Евгений осторожно поддерживал Ксению под спину и руку, пока они шли к выходу из лаборатории. Девушка всё ещё была бледной, но старалась держаться. Её взгляд блуждал по полутёмным коридорам, словно она всё ещё видела те странные отражения и коридоры из своего видения.
— Сейчас доберемся до дома... — Тихо сказал Евгений, помогая ей сесть в машину. — Тебе нужно отдохнуть. Всё будет хорошо.
Ксения кивнула, не проронив ни слова. В салоне автомобиля было тепло и уютно, но она всё ещё чувствовала холод того странного места, где оказалась, прикоснувшись к Кубу. Евгений ещё немного поговорил с Маргаритой и Павлом, и только после этого сел в машину и осторожно вывернул его на дорогу. Чуть приглушённая музыка, игравшая в салоне, успокаивала, позволив ей снова закрыть глаза. Он взял девушку за руку, ведя автомобиль второй рукой. До дома они доехали в тишине. Евгений помог Ксении подняться в квартиру, переодеться и уложил её на кровать, накрыв теплым одеялом.
- Отдыхай, родная... - Он коснулся её горячего лба губами. - Да ты горишь вся... - Парень поспешил на кухню. Необходимо было сбить жар, охвативший девушку.
Ксения закрыла глаза, но сон не шёл. В её голове всё ещё звучали отголоски того странного звона, а перед глазами мелькали образы из видения. Она попыталась сосредоточиться на знакомых деталях комнаты — на мягком свете ночника, на привычном узоре покрывала, на фотографии в рамке, где они с Евгением смеялись на фоне осеннего парка. Но едва она закрывала глаза, перед ней вновь вспыхивали те странные образы: мерцающие грани Куба, размытые силуэты, непонятные символы, складывающиеся в причудливые узоры.
- Выпей, это поможет... - Произнес Евгений, садясь рядом с девушкой и протягивая ей кружку с жаропонижающим. - Ты нас всех очень напугала, когда коснулась Куба.
- Почему-то я знала, что это будет правильным решением. - Тяжело ответила она, делая несколько небольших глотков. — Я… Не уверена, что могу описать словами то, что я там увидела... — Голос звучал слабо, словно издалека. — Там было… Много света, какие-то здания, но они были пусты...
— Ты помнишь, что‑нибудь конкретное? Какие‑то детали, которые могли бы нам помочь понять, что это было? - Спросил Евгений, глядя на девушку, руки которой сейчас трясло мелкой дрожью.
- Нет... - Она покачала головой из стороны в сторону. - Но мне кажется, что это нечто живое. Я чувствовала, как Оно дышит, как синхронно бьется моё сердце с ритмом Тени. Словно я сама была той тенью... - Ответила девушка.
Она замолчала, уставившись в одну точку. Евгений, всё ещё сидевший рядом, внимательно наблюдал за ней, подмечая каждую мелочь: как дрожат её ресницы, как нервно переплетаются пальцы на краю кружки. Он знал — сейчас нельзя торопить её с ответами. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием Ксении и отдалённым гулом городских улиц за окном. Парень осторожно взял её руку в свою, чувствуя, как постепенно возвращается тепло к её коже.
— Может, тебе что-то ещё нужно? — Мягко спросил он, не отрывая взгляда от её лица. — Хочешь, я позову врача?
- Нет, не нужно. - Она снова покачала головой и слабо улыбнулась. - Побудь со мной...
- Всегда... - Он лёг рядом и притянул девушку к себе.
Евгений аккуратно обнял Ксению, стараясь не нарушить хрупкое спокойствие, которое наконец начало возвращаться к ней. Она прижалась к его плечу, и он почувствовал, как постепенно выравнивается её дыхание. За окном постепенно темнело, и городские огни начали мерцать сквозь занавески. В этой маленькой квартире, наполненной тёплыми воспоминаниями, они нашли своё убежище — место, где даже самые тяжёлые мысли отступали перед силой их взаимной поддержки.
— Спасибо, что ты есть. - Ксения закрыла глаза, вслушиваясь в размеренное биение его сердца.
Ничего не ответив — он просто прижал её к себе чуть крепче, давая понять, что слова здесь сейчас не нужны. В этих объятиях было всё: и обещание, и поддержка, и бесконечная любовь, способная преодолеть любые бури.
В этот момент телефон, лежащий на прикроватной тумбочке, тихо пиликнул, высвечивая на экране короткое сообщение в телеграмм от Михаила.
"Как Ксюха? Паха рассказал, что с вами было."
