В начале декабря Арине казалось, что её зима в Нижней Поляне будет бесконечно долгой, однообразной, уныло-депрессивной. Она приготовилась именно к такой, однако Ксюшино появление всё изменило.
Оглядываясь назад уже из марта и оценивая пройденное, Арина видела, что её зима здесь была… небесполезной. Она не выявила художественных дарований, не воспитала в детях любовь к музыке, не научила готовить или шить, но одному человеку по-настоящему смогла помочь, возможно, даже вернула ему веру в людей. И она могла бы гордиться собой, если бы не одно но. Письма.
Ей не давала покоя мысль, что она обманывает девочку, выдавая себя в переписке за Снегурочку. Ведь ребёнок-то верит! Однако и не отвечать на Ксюшины письма было невозможно. В том первом письме Снегурочке Ксюша объясняла, почему не может завести друзей: «Они все злые, говорят, что от меня воняет и что у меня вши». Во втором письме делилась переживаниями о том, как боится остаться на второй год. В третьем рассказывала, почему не любит дядю Ваню: «Без него нам с мамой лучше было. Он всё время водку приносит и всяких друзей приводит, мама или пьяная с ними сидит, или спит». Как можно было проигнорировать эти крики души?
– Ты накручиваешь себя, – сказал Слава. – Ничего страшного тут нет, даже наоборот. Ребёнок делится негативными переживаниями, ты оказываешь психологическую поддержку – и это хорошо.
В какой-то мере Слава был прав. Только всё хорошее должно заканчиваться вовремя, пока не успело стать плохим. Так всегда со всем происходит: перегреешь на плите молоко – убежит, передержишь в шкафу хлеб – заплесневеет, будешь долго спать в выходной – заболит голова… Нужно было выпутывать себя и Ксюшу из сети, которую они вместе сплели, одна по наивности, другая из сострадания, искать какой-то выход. И Арина наконец его нашла: написала девочке последнее письмо, в котором сообщила, что переписка стала невозможной, так как наступила весна и дорога, ведущая в их с дедушкой владения, растаяла, почте до них теперь не добраться. Посоветовала Ксюше завести специальную тетрадку и писать в ней обо всём, чем хотела бы поделиться. Последнее Снегурочкино послание она собиралась вручить в понедельник, когда они в очередной раз встретятся, чтобы делать уроки, но опоздала.
Ксюша появилась на пороге кабинета мрачная и, не здороваясь, устремила на неё исподлобья обвиняющий взгляд.
– Что случилось? – насторожилась Арина.
– Это вы пишете мне письма! – чётко, деревянным голосом проговорила девочка. – Деда Мороза и Снегурочки не существует!
Губы у неё скривились, и она молча заплакала.
– Подожди, с чего ты это взяла? – Арина шагнула к девочке, но та попятилась в коридор.
– Мне мама сказала!
Внутри у Арины засаднило от страха, что Ксюша убежит и больше не придёт. Что запомнит этот обман на всю жизнь и никогда не простит её. Что он превратится в детскую травму и останется с ней навсегда.
– Ксюша, послушай меня. Я тебе сейчас всё объясню. Иди сюда, садись, – она показала на стул за партой и сама села на соседний.
Где-то очень кстати стукнула дверь. Стук будто бы подтолкнул Ксюшу вперёд, и она всё-таки прошла, села. Арина поняла, что девочка хочет услышать её объяснения, даёт ей шанс.
Права на ошибку больше не было.
– Когда ты принесла то первое письмо, – заговорила Арина, тщательно подбирая каждое слово, – ты так верила в Деда Мороза, что я просто не смогла сказать тебе правду. А раз не смогла, то решила, что должна прочитать твоё письмо и подарить тебе то, о чём ты в нём просишь. Твои желания… оказались такими, какие подарить невозможно. И тогда я решила подарить тебе хоть что-нибудь, хотя бы обычный подарок… А то письмо я написала потому, что и правда ведь была тогда Снегурочкой!
– Снегурочек не бывает, – упрямо всхлипнула Ксюша.
– Вот, смотри. – Арина разблокировала телефон, открыла галерею с фотографиями, пролистала до новогодних. Ксюша не приходила на школьную ёлку, поэтому Арину в роли Снегурочки не видела.
– Ну и что? – сказала девочка, взглянув на фото. – Это не по правде. Вы переоделись.
– Да, но знаешь, что интересно? Со мной каждый год случается одно и то же. Где бы я ни была, перед Новым годом люди начинают говорить мне, что я похожа на Снегурочку, и просят, чтобы я ею побыла на празднике. Вот и здесь так случилось, я снова превратилась в Снегурочку, не совсем настоящую, но тем не менее…
Ксюша промолчала.
– Вот посмотри на меня, – попросила Арина, очень надеясь, что эта уловка сработает. – Похожа я на Снегурочку или нет?
