдруг спросила:
– А где тут почта?
«Ждёт письмо от Снегурочки», – укололо Арину, но она не подала вида.
– На соседней улице.
– Далеко? Мы уже не успеем?
– Нет, не успеем. Да она сегодня всё равно закрыта.
– Я хотела просто на неё посмотреть, какая она, – вздохнула Ксюша, смиряясь.
Когда уже ехали назад, девочка сообщила о ещё одной своей мечте: побывать на катке.
– Хорошая мечта, – сказала Арина. – Мне нравится. Только просто так мы поехать на каток не можем. Сначала нужно эту поездку заслужить. Давай это будет такая награда, если ты закончишь четверть без двоек.
До конца четверти оставался ещё целый месяц. Ксюша огорчилась, но кивнула.
Окончание рассказа:
Начало здесь: