Хитрый военный план «Пустое место»
Александр Андреевич Огнев говорил дикторски внятно, артикулируя каждый слово, но ему тема была явно в тягость. Она вызывала у него ожог души.
Для кого похоть служит едой и топливом
– Что ж. Представьте себе один из тёмных параллельных миров, название которого я помню смутно как сочетание звуков “др”, гр”, “ур” или что-то около. В нём живут мелкие демонята низшего порядка, которые умудрились выстроить вполне себе примитивную и даже техногенную цивилизацию. Ростом они ниже нас, кожа у них синевато-серая, черты лица стёртые, зрение никудышнее. Этот густонаселённый, урбанистический мир выкрашен в багрово-коричневые тона, утыкан мрачными высотками, изрезан извилистыми улицами, по которым снуют эти самые бесенята. А живут эти стихийные духи распада за счёт негативных психических эманаций нашего человечества. Более конкретно – за счёт излучений непреображённой, извращённой сексуальной энергии. Она поступает к ним из нашего мира в виде сладковатого желе – эйфоса, который оседает на поверхностях, и они жадно его слизывают как самый вожделенный десерт. Но последнюю тысячу лет у них с этим делом – сплошная невезуха! Реально голодуха! Эйфоса практически не стало, потому что на земле покончено с его поставщиком – развратом.
– Но они как-то же научились обходиться без десерта? – не удержалась Элька.
– Правильно мыслишь, Элечка, – одобрительно глянул на сестру Саша. – Дело в том, что у этих сущей есть всеобщая трудовая повинность. Они обязаны непрерывно... совокупляться с некоей демоницей, воплощением ненасытной, всепоглощающей похоти. Они добровольно-принудительно обслуживают её, отдавая ей большую часть своей витальной энергии. Сама она гордо величает себя Великой Блудницей. Внешне это – громадная аморфная туша величиной с десятиэтажку. Она с трудом передвигается из-за веса, но проявляет удивительную прыть, когда нужно устрашить и замочить кого-то из сущей, если те ерепенятся и отлынивают от обязанности.
– И как они с ней совокупляются? – полюбопытствовала Марфа. – Технически?
– О, вопрос не праздный, – похвалил старшую сестру Александр. – Но у впечатлительных людей объяснение может вызвать тошноту. Есть особо нервические?
– Ладно уже, Саш. Подготовил, и на том спасибо, – отозвалась Марья.
– Ну так вот, эта туша густо усеяна… специализированными органами для этого дела. А её шершавая шкура, вся в складках и выступах, хорошо приспособлена для скалолазанья по ней. Места для спаривания издают запах, а у сущей с обонянием порядок. Ну так вот эти самые демонята без подпитки из нашего мира стали не столь усердно ублажать великую беспутницу. Та узнала причину и бросила все силы на поиск решения. Все предыдущие попытки провалились, а вот с Аткой она сорвала джекпот.
Саша взглянул на отца. Синие его глаза спросили: “Я доступно объяснил?” Васильковые глаза Андрея ответили: “Вполне. Дальше не углубляйся, не накликивай”.
– Итак, подытожу для ясности, – снова взял слово Саша. – Обрисованные выше сущности – это вечные доноры в цикле энергетического вампиризма великой блудницы. И живая иллюстрация того, как любая порабощённая чрезмерной страстью душа становится топливом для сил распада.
Марья подошла к сыну и с чувством пожала ему руку:
– Сашенька, спасибо за краткость. Ты мог бы развернуть перед нами целую панораму того кошмара, но уложился в несколько абзацев. Это высший пилотаж! Нам незачем погружаться в жуть с мутью. Рано или поздно им придёт конец. А нам интересны только светлые миры. Однако один аспект всё-таки придётся исследовать. Как Атка подпала под влияние великой блудницы? Это ведь наше с Андреем упущение… Прозевали, и канал открылся.
