Ну что ж, расскажу-ка я вам про одно замечательное семейство.
Живут себе, понимаете ли, Лена и Слава, супруги лет сорока. И живут они не как все, а с любовью и, что главное, с взаимопониманием. Слава с работы вернётся, не на кухню бежит, как иной мужчина, насыщаться едой, а первым делом — к жене. И стоят они этак в прихожей, обнявшись, минуты три, не меньше, будто не виделись год, хотя расстались утром, часов в восемь.
И вот сидят они потом на кухне, чай пьют, и начинается у них обмен новостями. Диалог, можно сказать, государственной важности.
— Ну как ты, Леночка? — спрашивает Слава, наливая чай в кружку с надписью «Лучшему папе».
— Да ничего, Славочка, — вздыхает Лена, но вздыхает она как-то счастливо. — Конфликт у меня сегодня на работе микроскопический с бухгалтершей Антониной Петровной. Она, понимаешь, требует, чтобы отчёт подшивали не двумя скрепками, а одной. А я привыкла к двум, устойчивее.
— Одна скрепка — это, конечно, абсурд, — горячо поддерживает Слава, хлопая ладонью по столу. — Ты настояла на своём?
— До последнего настаивала, — кивает Лена. — Пока заведующий не вышел и не сказал, что хватит скрепками народ отвлекать, выдал мне коробку скрепок цветных. Говорит, чтоб я от всех отличалась, могу хоть по пять штук лепить. Так что моральная победа, считай, за мной.
— Молодец, — сияет Слава. — Герой трудового фронта. А мне, представляешь, на планерке выговор чуть не вкатили.
— Неужели? За что?
— Вышел в туалет, задержался на пять минут дольше положенного, а в это время директор как раз про увеличение производительности говорил. Ну, я-то в коридоре, ничего не слышу. Захожу, а он на меня так смотрит: «Вот, — говорит, — Святослав Игоревич, классический пример потери рабочего времени!» Я, конечно, извинился. Говорю, извините, Пал Палыч, я не специально, просто процесс затянулся. Он посмотрел, покачал головой, но выговор выносить не стал. Сказал, чтоб завтра на двадцать минут раньше пришёл. В общем, отделался малой кровью.
— Ну и правильно, что не стал, ты по нужде отлучился.
Вот так они, понимаете ли, друг другу душу изливали, рассказывали маленькие радости и горести. Не как некоторые: придут и начинают шуметь, ссориться или молчат, словно чужие. У них всё было культурно: с анализом и взаимной поддержкой.
А потом на кухню являлась их дочь, Катя, подросток лет шестнадцати. Заходит, хмурая такая, будто не жизнь у неё, а сплошная несправедливость.
— Приветики, — бурчит в сторону холодильника.
— Катюша, садись с нами, чайку попей! — радуется Лена.
— Не хочу чаю. У вас тут опять совещание? — Катя достаёт сок, присаживается на краешек стула.
— Не совещание, а обмен мнениями, — поправляет Слава. — Мы с мамой делимся впечатлениями трудового дня. Это важно для микроклимата в семье.
— Ну да, — фыркает Катя. — У нас сегодня в школе тоже микроклимат портили: на контрольной по алгебре пол класса двойки схватило. Я, между прочим, тройку героически отвоевала.
— Вот видишь, — восклицает Слава. — А у тебя, дочка, какой конфликт был? С учительницей?
— С Мариной Валерьевной? Нет, она ничего, просто сказала: «Екатерина, вы, как всегда, в своём репертуаре». И мы между двойкой и тройкой выбрали более высокую. А конфликт у меня с Сережкой с третьей парты. Он говорит, что группа «Руки Вверх!» — это классика уже, а я говорю — это попса девяностых. Мы чуть до драки не дошли.
— И кто же прав? — включается Лена, наливая дочери чай, уже против её воли.
— Правда посередине, мама, — философски заявляет Катя. — Он ретроград, а я слишком радикальна, мы друг друга не поняли, и теперь не разговариваем. До завтра точно будем молчать.
