Предыдущая часть цикла здесь.
Когда инфернальная система (Инквизиция) достигает стадии «перетяжения цепи», она начинает плодить уродство: ложь, пытки, страдания невиновных. В этот момент мир теряет свою главную характеристику – Красоту. Сцена в лесной избушке – это момент, когда герои решают вернуть миру его истинный облик.
1. Естественная гармония против системного брака Бартини описывает идиллический лес не для украшения сюжета. Это эталон целесообразности: бабочки, звери, свежесть – здесь всё на своем месте. Тюрьма, где заперта Мария, на этом фоне выглядит как раковая опухоль на теле планеты. Родриг и Хелмар выступают не как мстители, а как иммунная система мира, решившая устранить очаг заражения.
2. Сила как инструмент эстетики «Сила!! Надо силой разгромить тюрьму!» – в устах Родрига это звучит как решение инженера, увидевшего фатальную ошибку в чертеже. Если деликатные методы (подкуп, закон) не работают против системы, производящей уродство, в дело вступает Сила. С позиций Ноосферы, это высшая форма гуманизма: уничтожить то, что мешает жизни развиваться красиво и эффективно.
3. Клятва: Резонанс воли Ритуал смешивания крови – это не средневековое суеверие. Это создание единого информационно-энергетического узла. Герои объединяют свои судьбы, чтобы действовать как единый механизм. Упоминание «сил ада», если «небо» молчит, здесь означает готовность использовать самые жёсткие, «нижние» энергии материального мира, если высшие структуры управления (Церковь) оказались парализованы инферно.
4. Высший идеал – Красота Клятва Родрига и Хелмара – это обет вернуть миру Красоту. Очистить землю от «мрази» означает убрать элементы, нарушающие целесообразность существования человечества. Это акт не злобы, а великой любви к идеальной форме бытия.
Вопрос для читателей: Если мы признаём, что Красота – это наивысшая целесообразность, то становится ли борьба с несправедливостью не «моральным долгом», а технической необходимостью для выживания вида?
Продолжение здесь.