Найти в Дзене
Подслушано

Неудобная жена (возрождение)

Первым свидетелем выступил Дмитрий Сергеевич, карманный психиатр. - Последствия трехлетней комы необратимы, - говорил он уверенно. - Пациентка крайне нестабильна. Ее так называемая предпринимательская деятельность - вспышка маниакальной фазы. Она не отдает отчета своим действиям. София слушала, вцепившись в руку Льва. - Теперь слово защите, - объявил судья. Адвокат Софии поднялся: - Мы хотели бы вызвать лечащего врача Софии Андреевны, доктора Бориса Игнатьевича, анестезиолога-реаниматолога. Тот вошел в зал, такой же суровый, как она его запомнила. - Ваша честь, - его рокочущий голос наполнил помещение. - Я веду пациентку с первого дня. Решительно заявляю: она в ясном уме и твердой памяти. Ее восстановление - результат огромной силы воли. Он надел очки и поднял папку. - Что касается "героического поступка" супруга... У меня здесь полная выписка. Переливание крови... донор - анонимный, из банка крови. Имя донора не указано. Ни разу не фигурирует фамилия господина Поволодского. В зале под

Первым свидетелем выступил Дмитрий Сергеевич, карманный психиатр.

- Последствия трехлетней комы необратимы, - говорил он уверенно. - Пациентка крайне нестабильна. Ее так называемая предпринимательская деятельность - вспышка маниакальной фазы. Она не отдает отчета своим действиям.

София слушала, вцепившись в руку Льва.

- Теперь слово защите, - объявил судья.

Адвокат Софии поднялся:

- Мы хотели бы вызвать лечащего врача Софии Андреевны, доктора Бориса Игнатьевича, анестезиолога-реаниматолога.

Тот вошел в зал, такой же суровый, как она его запомнила.

- Ваша честь, - его рокочущий голос наполнил помещение. - Я веду пациентку с первого дня. Решительно заявляю: она в ясном уме и твердой памяти. Ее восстановление - результат огромной силы воли.

Он надел очки и поднял папку.

- Что касается "героического поступка" супруга... У меня здесь полная выписка. Переливание крови... донор - анонимный, из банка крови. Имя донора не указано. Ни разу не фигурирует фамилия господина Поволодского.

В зале поднялся шум.

- А еще есть свидетели, - спокойно добавил адвокат. - Доктор Лев Матвеевич Громов.

Лев поднялся. Его авторитет в городе был бесспорным.

- Ваша честь, я хирург, каждый день вижу травмы и исцеление. Не только телесное, но и душевное. Моя дочь после гибели матери была в душевной коме. Она не говорила, не улыбалась.

Он посмотрел на Софию.

- София Андреевна и студия Елены вернули мне ребенка. Разве это похоже на деятельность сумасшедшего шарлатана?

- И последний свидетель, - объявил адвокат. - Марина Евгеньевна Ветрова, детский психолог, и ее сын Михаил.

Марина вошла, держа за руку Мишу. Мальчик сжимал в другой руке знакомую деревянную радугу.

- Ребенок в зале суда... - поморщился адвокат Георгия.

- Мой сын сам хотел прийти, - твердо сказала Марина.

Судья, пожилая женщина с уставшими глазами, мягко спросила:

- Как тебя зовут?

Миша молчал, вцепившись в игрушку.

- Миш, - прошептала Марина. - Как ты говорил дома? Скажи, пожалуйста.

Мальчик поднял глаза. Не на судью - на Софию. Глубоко вздохнул.

- София... хорошая, - тихо, но очень отчетливо сказал он.

Повисла мертвая тишина.

Судья сняла очки, протерла глаза и через несколько секунд ударила молоточком:

- В иске отказать.

На выходе их ждал сияющий Геннадий Павлович.

- Хорошо сработано, молодежь. И есть новости поважнее, - он понизил голос. - Пока вы здесь выступали, мои ребята, так сказать, кое-что нашли. На основании совершенно законных запросов. Возбуждено дело о мошенничестве в особо крупном размере.

Через два дня Георгия арестовали прямо в его кабинете.

Но и это было еще не все.

Вечером позвонил Геннадий Павлович.