Евгений, почти провалившийся в сон вместе с девушкой, не хотя открыл глаза и нащупав телефон рукой, перевёл взгляд на экран. Он тихо вздохнул, стараясь не потревожить Ксению, которая всё ещё прижималась к нему, погружённая в полудрёму и осторожно приподнялся на локте, чтобы разглядеть сообщение, и на мгновение замер, обдумывая ответ.
Пальцы медленно набрали пару строк:
«Спит. Стало лучше. Спасибо, что беспокоитесь».
Отправив сообщение, он положил телефон обратно на тумбочку, но тот почти сразу засветился вновь — Павел ответил мгновенно:
«Хорошо. Сообщай, если что-то пойдёт не так».
Тепло разлилось в груди Евгения. Он улыбнулся уголком рта, мысленно поблагодарив друзей. В такие моменты особенно остро ощущалась ценность людей, которые не задают лишних вопросов, а просто есть — рядом, на расстоянии одного сообщения. Он снова опустился на подушку, осторожно притянув Ксению ближе. Её дыхание оставалось ровным, и это вселяло надежду. За окном город продолжал жить своей жизнью: где‑то вдалеке слышался гул машин, мерцали огни, проносились вспышки неоновых вывесок. Но здесь, в этой маленькой квартире, время словно остановилось.
Евгений закрыл глаза, вслушиваясь в тишину, нарушаемую лишь редким шорохом за окном и тихим дыханием Ксении. В голове проносились мысли — о том, как много они пережили за последнее время, о том, сколько ещё предстоит пройти. Но сейчас главное было здесь: в тепле её тела, в доверии, с которым она прижалась к нему, в той незримой нити, что связывала их даже в самые тёмные часы.
Он провёл ладонью по её волосам, едва касаясь, словно боясь разрушить хрупкую гармонию момента.
Будильник, прозвеневший ровно в пять часов утра, разорвал тишину спальни резким, почти агрессивным звоном. Девушка заворочалась, после чего потерев глаза руками, взглянула на Евгения.
- Доброе утро. - Ксения улыбнулась и легко коснулась его губ своими.
- Как ты, родная? - Поинтересовался парень, гладя девушку по голове. - Готова к полёту?
- Мне лучше. – Девушка улыбнулась. - Да, только не хочу лететь без тебя... - Ответила Ксения.
- Так надо. Я прилечу позже, ты же знаешь. - Парень крепче прижал девушку к себе. - Пойдём завтракать, сделаю тебе твой любимый чай.
Ксения медленно поднялась с кровати, всё ещё ощущая тепло объятий Евгения. В комнате царил полумрак. Пока Евгений готовил чай — именно так, как она любила: две ложечки сахара и несколько капель лимонного сока, девушка докидывала оставшиеся вещи в чемодан, который уже стоял в коридоре у двери, аккуратно упакованный ещё с вечера. Она проверила список в телефоне: паспорт, билет, зарядка, блокнот… Всё на месте. За завтраком разговаривали мало. Слова казались лишними — оба понимали, насколько важен этот рейс для Ксении.
— Ты справишься. — Твёрдо сказал Евгений, ставя чашку на стол. — Ты самая умная, самая талантливая. - Парень улыбнулся, глядя на девушку. - И ты не одна. Я всегда рядом, даже если физически не могу быть рядом. — Я буду следить за рейсом. Как только приземлишься — сразу напиши. И… — Он достал из кармана маленький бархатный футляр. — Это тебе. На удачу.
Внутри лежал изящный серебряный брелок в форме самолёта. Девушка на мгновение замерла, после аккуратно закрепила брелок на рюкзаке и ещё раз обняла Евгения. Они вышли на улицу. Утро встретило их прохладным ветром и первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь облака. Такси уже ждало у подъезда. Перед тем как сесть в машину, Ксения обернулась. Евгений стоял на крыльце, засунув руки в карманы, и смотрел на неё. В его взгляде было всё: поддержка, любовь, гордость и лёгкая грусть.
Дорога в аэропорт заняла чуть больше сорока минут, даже с учётом абсолютно пустых дорог. Снегопад, продлившийся всю ночь, слегка осложнил путь. Из-за чего скорость автомобиля была небольшой. Снежные хлопья, словно пушистые перья, продолжали неспешно опускаться с серого зимнего неба, застилая мир белёсой пеленой. Фары машины выхватывали из сумрака вихрящиеся снежные спирали, а дворники методично сметали налипающие хлопья с лобового стекла. Тишину нарушал лишь приглушённый гул мотора и шуршание шин по слегка припорошённому асфальту. Машина плавно свернула к терминалу. Огромные стеклянные двери аэропорта манили теплом и обещанием новых возможностей. Снегопад стал тише, будто природа тоже решила дать ей немного передышки перед решающим шагом.