– Не наше, а моё! – встрепенулся монарх-патриарх. Он потянул Марью за руку и усадил на место, шепнув: “Не стой над душой!”. Затем, тяжело вздохнув, произнёс:
– Мой косяк, мне и отвечать. Я слишком зарылся в экономику и жизнеобеспечение человечества, а о духовной безопасности... позабыл. Думал, мы все до одного защищены. Попробую сейчас объяснить то, что произошло с Натальей Фолиной.
Падение масштабной личности
Андрей поднялся, заложил руки за спину и начал неспешный ход по гостиной, отмеряя шагами тяжесть своих слов.
– Тут несколько пластов. Наталья-Атка – личность масштабная и разнообразно одарённая. У неё богатый опыт воплощений. Все не буду озвучивать, но она засветилась в истории. Царица Иезавель, гроза пророков, кошмар единобожников. Там было всё то же самое: контакт с великой блудницей, охмурение израильского царя, полное его порабощение, введение культа Ваала с жертвоприношениями детей. Затем, через тысячелетие преисподней, она доросла до святой, чье имя кануло в безвестность… Душа её прошла путь от всемирной дурной славы до полного бесславия. Вроде всё хорошо, но... она не дожала… В ней проснулась жажда медных труб, всеобщего преклонения, обожания толп, медийности. Изначальная гордыня слилась с манией исключительности. И всё это кипело в ней и булькало, пока разросшемуся эго не стало тесно в рамках провинциального городка её юности. Атка размечталась стать царицей всея планеты. И... уже близка к цели.
Великая блудница, чьи локаторы сканируют эфир в поисках грязных мыслей, никогда не охотится на смиренных. Её добыча – Иезавели. Она вспомнила, что однажды уже поймала эту душонку в свои силки. Использовала её тогда на всю катушку и выжала досуха. Ведь Иезавель устраивала оргии даже в присутствии подчинённого ей царя.
У Атки от природы – ядерная сексуальность, магнетизм, притягивающий взгляды. Такая энергия могла бы сублимироваться в творческий пожар, материнскую силу, духовный светильник. Но без преображения она осталась сырой титанической силой – идеальной приманкой, а затем и кормом для демоницы. Та учуяла гнилую сердцевину в этом спелом плоде и немедленно подослала к Наталье красавца-инкуба, который стал приходить по ночам и утолять её ненасытную похоть. А затем великая блудница предложила Атке сделку: «Ты – богиня. Возьми свою силу через наслаждение и власть. Заставь всех хотеть тебя. И все мужики мира будут валяться у твоих ног».
Такой была цепь событий: природный дар обольщения Натальи-Атки, раздутый до сверхъестественных масштабов, привёл к порабощению сначала населения города в океане, а затем и самого царя Святослава. Через астральные команды началась её охота на Романова как на слабое звено в вертикали власти.
Она подмигнула ему на одном из мероприятий, и они как бы случайно заблудились... в объятиях друг друга. Она мастерски возбудила царька, влюбила его тело в своё, но, послушная командам демоницы, держала его до времени на длинном поводке, распаляя его и виртуозно манипулируя. Именно для неё он и выстроил эту Моргану. В знак благодарности она позвала его в бунгало и раскрыла свои объятия, но тут внезапно случился облом! Ангел-хранитель Романова встал на пути.
И тогда, в угаре обиды, ярости и жажды мести оскорблённая женщина выдала в эфир мощнейший выброс похоти и властолюбия. Её психофизические излучения вошли в резонанс с вибрациями великой блудницы, и город Моргана с лихвой перевыполнил план по поставке десерта демонятам.
Атка возомнила себя непревзойдённым источником наслаждения, сильнейшим наркотиком, квинтэссенцией похоти. А Романов как носитель государственной, уицраорной силы для неё – всего лишь инструмент, трамплин к мировой власти. Антихристом назначено стать именно ей, сломленному Романову никто эту роль не доверит.