Девочка повернулась, внимательно ощупала её лицо взглядом. Потом вдруг кинулась и, чуть не опрокинув вместе со стулом в проход между партами, крепко обняла. Арина растерялась от неожиданности, однако быстро пришла в себя, обняла Ксюшу в ответ, погладила по спине, чувствуя тоненький хвостик волос под рукой. И запах. Но то ли она к этому запаху уже привыкла, то ли он ослаб – особо неприятных ощущений от него не возникло.
– А может, Дед Мороз всё-таки существует… – хрипло проговорила Ксюша, не разжимая рук. – К нам в пятницу приходили органы опеки. Они сказали маме, что если она не бросит пить, её лишат родительских прав, а меня заберут…
Арина не поняла, как связаны Дед Мороз и органы опеки, и только собралась пообещать, что никому не отдаст Ксюшу, сделает всё возможное и невозможное, но не отдаст, как девочка, понизив голос до шёпота, договорила:
– Мама поклялась мне, что больше не будет пить! А с дядей Ваней они поругались, и он ушёл от нас. Все свои вещи забрал! – Ксюша, наконец, разжала руки и взглянула на Арину. Глаза у неё были ещё припухшие от слёз, но в них уже сверками счастливые искорки.
– Какие хорошие новости! – улыбнулась Арина. Однако в душе шевельнулось опасение: как бы мама свою дочь не обманула, грош цена таким клятвам.
В тот день они не учили уроки, потому что Ксюша не взяла с собой рюкзак.
– Я выучу дома, сама! – торжественно пообещала она Арине. – Честно-честно!
– Тогда пойдём домой, – согласилась Арина, обрадовавшись неожиданному «выходному» и Ксюшиному порыву самостоятельности.
Они вышли из школы, зашагали по подтаявшей рыхлой дороге. Пахло весной: солнцем, небом, сосульками, тёплым воздухом.
Ксюша почти всю дорогу до магазина что-то тщательно обдумывала, потом не очень уверенно сказала:
– Я думаю, мама заслужила что-нибудь приятное...
– Конечно! – поддержала её Арина. – Надо обязательно твою маму чем-то порадовать!
– А можно… – Ксюшин голосок затрепетал и сорвался от волнения, – можно… она поедет с нами на каток?
– Как ты хорошо придумала! – обрадовалась Арина и кистью воображения мгновенно набросала картину: Ксюша с мамой, взявшись за руки, катятся на коньках по льду. Им весело и хорошо, они смотрят друг на друга и смеются… Третий персонаж на этой картине был бы лишним, поэтому его нет. То есть Арины нет, она осталась за пределами полотна, накануне внезапно отыскав предлог, чтобы не ехать на каток, не мешать маме с дочкой…
– Вон моя мама! – оторвав Арину от «художеств», тихо вскрикнула Ксюша и кинулась к маленькой, худой, невзрачной женщине, спускавшейся с магазинного крыльца с пакетом в руке.
Женщина остановилась, неловко приобняла взрезавшуюся в неё дочь, как будто стыдилась или не умела проявлять нежность на людях.
– Мама, это Арина Владимировна! – сообщила девочка, прильнув к боку матери и сияя так, как не сияла, даже когда они ездили в кинотеатр и ели картошку фри.
– Здравствуйте, – поздоровалась Арина первой.
– Здрасти, – сказала мама Ксюши и оглядела Снегурочку своей дочери с головы до ног, никак не выразив после этого своего впечатления о ней.
Арина тоже изучающе посмотрела на Ксюшину маму и удивилась тому, какая она ещё молодая.
– Мама, ты поедешь с нами на каток на каникулах? – теребила родительницу счастливая дочь. – Ну, помнишь, я тебе про каток говорила? Арина Владимировна сказала, что можно!
Женщина кинула в Арину твёрдый и даже как будто сердитый взгляд:
– Спасибо вам, но каток – это лишнее. Без катков как-нибудь обойдёмся.
Ксюша тут же поникла, сияющий лучик у неё внутри стал тускнеть. Арина бросилась его спасать:
– Нет-нет, мы договорились о катке уже давно! Это Ксюшина награда за то, что она закончит четверть без двоек. Она так старается! И вы обязательно тоже должны поехать!
– Не знаю, посмотрим, – смягчилась женщина или сделала вид, что смягчилась, и подтолкнула Ксюшу вперёд: – Ну пошли, что стоять-то.
– Чего это она такая добренькая? – услышала Арина хмурое, недоверчивое, когда мать и дочь повернулись к ней спинами. – Что ей вообще надо?
– Да мам, просто она Снегурочка!
Женщина что-то пробурчала.
– Ну и что, что ненастоящая. Это тоже считается!
Провожая взглядом две удаляющиеся фигурки, Арина страстно желала им, чтобы никакие дяди Вани больше не портили их жизнь и чтобы клятвы, данные ими друг другу, были прочны, как алмазы. Это, конечно, сложноисполнимо, скорее сказочно, чем реально… Ну а вдруг? Ведь должны же люди хоть иногда быть способны на чудеса.
Спасибо за прочтение 🤍
Чудес в новом году!❄❄❄