Вверху значилось: "Центр реабилитации Надежда" и "Пазл-сортер Радуга, 10 штук".
- Более чем уверена, - Марина сияла. - Я показала радугу заведующей. Она в восторге. Миша теперь с ней не расстается. А это лучшая реклама. Все готовы внести предоплату.
- Десять штук, - протянула Аня, в уме прикидывая стоимость материалов. - Сонь, это уже серьезно. Нужен будет дополнительный материал. И, возможно, даже...
- Даже что?
- Блок, - Аня с головой ушла в свой ноутбук. - Люди же должны понимать, что покупают. Это не просто игрушки. Я создам блог студии Елены, расскажу всем, покажу эскизы...
В тот вечер в гостевой комнате пахло свежей краской и древесной пылью. Аня лихорадочно стучала по клавишам, создавая страницы в соцсетях. София и Лиза шлифовали деревянные заготовки.
- Тетя София, - тихо спросила Лиза, не поднимая глаз, - а можно следующая радуга будет с фиолетовым? Мама его очень любила.
- Конечно, милая, - улыбнулась София. - Пусть будет с фиолетовым.
Лев, вернувшись с дежурства, молча наблюдал, как дочь, которую два года видел только с планшетом, сосредоточенно водит наждачкой по дереву и болтает с няней.
- Пап! - Лиза заметила его и подбежала. - Смотри, я помогаю. Мы делаем мамину мечту.
Лев посмотрел на деталь, потом на дочь. Что-то дрогнуло на его суровом лице.
- Вижу, - выдохнул он и перевел взгляд на Софию. - Это, конечно, хорошо... Но где вы возьмете столько сырья?
- Найдем, - пожала плечами Аня. - Марина сделала предоплату.
- Ерунда, - проворчал он. - На три дощечки разве что.
На следующий день, вернувшись с работы, он молча внес в комнату несколько больших, идеально строганых досок.
- Ого, а это откуда? - ахнула София.
- В больнице мебель меняли в ординаторской, - буркнул Лев, не глядя на нее. - Выбросить жалко было старые запасы. Дерево хорошее.
София едва заметно усмехнулась. После длительной жизни в больнице она прекрасно знала, что мебель в ординаторской была из ДСП.
- Спасибо, Лев Матвеевич.
- Ладно, работайте, - бросил он и ушел в кабинет.
Это было только начало.
Через пару дней он "случайно" принес коробку качественных акриловых красок, объяснив, что пациент подарил, а у него на них аллергия.
Он продолжал делать вид, что считает их затею блажью, но его тихая, немного неуклюжая помощь была дороже любых инвестиций.
Тем временем слухи о студии дошли и до Георгия.
- Ты меня слушаешь, Гош? - голос его любовницы звенел от возмущения. - Я же говорю: она игрушками приторговывает.
Георгий поморщился. Он сидел в роскошном кабинете, который когда-то принадлежал отцу Софии.
- Вероник, не неси чушь. Какие игрушки? Она после выписки еле ходила.
- А я тебе говорю. Смотри, - Вероника ткнула пальцем в экран телефона. - Студия Елены. Блог. Это же ее сестра, эта вертихвостка.
Георгий лениво взглянул.
- Ну и что? Две провинциалки что-то там строгают в чужой квартире. Это не бизнес, а кружок очумелых ручек.
- Сегодня кружок, а завтра твоя жена наберется сил и пойдет в суд, - ядовито заметила Вероника. - Оспорит наследство. Ты же говорил, что она нищая и недееспособная. А выходит, она уже бизнес-леди. Ее нужно дожать.
Георгий нахмурился. В словах любовницы было неприятное, но логичное зерно.
- Родион, зайдите, - сказал он, нажимая кнопку селектора.
В кабинет вошел штатный адвокат, полный, лоснящийся мужчина с бегающими глазками.
- Слушаю вас, Георгий Аркадьевич.
- Помнишь мою жену?
- Надеюсь, скоро уже бывшую, - улыбнулся юрист. - София Андреевна. Процесс развода идет своим чередом.
- Слишком медленно, - отрезал Георгий. - Ходят слухи, что она развернула какую-то бурную деятельность. Сестрой игрушки мастерят, продают.
- Позвольте, - адвокат забарабанил по клавиатуре. - Студия Елены... Так-так. Елена Громова, покойная жена хирурга Льва Громова...
- Громов, - поморщился Георгий. - Слышал. Врач с именем.
- Значит так, - оживился Родион. - София работает у него гувернанткой. И они используют эскизы его покойной жены. Это же идеальный повод.
- Это интеллектуальная собственность, - согласился Георгий. - Найди кого-нибудь из родни Елены подальше, племянника троюродной тетки, хоть кого. Заплати, пусть подаст претензию. Пусть заявит, что нищая гувернантка ворует наследие их семьи.
- Понимаю, - осклабился адвокат. - Гениально.
Через неделю София получила официальную претензию.
- Я не понимаю... - прошептала она, бледнея и показывая бумагу Льву. - Незаконное использование эскизов... какой-то троюродный племянник...
Лицо Громова стало жестким, как камень.
- Как он посмел... - прорычал Лев. - Не имеет права трогать ее имя.
Он схватил телефон:
- Семен Маркович, привет, это Громов. У меня неприятность. Касается интеллектуальных прав моей жены. Племянник объявился... Да. Но я законный наследник. Все права у меня и у дочери. Подготовь, пожалуйста, документы и встречный иск о клевете и попытке мошенничества.