Задача номер один Атки: быть живым порталом в наш мир для великой блудницы, которая получит доступ к рычагам управления всеми шестьюдесятью миллиардами человеческих душ. Останется только растлить их и затем снимать пенки.
Как вызволить царя из плена?
– Но сама-то Атка вряд ли чувствует себя пешкой в лапах тёмных сил, – остановила Марья тираду сына. – Она считает себя ферзём. Держится нагло и развязно. Плевать хотела на всех, кроме Романова. Создаётся впечатление, что она его не просто использует, но и по-настоящему любит.
– Да, мам, смертельно больная душой Атка телесно цветёт махровым цветом. Она не чувствует своей одержимости. Классическая иллюзия свободы на рабской галере. Но вот насчёт любви к Романову... Думаю, она просто позволяет ему себя любить. А теперь вопрос залу. Кто что уяснил? Кто обобщит?
Все молчали, придавленные страшной информацией. Наконец, вызвалась Веселина:
– Я скажу. Падение Атки вызвано не внезапной атакой демоницы! Это был долгоиграющий процесс. Произошло многоступенчатое наложение обид, нереализованных амбиций, кармы и не преображённой силы Фолиной на цель мощного метафизического паразита. Атка сама захотела стать ретранслятором великой блудницы в наш мир. Но мы ей помешаем. И нам помогут все твои дети, мама. Мы, тридцать семь романят и огнят, под твоим и Андрея чутким руководством одолеем любую нечисть.
...Небо на востоке посветлело. Сад, пробуждаясь, зашумел листвой, растревоженной утренним ветром.
А духовный спецназ, истративший силы на мозговой штурм и оттого физически истощившийся, дружно расселся за столом, накрытым для полноценного завтрака. Стресс разбудил в заседателях зверский аппетит.
Горячий сбитень и травяной чай успокоили нервы. А каша с цукатами, сырники и блины с ягодными начинками изрядно заправили энергией.
– Айда в сад! – позвала семёрку смелых Марья. – Сколько можно греть стулья? Разомнёмся, раздышимся. А потом на свежую голову набросаем план действий.
Андрей порылся в шкафах и раздал всем свитера, чтобы не мёрзли на утреннем холодке. И вот, взявшись под руки, они пошли по садовым дорожкам. Веселина приобняла за торс Антония, Андрей за плечи – Марью, а Элька и Марфа взяли в кольцо Сашку. Через час они вернулись бодрые, с румяными щеками и холодными носами.
Парад военных хитростей
– Ну-с, любимые! – воззвал окончательно успокоившийся монарх-патриарх. – Как царя-то будем вызволять из плена? Накидывайте стратегии. От изящных до радикальных. Но без грубой силы и смертоубийства. Кто первый? Академик всех наук, может, ты?
Веселина встала, прошла в столу, словно к трибуне.
– При всей моей любви к папе, он – не только жертва. Слишком уж лёгкой добычей стал. Андрей ведь как-то вывернулся! Так что папа, я считаю, – Аткин соратник и соавтор. Она без усилий подцепила его и держит через власть, славу, блуд и извращённое чувство избранности. И он реально влюбился! Потому что нисколько не стыдится ни её хабальского вида, ни хамского её поведения. А ведь он органический эстет! Поэтому бесполезно отнимать у него Атку силой! Он будет за неё драться. Мы ж не знаем точно, чего она ему наобещала с три короба? У него мозги затуманены. Поэтому надо исподволь внедрить в его сознание вирус сомнения. Объяснить и доказать, что его гений нужен ей лишь для рывка её во власть. Что он для неё – всего лишь рекламный щит и расходный материал. Что на роль Антихриста она выбрала себя, а не его. Так что давайте не будем вырывать растение с корнем, а отравим почву. И тогда он сам отторгнет этого паразита.
– Та-ак. Метод троянского коня. Зачёт, Весенька. Благодарю, умница мамина! Кто следующий?
