Когда цифры лгут: что скрывает за собой «исторический минимум» бедности в России.
Есть ложь, есть большая ложь, а есть официальная статистика — так с горькой иронией можно перефразировать известное высказывание. В 2025 году российские власти отчитались о новом рекорде: уровень бедности опустился до 6,6%, или 9,6 млн человек. Цифра завершает шестилетнюю позитивную динамику снижения почти вдвое — формально это успех. Но если копнуть глубже, за красивыми цифрами скрывается совсем другая реальность.
Парадокс в том, что параллельные замеры и альтернативные расчёты показывают: проблема в 2–5 раз масштабнее. Почему так происходит и как создаётся статистический фасад?
Методология как инструмент приукрашивания.
Официальный показатель бедности рассчитывается просто: сколько людей имеют доход ниже прожиточного минимума. Но доход — не то же самое, что возможность жить. Часть денег уходит на налоги, долги, помощь родственникам, содержание детей или вынужденные траты.
Более объективный показатель — фактические расходы на потребление. Если человек тратит на еду, одежду и услуги меньше официального минимума выживания — он живёт в бедности, даже если на бумаге его доход выше.
Цифры-парадокс 2025 года:
- По доходам ниже черты — 9,6 млн человек.
- По расходам ниже черты — уже 21,3 млн человек.
- Разница — в 2,2 раза.
Прожиточный минимум: почему он занижен.
Прожиточный минимум в России — это не физиологически обоснованный минимум, а формальная конструкция. Его структура (50% на еду, 25% на товары, 25% на услуги) основана не на реальных потребностях, а на фактических тратах 10% самых бедных граждан. Государство зафиксировало практику нищеты как норму.
Проблемы этого подхода:
1. Упрощённая формула: непродовольственная часть корзины считается равной продуктовой, хотя в жизни это не так.
2. Инфляция бьёт по бедным: продукты дорожают быстрее общего уровня инфляции, а в их корзине еда занимает 50% против 36% в среднем по стране. Реальная инфляция для них выше, а индексация ПМ отстаёт.
Альтернативные расчёты: пугающая картина.
Если немного «очеловечить» методику, масштабы бедности меняются кардинально.
- По минимальному питанию(даже по заниженной продуктовой корзине) недоедают 25 млн человек — это уже 17,3% населения.
- По сбалансированной корзине(близкой к структуре расходов обычного человека: 36% на еду, 32% на товары, 32% на услуги) порог вырастает до 25 390 рублей. Ниже этой черты — 56 млн человек, или 38% населения.
- По международным меркам(США используют подход «минимальное питание × 3») российская методика изначально занижает критерии.
Есть и другой показатель — относительная бедность(доход ниже 50% от медианного). Здесь за чертой оказываются 18% россиян — около 26 млн человек. Это показатель не выживания, а социальной изоляции.
Что чувствуют люди? Опросы против статистики.
Официальные цифры расходятся с самоощущением граждан катастрофически:
- 33% говорят, что живут «бедно».
- 66% (две трети!) считают, что их доход ниже необходимого минимума, который они оценивают в 37 800 рублей — почти в 2,5 раза выше официального ПМ.
Общественное восприятие минимально приемлемой жизни близко к альтернативной оценке сбалансированной корзины (25–38 тыс. рублей), а не к правительственным 16 927 рублям.
Исторический контекст тоже отрезвляет: даже по консервативной оценке по расходам (14,5%), уровень бедности сегодня лишь ненамного ниже показателей 2012 года. За последнее десятилетие реальное положение наименее защищённых слоёв практически не улучшилось.
Цена красивых цифр
Занижение бедности — не просто статистический курьёз. Это имеет прямые последствия:
1. Искажение картины для власти — можно снижать социальную поддержку, считая проблему решённой.
2. Маскировка структурных проблем — высокая доля населения у границы выживания означает уязвимость к экономическим шокам.
3. Подмена целей — борьба с бедностью превращается в игру с методиками, где важно улучшить показатель, а не жизнь людей.
Вывод прост: бедность в России — не проблема маргинальных 6–7% населения. Это широкое явление, затрагивающее от 14% до 38% граждан в зависимости от того, насколько честно мы готовы смотреть на цифры.
Пока измерение будет вестись по доходам, а не по реальным тратам, пока корзина будет отражать практику нищеты, а не человеческие потребности — все разговоры о «новых минимумах» останутся лишь игрой в цифры. За которой — миллионы людей, чья жизнь по-прежнему балансирует на грани выживания.
А вам какие цифры кажутся ближе к правде — официальные или альтернативные?