Выйдя из автомобиля, Ксения поблагодарила пожилого водителя такси и на мгновение остановилась, подняла лицо к небу и поймала на ладонь последнюю крупную снежинку. Затем глубоко вздохнула, поправила сумку на плече и направилась ко входу. Входной контроль, стойки регистрации... Всё это Ксения проделывала уже не в первый раз, но сегодня каждый шаг отдавался в груди непривычным волнением. Очередь двигалась неторопливо — перед ней стояло человек пять, все с такими же напряжёнными лицами и объёмными сумками.
Она достала из внутреннего кармана паспорт и билет, ещё раз проверила: рейс SU-1716, вылет в 09:20 утра, выход D‑7. Всё верно. Взгляд невольно скользнул к табло вылетов — строка с её рейсом пока оставалась спокойной, без тревожных пометок «задерживается» или «отменён». Рядом женщина в тёмно‑синем пальто нервно поглядывала на часы и что‑то шептала в телефон. Мужчина с рюкзаком за спиной то и дело оглядывался, словно боялся, что кто‑то подойдёт сзади. Ксения поймала себя на том, что тоже начинает прислушиваться к каждому звуку, к каждому объявлению по громкой связи.
Ксения кивнула, забрала документы и направилась в кофейню, расположенную на втором этаже.
- Доброе утро. Большой капучино пожалуйста. - Сделав заказ, она присела за ближайший столик, рассматривая пассажиров, суетившихся на первом этаже.
Выпив свой кофе, она забрала документы и направилась к зоне досмотра. Здесь уже пришлось снять ремень, выложить телефон и ключи в лоток, поставить сумку на ленту. Она старалась дышать ровно, но сердце всё равно билось чаще обычного. Пройдя контроль, она оказалась в чистой, ярко освещённой зоне вылета. Вокруг царила привычная суета: кто‑то пил кофе, кто‑то листал журнал, кто‑то просто смотрел в окно на взлётную полосу. Ксения нашла никем не занятое кресло у окна, положила сумку с ноутбуком и небольшой черный рюкзак с болтающимся на замке брелком в виде самолёта рядом и наконец позволила себе выдохнуть.
За стеклом всё ещё темнело небо, огни аэродрома, казалось, разгорались всё ярче. Где‑то вдали прогревал двигатели самолёт — не её, но от этого звука по спине всё равно пробежала дрожь. До вылета ещё оставалось чуть больше часа. Погрузившись в телефон, она открыла любимую игру, в которую могла залипать часами, всё ещё продолжая слушать сообщения, разносившиеся по всему залу аэропорта. И когда за окном забрезжил рассвет, тёмно‑синее небо постепенно начало светлеть, приобретая нежно‑розовый оттенок у горизонта. Из динамиков раздался голос диспетчера, объявляющий начало посадки на её рейс. Сердце снова учащённо забилось, но теперь это было не столько от тревоги, сколько от предвкушения. Она подняла сумку и рюкзак и протянула дежурной по посадке посадочный талон.
"Пошла в самолёт. Объявили посадку!" - Ксения набрала короткое смс Евгению.
"Удачи!" - Прилетело в ответ, и девушка улыбнулась, проходя по телетрапу.
Ксения ступила на борт самолёта, и её сразу окутал знакомый запах авиалайнера — смесь чистого пластика, дезинфицирующих средств и едва уловимый аромат кофе из буфета. Салон был наполовину пустой: кто‑то уже устраивался на местах, кто‑то, как и она, только входил, проверяя номера рядов по посадочному талону. Ряд 15 место F у окна. Аккуратно убрав сумку с ноутбуком на полку для ручной клади, Ксения опустилась в кресло и сунула рюкзак под впереди стоящее кресло. Пальцы невольно сжали подлокотник: привычный ритуал перед полётом. Она всегда немного волновалась в эти первые минуты, пока самолёт ещё стоял на земле, но уже будто чувствовал предстоящий взлёт.
"В самолёте. Скоро полечу". - Ещё одно короткое сообщение улетело Евгению.
Бортпроводница прошла по салону, проверяя, все ли пристегнулись. За окном уже суетились наземные службы, а двигатель заурчал громче, сообщая: пора. Самолёт медленно тронулся с места, плавно покачиваясь на неровностях перрона и рулёжной дорожки. Ксения прижалась лбом к прохладному стеклу. Взлётная полоса растянулась впереди, словно дорога в новую жизнь. Самолёт разогнался, и земля вдруг резко ушла вниз. Сердце на мгновение замерло, а потом забилось в такт гулу двигателей. Ксения сжала подлокотники, наблюдая, как город превращается в мозаику огней, а затем и вовсе растворяется в облаках.
Самолёт плавно набрал высоту, оставляя позади последние клочья облаков.