– Я! – встала за стол Марфа. – Атка питается развратом, поклонением и разложением воли, то есть, отрицательной энергией. Бедный папочка стал её главным аккумулятором. Мне хочется побежать и прямо сейчас убить её дубиной! Но она уже влезла в папу, только её полосатая чёлка торчит. А его убивать я не хочу, хоть он и гад! Поэтому моей кровожданости – отбой! Но надо же как-то выключить помпу, которая выкачивает из папы жизнь! Обесточить, лишить каналов влияния, пока Аткина хватка не ослабнет.
– Как это сделать? – спросила Марья.
– А давайте устроим им карантин вдолгую! Окружим их прозрачным куполом из силовых линий. Все приказы папы будем отменять, любую информацию – отрубать. Создадим поле зелёной тоски. Им станет скучно, стерильно, невмоготу и неинтересно для её природы. Они начнут собачиться, её зубы разожмутся, и папа выскользнет. Нам, главное, не упустить момент и папу вытащить.
– Ага, тактика блокады. Принято к сведению. Тоша, а твои мысли? – глянула на грустного владыку океана Марья. Он кивнул и ответил:
– Предлагаю тактику извлечение ядра, то есть, Романова. Чтобы само порабощённое ядро восстало против жрущего его паразита. Атка заглотнула Романова, но лишь наполовину. Внутри жив ещё тот царь-строитель, кормилец народа. Наша цель – эвакуировать здоровую часть его души. Создать для неё убежище вне тела. Это работа высокой магии. Ты, Марья, знаешь его светлую суть. Могла бы войти в его подсознание через сон, транс, отчаяние и найти там того, кто с любовью строил миры. И заключить с ним договор. К примеру, дать ему временное пристанище: в кристалле, в дереве, в книге. Не сжигать заражённую книгу, а переписать уцелевшие страницы в новый том. И пока его тело будет проходить дезинфекцию от Атки, саму её аннигилировать.
Марья улыбнулась Антонию:
– Здорово придумал, креативненько. Только вот для возни с введением Романова в транс у меня нет ни сил, ни желания. Вернее, силы есть, но нет и грамма симпатии к предателю Бога… А общечеловеческое сострадание… его ещё надо в себе взрастить. Но эту процедуру может произвести и Андрей. Романов сознательно упал в смрадный колодец. Никто его туда не сталкивал…
Марья шумно выдохнула и отвернулась на несколько секунд. Потом, как ни в чём ни бывало, пробормотала:
– Кто следующий? Саш, давай.
– Хитрость против хитрости, – тут же сказал царевич. – Атка мыслит категориями власти, секса, манипуляции. Что, если дать ей всё это, но поддельное? Романова – выкрасть, а ей подсунуть суррогат царя, симулякр, голема, насыщенного её же энергией? И пока она будет дожирать куклу, настоящий царь пройдёт очищение. Уверен, Атка, переполненная собой, проглотит наживку. Подменим ядро в орехе для грызуна.
– Хм, вариант реалистичный, – откликнулась Марья. – Но ведь Романов по уши влюблён. А если ему нравится быть её донором? Ведь она дарит ему нестерпимый кайф. Надо разнюхать его мнение. Милые, кто из вас попробует добраться до него в обход Атки? У папы любимицы – Веселина и Марфа. Рискнёте?
– Я готова, – вскинулась Марфа.
– Саша, тебе поручаю максимально обезопасить сестру. Снабди её парализующими приёмами.
– Принято! – ответил младший сын.
– Кто ещё не высказался? Эля? Есть идея?
Белокурая ангелица, по примеру сестёр, встала за стол и тоном генерала заявила:
– Тактика высшей цели! Шах и мат по-крупному! Давайте не будем спасать папочку от Атки, а предложим им обоим нечто, ради чего им придётся стать нашими союзниками. Угрозу настолько страшную, что даже Атка струхнет и прибежит к нам.
– И что за угроза?
– Пробуждение древнего, абсолютного Зла. Не демонического, а космического, стихийного, которое сметёт всё! Это будет общий враг. Ты ведь гостила у Аббадона. Попроси его подыграть.