И вот, представьте, сидят они втроём, пьют чай и обсуждают мировые новости, которые Слава по радио в машине слушал.
— Опять, — говорит Слава, — там, наверху, какие-то разборки, не могут договориться.
— А у нас на работе, — подхватывает Лена, — тоже отделы не могут договориться, кому бумаги к принтерам надо больше.
— И у нас в классе, — кивает Катя, — физрук и учительница литературы спорят, чей урок важнее, прямо в учительской, а в коридоре слышно.
— Видишь, Катя, — делает вывод Слава, — везде, от мала до велика, одна и та же проблема — отсутствие диалога. Надо всегда искать компромисс, как у нас с мамой.
— Ну да, — соглашается Катя. — Только вот с Сергеем я компромисс искать не буду. Пусть сам первый идет мириться.
И расходятся они по своим делам: Катя — уроки делать, Лена — готовить завтрак и ужин на завтра, а Слава — газету почитать. А в квартире тихо, мирно и пахнет пирогом. Прямо идиллия, скажу я вам. Душа радуется, глядя на них.
Правда, на следующий день Катя помирилась с Сергеем, Лена подшила отчёт двумя скрепками, а Слава пришёл на работу на двадцать минут раньше. И всё у них, кажется, хорошо. Но это, как говорится, только первая часть. Потому что жизнь, граждане, штука сложная. И даже в самой счастливой семье, при полном взаимопонимании, иногда случаются такие казусы.
На следующий вечер, как водится, собралось наше счастливое семейство за чаем. Но у Кати, надо сказать, был вид не просто озабоченный, а прямо-таки трагический. Сидит, кружку в руках теребит, и взгляд у неё такой, будто она не тройку по алгебре получила, а всю мировую несправедливость на свои хрупкие плечи взвалила.
— Что, Катюша, опять с Сергеем поругалась? — участливо спросила Лена, подрезая краешек ещё тёплого пирога.
— Да бросьте вы мне про этого Серёжку, — махнула рукой Катя, отложив телефон, что уже было тревожным звоночком. — У Машки, моей подруги, беда, настоящая. Телефон у неё — iPhone, между прочим, прошлой модели, но всё равно хороший, заблокировали совсем. Кирпич теперь дорогой вместо аппарата.
— Как так заблокировали? — насторожился Слава, откладывая газету. — Уронила? Воду пролила?
— Хуже, — мрачно сказала Катя. — Её, можно сказать, на гражданской сознательности поймали, или на жажде технологических чудес.
И она, запинаясь и волнуясь, изложила родителям отсталым целую детективную историю. Оказалось, по их подростковым чатам и каналам гуляет сейчас одна исключительно полезная, по мнению молодёжи, штука. Называется «невидимка» для Телеграма. Программа эта, понимаете ли, сулит невиданные блага: станет человек в сети призраком: ни статуса его не видно, ни «прочитано» не горит, а удалённые сообщения как на ладони. Прямо мечта школьника, чтоб его никто не доставал, а он всех — запросто.
— И что, эта «невидимка» в официальном магазине? — спросил Слава, человек технически подкованный.
— Да ты что, папа, — всплеснула руками Катя. — Такое в App Store не пропустят! Это же сверхсекретные фичи, её надо скачивать через специальные сайты, у доверенных лиц. Ну, Машка и вышла на такого «доверенного» в одном чате, а тот ей целую инструкцию выслал, как счастье установить.
Тут Катя сделала драматическую паузу и поглядела на нас, оценивая эффект.
— И во время этой самой «установки», — продолжала она шёпотом, будто речь шла о государственной тайне, — у Машки запросили данные от Apple ID: логин и пароль. Мол, для особой авторизации. Ну, она и ввела, глупая. А через пять минут — бац! — телефон погас, и вспыхнуло окошко, что устройство заблокировано, а учётная запись захвачена, и не просто захвачена, а вместе со всеми привязанными картами её мамы. Тут, естественно, началась паника вселенского масштаба.
— Господи! — ахнула Лена. — И что же?
— А что, — сказала Катя. — Пришло сообщение от этих «доверенных лиц». Мол, хотите назад свои данные, фотки, переписки и доступ к маминой карте — платите выкуп: пятьдесят тысяч рублей, не меньше, а не то всё удалим навсегда и ещё личную информацию по всем соцсетям распространим.
В кухне повисло тяжёлое молчание, даже чай в кружках, казалось, перестал парить. Слава первым пришёл в себя и, вздохнув, полез за планшетом.
— Погоди, Катя, это ж чистой воды мошенничество, надо разбираться. Сейчас я посмотрю, что пишут в авторитетных источниках.
Он порылся в новостях и, нахмурившись, начал читать вслух, комментируя, как настоящий эксперт за чашкой чая:
— Так, слушайте, что пишут. «Злоумышленники массово атакуют подростков, предлагая установить «невидимое» приложение...» Ну, про Машку и атаку — это прямо в точку. «Школьникам рассылают предложения... Приложения нет в App Store...» Естественно! «Во время «установки» запрашивают данные Apple ID... Получив доступ, меняют пароль, блокируют iPhone...» Остроумно, ловко придумано. «С жертв требуют выкуп – более 50 тыс. рублей...» Ну, прямо как в кино про шпионов.
— Слава, какие шпионы, — всплеснула руками Лена. — Это же наши дети. Родителям Маши надо срочно в полицию бежать, заявления писать.
— Подожди, Ленусь, тут дальше самое интересное, — остановил её Слава, водя пальцем по экрану. — Тут даже уже общественные деятели подключились. Вот, Никита Данюк, член Общественной палаты говорит... Дай-ка процитирую для ясности: «Экосистема Apple выстроена так, что любая ошибка превращается в трагедию». Прямо в десятку! А дальше он, понимаете ли, критикует: мол, у российских банков есть «стоп-кран», а у Apple — нет. У них, видите ли, тренд — упрощать всё, даже в ущерб безопасности. И, получается, стреляют себе в ногу. Любые усложнения, говорит, воспринимаются как неудобство. А мошенники, хитрюги, под эту простоту и подстраиваются.
— Ну, вообще-то, он прав, — философски заметила Катя. — У нас все хотят, чтоб в один клик все было, а безопасность — это ж дополнительные клики, это скучно.
— Молчи уж лучше, — огрызнулась Лена. — Из-за этого «в один клик» Машка теперь с кирпичом ходит! А что еще говорят?
— Отмечают, что схема-то классическая, эксплуатирует желание подростка выделиться, побыть «хакером». И еще дают совет: ищите приложение сначала в российских магазинах, там проверки строже. Ну, а если уж там нет — ищите инфу в интернете, не делайте глупостей.
Слава отложил планшет и посмотрел на дочь строгим, отеческим взглядом.
— Усвоила, Катя? Никаких «невидимок» с левых сайтов. Если очень надо — спроси у нас, а лучше — вообще не надо. И Машке передай: пусть родители идут в полицию и в поддержку Apple обращаются. Дело-то, может, и раскрутить можно.
Катя кивнула, слегка притихшая. Атмосфера на кухне постепенно разрядилась. Пирог был доеден, чай допит.
— Вот так-то, — подвёл итог Слава, закуривая (на балконе, разумеется). — Живём в эпоху высоких технологий, а мошенники всё те же — пройдохи и аферисты. Только вместо напёрстков — Apple ID используют. Прогресс, понимаете.
И легли они спать, наши герои, в своей счастливой квартире, но заснули, надо полагать, не сразу. Лена ворочалась, думая о доверчивой Машке. Слава соображал, как бы ещё раз Кате про безопасность паролей объяснить. А сама Катя, уткнувшись в подушку, лихорадочно проверяла настройки своих соцсетей.