Потянулись томительные часы полёта. Она посмотрела в окно — за стеклом расстилалась бесконечная пелена облаков, освещённая солнцем. В наушниках играла любимая музыка. Ксения откинула спинку кресла, стараясь устроиться поудобнее. Сон не шёл — слишком много мыслей, слишком много «а что, если…». Она снова посмотрела в окно: где‑то внизу простирались земли, через которые пролегал их маршрут. А где-то там на Востоке её уже ждали родители и последний рывок в университете. Защита диплома.
Самолёт слегка вздрогнул, попав в зону лёгкой турбулентности. Ксения невольно улыбнулась. «Как символично...» — Подумала она. Жизнь тоже слегка встряхнула её, выведя из привычной колеи. Музыка в наушниках сменилась на спокойную инструментальную композицию. Ксения откинула голову на подголовник и наконец почувствовала, как напряжение понемногу отпускает. Впереди — не пропасть, а мост. И она уже на середине этого моста. Осталось лишь сделать несколько шагов.
- Уважаемые дамы и господа! Командир включил табло "Пристегните ремни", наш самолёт приступил к снижению. Через двадцать пять минут мы совершим посадку в аэропорту выдающегося мореплавателя..." Последние слова бортпроводницы утонули в общей возне пассажиров, которые так же как и она сама - спали весь полёт. Три часа полёта прошли почти незаметно.
Ксения сняла наушники, аккуратно убрала их в карман джинсов. Вокруг царила привычная предпосадочная суета: кто‑то торопливо застёгивал ремень, кто‑то доставал из багажной полки сумку, будто от скорости сбора зависела судьба рейса. Бортпроводники же просили всех занять свои места. Она же не спешила — всё необходимое уже было при ней.
Взгляд скользнул к окну. Сквозь рассекающиеся облака проступали очертания земли: лоскуты полей, извилистые ленты дорог, редкие скопления домов. Всё выглядело миниатюрным, почти игрушечным, и это на мгновение вернуло её в детство — когда она, прильнув к стеклу поезда, воображала себя капитаном воздушного корабля, плывущего над сказочным миром. Борт плавно снижался, и с каждым метром расстояние до земли будто сжимало время. Ещё недавно она стояла у черты, за которой — неизвестность. Теперь эта черта осталась позади, а неизвестность превратилась в конкретный адрес, в имена нескольких людей, в план на ближайшие дни. Или месяцы. Или… Кто знает?
Самолёт коснулся полосы с мягким толчком, и по салону прокатился коллективный вздох облегчения. Ксения улыбнулась. Это не конец пути — это точка перехода. Как тот мост, о котором она думала в разгар турбулентности. Она дождалась, пока поток пассажиров схлынет, и только тогда поднялась.
- Дамы и Господа! Наш самолёт совершил посадку в международном аэропорту имени выдающегося мореплавателя Геннадия Невельского. - По салону разнесся голос командира воздушного судна. - Температура за боротом - минус тринадцать градусов, легкий снег, ветер два метра в секунду. Благодарим за выбор нашей авиакомпании!
Рюкзак привычно лёг на плечи. В кармане джинсов тихо вибрировал телефон — наверняка мама, которая весь день следила за трекером рейса. Выйдя из самолёта в телетрап, на который поставили её самолёт, она всё таки достала телефон и посмотрела на экран. Женя прислал несколько скринов с популярного сервиса Flightradar24, на котором отслеживал положение самолёта.
"Высоко забралась..." - Гласило сообщение под одним из скринов. И действительно, эшелон полёта составлял 39 тысяч футов, ну или почти 12 тысяч метров над землей. Ксения улыбнулась такой заботе и отстучала ответное сообщение: "Приземлилась. Всё хорошо. Сейчас заберу багаж, родители уже ждут около аэропорта!".
Ответа не последовало. Возможно, Евгений просто был занят, а может просто лег поспать. Ксения направилась к зоне выдачи багажа, вдыхая особый воздух аэропорта. Это была смесь металла, пластика и каких-то чистящих средств. Она улыбнулась.
- А ведь когда-то именно отсюда все началось... Началось моё путешествие на запад. - Проговорила она сама себе.
Скинув в телеграмм-канал друзьям несколько фотографий, Ксения снова запихнула телефон в карман джинсов, дожидаясь свой багаж. Она встала у ленты конвейера, наблюдая, как один за другим появляются чемоданы — разноцветные, разнокалиберные, с наклейками из путешествий и без. Наконец показался её тёмно‑синий чемодан с потрёпанным уголком — верный спутник многих поездок. Ксения ловко подхватила его и направилась к выходу. Уже у стеклянных дверей она заметила родителей: мама нервно теребила край шарфа, а папа, как всегда, стоял чуть позади, но взгляд его был полон тепла и гордости.