Марья подошла к дочке и поцеловала её в щёку:
– Растёшь на глазах, милая. Но… надо ли тревожить этого колосса? Он может мимолётом смахнуть с планеты всю нашу цивилизацию. Слон в посудной лавке. Прости, Аббадон, если слышишь меня сейчас. Это просто литературное сравнение, без оскорбления.
Стало тихо.
Внезапно птицы за окном устроили форменный гвалт. Их разбудил утробный лай догов, выбежавших их кустов, где они почивали всю ночь. Сонно зевая, почёсываясь и выкусывая с боков репьи, они вышли на дорожку и отправились осматривать владения монарха-патриарха.
Философия сопротивления
А спецназовцы ждали вердикта хозяина поместья. Андрей Андреевич уловил. Пружинисто вскочил с дивана. Продефилировал от стены к стене, тормознул у стола. Снял пушинку с рукава. Бодро сообщил:
– Родные, зря вы её так боитесь. Атка – уже не личность. А чума, эпидемия. Духовный мертвец. Она не испытывает эмоций, а просто их симулирует. Её воркование, ярость, ледяная нежность – это каталог инструментов для воздействия. Как молоток или отвёртка. Она – функция разложения. Её мотивация – уже даже не власть и не месть нам, которых она скопом ненавидит. Это слишком человечно. Её мотивация – голая энтропия. Стремление превратить всё сложное, цветное, живое – в мёртвый порядок подчинения. Я понимаю ваше отвращение живого к неживому. Так что не нужно насиловать себя сопереживанием. Надо понять механику. Как работает эта чёрная дыра?
– И что же нам делать? – не вытерпела Элька.
– Обвести их обоих мелом! Мы – сапёры и экзорцисты в одном флаконе. Давайте выясним: что является Аткиным топливом? Чем она заправляет свой бензобак? Стать царицей для неё – промежуточная задача. А конечная цель? Мы уже подошли к ней. Это – тотальный контроль! А энергия разврата всех со всеми – путь к этой цели. Ведь нравственно шаткими, сломленными, ползающими людьми управлять легко. Атка уже успешно откатала этот способ на Моргане.
А теперь – главное! Нельзя вступать в диалог с манекеном. Его нужно аккуратно вынести со сцены. А для этого надо перестать бояться Атку. Наш страх – это и есть то самое топливо для неё.
Страх – признание её силы, власти. Мы должны все как один дружно поставить её на “игнор”! На всеобщее непризнание. Когда мы дружно повернёмся к свету, то тень перестанет иметь значение.
Надо ли нам лечить Романова от любви к мертвецу? Вряд ли. Лучше перепрошить его систему ценностей так, чтобы его доброта, которую он когда-то вложил в мир, стала для Атки смертельным вирусом.
Наша задача – не победить Атку, а сделать её пустым местом. Перешагнуть и идти дальше. Тогда она сдуется в ноль. В этом смысле отличный пример нам подали Марья Ивановна и Антоний. На новоселье у Радовых они вели себя так, будто в мире нет ни Романова, ни его рабовладелицы с хлыстом. Ну а Святослав Владимирович рано или поздно вспомнит, что он царь-творец, а не крепостной холоп. Что мир, выстроенный им, пахнет добротой и реален, а власть Атки – иллюзорна до тех пор, пока он кормит её своими страхом и похотью.
Надо вернуть его в живую жизнь, где его ждут дети, праздники, чаепития под шелковицей, небосводы улыбок, и никакие Атки ему уже будут не страшны.
Наше безразличие обесценит её. Попытки Фолиной причинить нам боль будут натыкаться не на страх, а на недоумение: «А, это ты...». Её яд разбавится в океане нормальной жизни и потеряет силу. Она останется одна в своей картонной вселенной, с Романовым, который понемногу тоже перестанет бояться её и даже начнёт тяготиться ею. И вспоминать запахи жизни… до Атки.