- Лев, - его голос был unusually тихим, - там все хуже. Это не только мошенничество. Мы подняли историю болезни Софии. Кумулятивные жалобы на недомогание, головокружение перед аварией. А потом... странным образом "потерянная" токсикология.

Он помолчал.

- В ее крови были следы рецептурного препарата в малых дозах. То есть Георгий травил жену. Систематически. Вызывая симптомы, пока она не потеряла управление за рулем.

- Боже... - выдохнул Лев.

- Так что он не только обобрал ее, - мрачно подытожил полковник, - но еще и попытался убить.

Вероника, поняв, что корабль тонет и что она сама легко могла стать следующей одинокой наследницей, исчезла в тот же день.

Судебная суета вокруг дел Георгия затянулась надолго.

Однажды, когда все немного улеглось, София стояла на лужайке перед домом вместе с Аней и Львом. Они молча пытались осознать, что победили.

- София Андреевна?

Она обернулась. Перед ней стоял незнакомый мужчина лет сорока пяти с добрыми, очень печальными глазами.

- Да, это я.

- Меня зовут Валерий. Валерий Симонов, - он неловко кашлянул. - Я тот самый анонимный донор.

София ахнула.

- Вы... Боже... Я даже не знаю, как вас благодарить. Вы же подарили мне жизнь.

- Нет, - он покачал головой. - Это я должен благодарить вас. Точнее, вашего отца, Андрея Константиновича.

- Моего отца?..

- Семь лет назад я был на самом дне, - тихо начал Валерий. - Потерял все. Бизнес, семью. Жена ушла к компаньону, они меня "кинули". Я бродяжничал, жил у вокзала, замерзал.

София слушала, затаив дыхание.

- Ваш отец нашел меня там, - продолжал он. - Не просто дал денег на еду, а сел рядом, на грязную скамейку. Долго говорил. А потом сказал фразу, которую я никогда не забуду: человеку нужен не костыль, а дело.

Он улыбнулся.

- Он устроил меня в частную конюшню простым рабочим. А я с детства люблю лошадей. Через год там случился пожар. Ночью. Не знаю, что на меня нашло, не считал себя героем, но я вывел всех лошадей. Обгорел, но вывел. В благодарность владелец сделал меня управляющим. Я снова стал человеком.

Валерий чуть опустил глаза.

- А когда я случайно узнал, что срочно нужна редкая кровь для дочери Андрея Константиновича, понял, что это знак. Мой долг. Я просто вернул то, что он дал мне.

София не скрывала слез. Лев осторожно положил руку ей на плечо.

- Приезжайте ко мне на конюшню, - спохватился Валерий. - В выходные. Все вместе. Ваша дочь любит лошадей?

- Она их обожает, - сквозь слезы воскликнула София.

Поездки на конюшню стали глотком свежего воздуха. Лиза визжала от восторга, катаясь на спокойной пони, и выглядела по-настоящему счастливой.

Лев и София стояли у ограды, наблюдая за ней. Лев осторожно взял ее руку.

- София, я...

- Не надо, - тихо сказала она. - Не сейчас.

Тем временем у стойла Валерий что-то горячо объяснял Ане, которая внимательно разглядывала старую вывеску.

- Вы правда дизайнер? - с надеждой спросил он. - Нам нужен новый логотип. Старый совсем никакой.

- Давайте попробую, - улыбнулась Аня.

Между ними как будто пробежала искра - робкая, но ощутимая.

Прошло два года.

Студия Елены выросла из маленькой мастерской в гостевой комнате в светлый, гудящий цех. Там работали мамы особенных детей, делая игрушки, которые помогали не только их покупателям, но и им самим.

Аня с Валерой, и София с Львом сыграли красивую двойную свадьбу. Лиза выбежала вперед в фиолетовом веночке, держа в руках деревянную радугу, с которой когда-то началось новое будущее для всех них.

И в этот раз никакой комы, никаких бумаг с мелким шрифтом и "героических поступков" не было.

Была только честная работа, любовь, детский смех и студия, названная именем женщины, чья мечта, наконец, обрела жизнь.

Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)

Читайте сразу также другой интересный рассказ: