Глава 9. Запись
Три дня прошли в ожидании.
Ирина жила в той же квартире на окраине и выходила только в магазин за углом, да и то редко. Денисов прислал человека — молодого оперативника по имени Слава, который дежурил в машине под окнами.
— Просто на всякий случай, — объяснил Роман по телефону. — Пока Шубин на свободе, лучше перестраховаться.
Полина звонила каждый вечер. Рассказывала про бабушку, про кота Барсика, про пирожки с капустой. Голос у неё был бодрый — или она старалась казаться бодрой, чтобы мама не волновалась.
— Мам, когда я вернусь?
— Скоро, солнышко. Скоро.
— Ты обещаешь?
— Обещаю.
Ирина положила трубку и уставилась в потолок. Скоро. Она сама не знала, когда именно.
На четвёртый день позвонил Роман.
— Новости. Плохие.
Сердце Ирины сжалось.
— Что случилось?
— Обыск в автосалоне. Ничего не нашли.
— Как — ничего?
— Документы исчезли. Компьютеры чистые. Сотрудники молчат. Кто-то предупредил Шубина.
Ирина села на диван. Ноги не держали.
— Мирошников?
— Скорее всего. Денисов в ярости, но ничего не может сделать. Утечка произошла — вопрос только в том, откуда.
— И что теперь?
— Файлы, которые вы нашли, — это хорошо. Но для ареста нужно больше. Нужны живые свидетели. Или...
— Или что?
— Или признание самого Шубина.
Ирина молчала.
— Это невозможно, — сказала она наконец. — Он никогда не признается добровольно.
— Добровольно — нет. Но если его спровоцировать...
— Что вы имеете в виду?
Роман помолчал.
— Есть идея. Рискованная. Но это может сработать.
— Говорите.
— Вы встречаетесь с Шубиным. Лично. С записывающим устройством. И вытягиваете из него признание.
Ирина почувствовала, как внутри всё холодеет.
— Вы хотите, чтобы я пошла к нему? После всего?
— Я понимаю, это опасно. Но подумайте — он не ожидает. Он думает, что победил. Что обыск провалился, что вы в тупике. Если вы придёте к нему, он будет самоуверен. Может сболтнуть лишнего.
— А если не скажет?
— Тогда мы ничего не теряем. Но если скажет — это конец. Запись признания — железное доказательство.
Ирина смотрела в окно. Серое небо, голые деревья. Осень заканчивалась, наступала зима.
— Я подумаю, — сказала она.
— Не раздумывай долго. Чем дольше ждём — тем больше шансов, что Шубин заметёт следы окончательно.
Она думала всю ночь.
Пойти к Шубину. Посмотреть в глаза человеку, который, возможно, убил её мужа. Который угрожал её дочери. Который разрушил её жизнь.
Страшно? Да. Безумно страшно.
Но что ещё остаётся?
Файлов недостаточно. Свидетелей нет. Кристина знает слишком мало, свёкор запуган до смерти. Сотрудники банков будут молчать — Шубин крепко их держит.
Остаётся только он сам.
Под утро Ирина приняла решение.
— Вы уверены? — спросил Роман, когда она позвонила.
— Да.
— Это опасно. Очень.
— Я знаю.
— Денисов выделит людей. Они будут рядом, в машине. Если что-то пойдёт не так — ворвутся.
— Хорошо.
— Но они не смогут быть внутри. Вы будете с ним один на один.
— Я понимаю.
Пауза.
— Ирина... Вы не обязаны это делать. Можно попробовать другой способ. Подождать, найти свидетелей...
— Сколько ждать? — перебила она. — Неделю? Месяц? Год? Пока Шубин уничтожит все улики? Пока он доберётся до меня или до Полины?
Роман молчал.
— Я устала прятаться, — тихо сказала Ирина. — Устала бояться. Хочу покончить с этим. Раз и навсегда.
— Хорошо, — голос Романа стал деловым. — Тогда готовимся.
Подготовка заняла два дня.
Роман привёз устройство — маленький диктофон размером с пуговицу. Крепился под одеждой, работал автономно.
— Дальность действия — до пятидесяти метров, — объяснял он. — Мы будем слышать всё в режиме реального времени. Если почувствуете опасность — произнесите кодовое слово.
— Какое?
— Любое. Что-нибудь неожиданное в контексте разговора. Например, «мандарины».
— Мандарины?
— Ну, вряд ли вы будете обсуждать с Шубиным фрукты.
Ирина почти улыбнулась.
— Ладно. Мандарины.
Они отрепетировали разговор. Роман играл Шубина — задавал вопросы, провоцировал. Ирина училась направлять беседу, вытягивать информацию.
— Главное — не давите, — говорил Роман. — Он сразу почувствует. Ведите себя как сломленная женщина. Пришли просить. Умолять. Сдаться.
— Я не умею притворяться.
— Вам и не нужно притворяться полностью. Вы правда напуганы. Правда устали. Используйте это.
Встречу назначили на субботу.
Ирина сама позвонила Шубину — номер был в памяти телефона с того первого визита в автосалон.
— Павел Геннадьевич? Это Ирина.
Пауза. Затем — удивлённый и настороженный голос:
— Ирина Сергеевна. Не ожидал.
— Мне нужно поговорить. Лично.
— О чём?
— О том, как нам с этим покончить. Я устала. Хочу договориться.
Долгое молчание.
— Что ж, — наконец сказал Шубин. — Рад, что вы одумались. Приезжайте в автосалон. Завтра, в два.
— Нет, — Ирина старалась, чтобы голос не дрожал. — Не в автосалон. Нейтральная территория. Кафе «Причал» на набережной.
— «Причал»? — В голосе Шубина что-то мелькнуло. — Почему именно там?
— Какая разница? Там многолюдно. Я буду чувствовать себя спокойнее.
Шубин помолчал.
— Хорошо. «Причал». Завтра в два.
Он повесил трубку.
Ирина положила телефон и почувствовала, что у неё трясутся руки.
Кафе «Причал». Место, где Андрей встречался с кем-то по делам. Кристина вспоминала. Может, там Шубин будет чувствовать себя увереннее. Может, он расскажет больше.
Или почувствует, что попал в ловушку.
Субботнее утро выдалось ясным и морозным.
Ирина стояла у зеркала, застёгивая блузку. Диктофон крепился под воротником — незаметный, почти невесомый. Но она чувствовала его — как напоминание о том, что ей предстоит.
Зазвонил телефон. Роман.
— Мы на месте. Машина припаркована в двух кварталах. Денисов с нами.
— Хорошо.
— Как вы себя чувствуете?
— Нормально. — Она лгала, и они оба это знали.
— Помните — кодовое слово. Если что-то пойдёт не так.
— Мандарины. Помню.
— Удачи, Ирина.
Она выключила телефон и посмотрела на своё отражение.
Бледная женщина с тёмными кругами под глазами. Похудевшая, осунувшаяся. Совсем не похожа на ту Ирину, какой она была месяц назад.
Но в глазах — что-то новое. Сталь. Решимость.
— Ты справишься, — сказала она своему отражению.
И вышла из квартиры.
Кафе «Причал» располагалось на набережной — деревянное здание, стилизованное под корабль. Летом здесь наверняка было уютно — столики на террасе, вид на реку. Сейчас терраса пустовала, а окна запотели от тепла внутри.
Ирина вошла. Огляделась.
Людей было немного — несколько пар за столиками, компания молодёжи в углу. Шубин сидел у окна — грузный, в дорогом пальто, с чашкой кофе.
Он увидел её, поднял руку. Улыбнулся.
Ирина подошла.
— Ирина Сергеевна, — он привстал, указал на стул напротив. — Присаживайтесь. Что будете? Кофе, чай?
— Ничего, спасибо.
Она села. Сердце колотилось так, что казалось — он слышит его стук.
Шубин откинулся на спинку стула, разглядывая её.
— Выглядите неважно. Похудели.
— Сложное время.
— Понимаю. — Он отпил кофе. — Итак, вы хотели поговорить. О чём?
Ирина сложила руки на столе. Старалась не смотреть в его глаза — маленькие, цепкие, как у хищника.
— Я хочу покончить с этим, — сказала она. — Устала бегать. Прятаться. Бояться.
— Разумное решение.
— Но мне нужны гарантии.
Шубин приподнял брови.
— Гарантии?
— Что вы оставите меня в покое. Меня и мою дочь. Что больше никто не будет мне угрожать.
Шубин покачал головой — медленно, с показным сожалением.
— Ирина Сергеевна, я никому не угрожал. С чего вы взяли?
— Звонки. Люди, которые следили за мной. За Полиной.
— Это какое-то недоразумение, — он развёл руками. — Я бизнесмен. Владелец автосалона. Зачем мне за кем-то следить?
Он лгал. Легко, уверенно, с невинным выражением лица. Профессионал.
Ирина сменила тактику.
— Хорошо. Допустим, вы ни при чём. Но кредиты оформлены на моё имя. Двенадцать миллионов. Откуда они?
— Кредиты? — Шубин нахмурился. — При чём тут я? Это дела вашего мужа.
— Мой муж мёртв.
— К сожалению, — он вздохнул. — Андрей был хорошим работником. Жаль, что всё так закончилось.
— Как — так?
— Авария. Трагедия. — Шубин смотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то — насмешка? Самодовольство? — Мокрая дорога, знаете ли. Опасная штука.
Ирина почувствовала, как внутри неё что-то натянулось — словно струна, готовая лопнуть.
— Вы же знаете, что это была не авария.
— Простите?
— Тормоза. Они были повреждены. Я видела заключение экспертизы.
Лицо Шубина не изменилось. Но что-то в его позе стало жёстче.
— Какой экспертизы?
— Той, которую вы не успели подменить.
Пауза. Шубин отставил чашку и наклонился ближе.
— Ирина Сергеевна, — тихо сказал он, — вы уверены, что хотите это обсудить?
— Да.
— Потому что есть вещи, о которых лучше не знать. Я вам уже говорил.
— А я вам говорю — хватит. — Ирина удивилась собственному голосу — он звучал твёрже, чем она ожидала. — Хватит угроз. Хватит игр. Я хочу знать правду.
Шубин долго смотрел на неё. Потом усмехнулся.
— Правду? Хорошо. — Он откинулся на спинку стула. — Только не говорите потом, что я вас не предупреждал.
Он огляделся — убедился, что никто не подслушивает. Заговорил тише:
— Ваш муж был жадным человеком. Я дал ему возможность заработать — хорошо заработать. А он решил, что он умнее меня. Начал откладывать деньги. Планировать побег.
— И вы его убили.
— Я решил проблему, — голос Шубина звучал ровно и буднично. — Андрей стал опасен. Он слишком много знал и слишком многого хотел. Рано или поздно он бы заговорил. Или сбежал бы с деньгами. Ни то, ни другое меня не устраивало.
— То есть вы признаёте...
— Я признаю, — перебил он, — что принимаю решения. Жёсткие, когда нужно. Это бизнес, Ирина Сергеевна. Ничего личного.
Ирина смотрела на него — на это лицо, на эту улыбку. И чувствовала только одно: отвращение.
— А страховка? — спросила она. — Тоже бизнес?
— Конечно. Андрей оформил полис на свою женщину. Когда он... ушёл, — Шубин усмехнулся, — страховка выплачивается ей. Она возвращает мне долг Андрея. Все довольны.
— Кроме меня.
— Вы — издержки, — он пожал плечами. — Кредиты на ваше имя — это было решение Андрея. Он хотел накопить денег для побега. Не успел.
— И теперь я должна двенадцать миллионов.
— К сожалению, — в его голосе не было ни капли сочувствия. — Но если вы будете вести себя разумно, я смогу помочь.
— Как?
— Забудьте о следствии. О Денисове. О записях и файлах. — Он наклонился ближе. — Живите своей жизнью. А я... решу вопрос с кредитами. У меня есть связи в банках.
— Списать двенадцать миллионов?
— Не списать. Реструктурировать. Растянуть на двадцать лет. Платежи станут посильными.
Ирина молчала.
— Это хорошее предложение, — сказал Шубин. — Лучшее, на что вы можете рассчитывать. Альтернатива — вы продолжаете копать, и... — Он не договорил.
— И что?
— И однажды Полина не вернётся из школы. Или вы не проснётесь утром. — Его голос стал жёстким. — Я не угрожаю, Ирина Сергеевна. Я просто объясняю ситуацию.
Ирина смотрела на него.
Хватит. Он сказал достаточно.
— Мне нужно подумать, — сказала она, вставая.
— Подумайте. — Шубин улыбнулся. — Только недолго. Моё терпение не безгранично.
Она повернулась и пошла к выходу.
Ноги не слушались. Руки дрожали. Но она шла — ровно, спокойно, не оглядываясь.
Вышла на улицу. В лицо ударил холодный воздух.
Машина Романа стояла в двух кварталах. Ирина подошла к ней и села на заднее сиденье.
Роман обернулся.
— Получилось?
Ирина расстегнула воротник и достала диктофон. Руки всё ещё дрожали.
— Получилось, — сказала она.
Денисов трижды прослушал запись.
Они сидели в его кабинете — Ирина, Роман и сам следователь. За окном темнело.
— «Я решил проблему», — повторил Денисов, остановив запись. — «Андрей стал помехой». Это признание в убийстве.
— Достаточно для ареста? — спросил Роман.
— Более чем. — Денисов снял очки и потёр глаза. — Плюс угрозы. Плюс описание схемы с кредитами. Плюс упоминание людей в банках.
Он повернулся к Ирине.
— Вы понимаете, что сделали?
— Что?
— Вы только что развалили организованную преступную группировку. В одиночку.
Ирина не чувствовала торжества. Только усталость — огромную, всепоглощающую.
— Что теперь? — спросила она.
— Теперь — арест. — Денисов встал. — Сегодня ночью. Шубин, его люди в банках, Мирошников. Все.
— Мирошников тоже?
— На записи Шубин упомянул «людей». Мы знаем, кто они. Давно подозревали — просто не хватало доказательств.
— А я?
— Вы под защитой. До окончания следствия. Потом... — Он пожал плечами. — Потом вы свободны. Кредиты будут признаны недействительными — мошенничество. Вам ничего не должны.
Ирина закрыла глаза.
Двенадцать миллионов. Исчезают. Как страшный сон.
— Спасибо, — сказала она.
— Это вам спасибо. — Денисов протянул руку. — Вы храбрая женщина, Ирина Сергеевна. Немногие решились бы на такое.
Она пожала ему руку.
— Я просто хотела защитить дочь.
— И защитили. — Он улыбнулся — впервые за всё время. — Теперь езжайте отдыхать. Вы это заслужили.
Ирина вышла из управления вместе с Романом.
Ночь была холодной, звёздной. В свете фонарей кружился первый снег.
— Вы как? — спросил Роман.
— Не знаю, — она смотрела на снежинки. — Как-то пусто.
— Это нормально. После такого стресса.
— Наверное.
Они постояли молча. Потом Ирина сказала:
— Спасибо вам. За всё.
— Не за что, — Роман улыбнулся. — Я ведь тоже хотел остановить Шубина. Вы мне помогли.
— Мы помогли друг другу.
— Да. Наверное, так.
Он проводил её до квартиры. Попрощался у двери.
— Звоните, если что.
— Позвоню.
Ирина закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
Тишина. Пустая квартира. Жёлтый свет фонаря за окном.
Она достала телефон и набрала номер.
— Алло? — Сонный голос матери.
— Мам. Разбуди Полину. Я хочу ей кое-что сказать.
— Сейчас? Уже полночь...
— Пожалуйста.
Шуршание, шаги, потом — сонный голос Полины:
— Мам? Что случилось?
— Ничего плохого, солнышко. — Ирина улыбнулась — впервые за много дней по-настоящему. — Просто хотела сказать — ты можешь возвращаться домой. Всё закончилось.
— Правда?!
— Правда.
— Ты победила плохих людей?
Ирина смотрела в окно. Падал снег — мягкий, белый, чистый.
— Да, — сказала она. — Победила.
Продолжение...
Подписывайтесь на наш телеграм-канал и читайте новые рассказы каждый день по несколько глав в день. ПОДПИСАТЬСЯ.