Попытка Георгия захлебнулась, не успев начаться.
- Громов слишком крупная фигура, - докладывал через пару дней адвокат Родион. - Его юристы нас съели. Этот путь закрыт.
- Тогда зайдем с другой стороны, - холодно сказал Георгий. - Соня три года была в коме. Значит, не в себе. У меня есть свой врач.
- Дмитрий Сергеевич, - кивнул Родион.
- Он самый. Готовь иск о признании ее недееспособной. А параллельно запускайте волну в сети: студия - шарлатаны, наживаются на больных детях. София - психически нездорова, сбежала из клиники, использует бедного хирурга.
Через несколько дней Аня в ужасе разбудила Соню:
- Смотри, - дрожащими руками она развернула ноутбук. - Они пишут, что мы мошенницы. Что наши игрушки опасны. Что ты...
- Что я?
- Что ты психически нездорова после аварии. И используешь Горде... то есть Льва Матвеевича в своих целях.
Через час позвонила Марина.
- София, что происходит? - в ее голосе слышалась растерянность. - Мне звонят из Надежды, отменяют заказ. Говорят, прочли что-то ужасное.
Потом позвонила еще одна клиентка, затем еще. К вечеру почти все заказы были отменены.
Утром к ним постучали.
- Лев Матвеевич, - сказала София, встречая врача у двери. - У нас гости.
В гостиной, ставшей мастерской, сидели двое мужчин в строгих костюмах.
- Плановая проверка, - коротко сообщил один. - Мы из органов опеки. Поступил сигнал, что в квартире находятся посторонние и ведется незаконная предпринимательская деятельность, угрожающая здоровью несовершеннолетней Елизаветы Громовой.
Лев побагровел.
- Вы вообще понимаете, что говорите?
- Мы просто выполняем свою работу, - невозмутимо ответил инспектор.
Казалось, все рушится.
И именно в этот момент снова позвонили в дверь.
- Я открою, - сказала Аня.
На пороге стояла женщина, очень бледная, с испуганным взглядом. Она буквально прижималась к стене.
- Вам кого? - осторожно спросила Аня.
- Мне Софию Андреевну Поволодскую, - прошептала незнакомка.
София вышла в коридор.
- Это я.
Женщина подняла на нее глаза, полные слез.
- Простите. Я Светлана. Работала у Георгия Аркадьевича домработницей.
София смутно вспомнила ее: тихую, незаметную женщину, приходившую на собеседование накануне аварии.
- Георгий и эта его... - Светлана сжала кулаки. - Они меня выгнали. Обманули, не заплатили. Обвинили в краже. Я знала, что так будет, и кое-что приготовила, чтобы защититься.
Она достала из кармана маленькую флешку.
- Тут все. Его переписка с адвокатом. Как он вас обсуждал. Как собирался скомпрометировать после выписки. И про психиатра...
София вцепилась в ее руку.
- Светлана...
- Возьмите, - горничная быстро вложила флешку ей в ладонь. - Тут еще про другое. Про квартиры пожилых людей. Георгий Аркадьевич... он чудовище. Я боюсь, что он меня найдет.
С этими словами Светлана развернулась и почти бегом бросилась к лифту.
Когда дверь захлопнулась, София, Аня и Лев молча смотрели на крошечный кусочек пластика в ее руке.
Немного позже они все сидели у ноутбука Льва.
Содержимое флешки повергло их в шок.
- Боже... - прошептала Аня, читая вслух. - Схема с Поволодской сработала идеально. Женитьба на одинокой наследнице, болезнь, полная изоляция, переоформление имущества...
- А тут еще хуже, - глухо сказал Лев, прокручивая файлы. - Посмотрите на эти адреса. Это его клиенты. Одинокие старики. Он оформлял на себя дарственные.
- Это чудовищно, - сказала София. - Мы должны...
- Мы не можем, - прервал ее Лев. - Флешка добыта незаконно. В суде это не примут, а нас обвинят в краже данных.
- И что же делать? - в отчаянии вскрикнула Аня. - Он же нас уничтожит.
Лев на секунду задумался, затем решительно взял телефон.
- А вот тут вы не правы, - тихо сказал он. - Ваш Георгий уже доигрался. Я знаю, кому позвонить.
Геннадий Павлович, полковник юстиции в отставке, был полной противоположностью Льва: шумный, крупный, с громким голосом и хитрыми глазами. Старый друг его отца.
Он внимательно выслушал историю и, нахмурившись, просмотрел документы.
- Ну и вляпалась твоя помощница, - протянул он наконец.
- София Андреевна не вляпалась, - жестко сказал Лев. - Ее втоптали.
- Ладно-ладно, - махнул рукой полковник. - Ситуация паршивая, но не безвыходная. Ты прав: флешка - филькина грамота. Но это прекрасная наводка.
Он прищурился.
- Мы светить ее не будем. Инициируем официальные запросы на основании анонимного сигнала. А следователи сами найдут то, что мы уже знаем.
- А иск о недееспособности? - тихо спросила София.
- А вот в суде вам придется сражаться, - хмыкнул он.
Месяц пролетел незаметно.
Зал суда был душный и колкий. Георгий сидел рядом с Родионом, излучая уверенность.
- Мой клиент, господин Поволодский, - звучал голос адвоката, - движимый заботой о здоровье супруги, вынужден...