Сегодня досмотрел последнюю серию новой "Москвы", что испокон веков не верит слезам, и вспомнил жизнеутверждающую фразу Веры Алентовой:
"В сорок лет жизнь только начинается, это уж я теперь точно знаю".
И вот тогда, практически с сорока, её жизнь началась будто бы набело. Всесоюзная любовь, признание и главная роль в фильме, коему поклонился кичливый закордонный "Оскар".
А снял всё это её любимый человек, её муж, её самый терпеливый критик и преданный поклонник.
И вот зимний декабрь двадцать пятого оборвал эту вторую вдумчивую и осознанную жизнь, что пришла на смену беспокойной юности, закончив большую и красивую историю творческого тандема двух одарённых людей.
Теперь всё.
Теперь только дочь Юля будет хранителем воспоминаний, талантливым сплавом двух непохожих друг на друга людей, продолжателем кинематографической династии.
Досматривал крайнюю серию абы как. Не получалось отделаться от мысли, что всё в этой жизни неслучайно, и время, забирая одних, преподносит нам новых героев, как бы говоря, ну вот она, замена, вот она, поросль взошедшая. Это их сорок, и у них начинается новая жизнь, которую они разрисуют на свой лад. А та "Москва" ушла и останется только в наших воспоминаниях, тускнеющих и неверных, прибитых спудом житейских забот.
Что по фильму.
Концовка огорчила. Какой-то сумбур. Линии сплелись в тугой клубок, а расплелись вхолостую.
Любви я не увидел ни крапа.
Антон Васильев, такой уверенный в других ролях, здесь был излишне суетливым и обидчивым. Баталов был скалой. Он был доминантой, а здесь уже заранее видно, что очень скоро "брутальная" героиня Александровой превратит Гошу в пуделя.
История безрассудной Маши вообще не нашла финала. Какая-то гирлянда алко вспышек, окончившаяся пустотой. Да будет ребёнок, и что? Маша совершенно неадекватна большую часть своей жизни. Она сама недолюбленное дитё с крепкой зависимостью. Куда ей дети?
Ну и третья кума в исполнении Юли Топольницкой. Выбралась из одних абьюзивных отношений, где её почитали за бесплатную обслугу, и полюбила мальчишку. Хорошего, порядочного и по-хорошему взрослого парня, но только увидев стальной взгляд Александровой, напустила в рейтузы и даже не поборолась за себя, вновь став удобной для других.
Скажу так, если бы не музыка, это было бы весьма печально, а так, потраченного времени не жалею, но пересматривать не буду точно.
И закончить хочу строчкой из песни Анны Герман:
Посидим, помолчим, всё само пройдёт и растает гнев и печаль уйдёт...
под Yulevna - " Август"
Быть Добру!