Так что, Марья, это будет не эпичная битва, а тихий, необратимый уход Романова от суккубихи. Ведь самый страшный для неё приговор – это стать неинтересной Романову. Ну а Великая блудница, перестав получать “десерт” из нашего мира, потому что установка на тотальный разврат с треском провалилась, оставит бесполезную Атку в покое и вытащит из неё свой щупалец. Бедолага Фолина освободится от морока, и они заживут с Романовым вполне себе счастливой земной жизнью.
Давайте же не сражаться, а просто жить – светло, радостно и молитвенно, полновесно и бесстрашно. И тогда для тьмы не останется места. И наш бесценный Святослав Владимирович начнёт выздоравливать. Ну а мы определённо ему в этом поможем. Веселина, поручаю тебе составить осторожную краткую инструкцию для населения по поводу возможных атак Атки. Саша, закрути Фолину в силовой кокон, чтобы обезопасить любого, кто прорвётся к ней или к кому прорвётся она. Девица села в лужу и вряд ли уже выберется из неё. Остальные проблемы будем решать по ходу их возникновения.
Марья с уважением пожала Андрею руку и встала рядом:
– Не ожидала, что монарх -патриарх так буквально исполнит мою просьбу о бескровности… К слову, в Писании Аткино состояние называется "окаменелое бесчувствие". Эмоциональная тупость. Отсутствие сострадания как такового. Это даже не порок или грех, скорее метафизический диагноз. Атка – уже не столько злодейка, сколько ходячая катастрофа, дефект бытия, прореха на человечестве. Порабощённость сладострастием – это единственный доступный ей способ ощутить хоть какое-то подобие контакта с миром, который она собралась умертвить, чтобы уподобить себе.
– Да, родители, вы правы, – вклинился Сашка. – Обычная борьба, когда сила прёт против силы, хитрость против хитрости, здесь не работает. С таким явлением нельзя договориться, его нельзя разжалобить, напугать или победить в честном бою. Оно, как кислота, разъест любую форму противостояния. Так что согласен с вами на все двести! Только абсолютное равнодушие! Игнорирование высшего порядка. Не замечать! Атки с Романовым для нас больше нет.
– По сути, мы с вами сегодня выработали не просто план действий, а новую философию сопротивления, замешанную на чае, упрямстве и общей беде, – мягко заключил Андрей Андреевич.
… Итак, философия была выкована. Слова закончились. Осталось только проверить её на прочность самым простым способом.
И семеро заговорщиков на порыве, как солдаты после тяжёлых манёвров, встали, сошлись в центре комнаты и обнялись. Молча, плотно, плечом к плечу. Это был тот самый собор. Тепло душ и рук. Сборка единого механизма. Щелчок последней детали, вставшей на место.
Бездонное счастье обнимать любимую
А Сашка, повернувшись к Антонию, вдруг заплакал. Не по-мужски скупо, а по-детски обильно. Все опешили. Тишина в комнате стала, как тонкий лёд.
– Антоний, бро, – обратился Саша к духу океана.– Ты же знаешь, что в прошлой жизни я был Люцифером. И мне назначено было родиться человеком во искупление добром. Но никто на всей планете не хотел стать моими родителями. Это было запредельно страшно… И только двое взяли на себя этот труд и этот крест. Они друг друг любили и любят. До сих пор. Ну так, Антоний. Умоляю, уступи моему отцу мою маму! Папа измучен до крайности и сходит с ума. Не понимаю, как он ещё держится? Теперь, когда мама окончательно разлюбила Романова, ей самое место быть рядом с Андреем Андреевичем. А ты уйдёшь не в пустоту. Оглянись, Веселина о тебя все глаза стёрла. Ну так как, бро? Давай уже завершим эту миссию по расстановке сердец. Все дико вымотаны.
Никто не шевелился. Антоний грустно, пытливо смотрел на Сашку. Потом перевёл глаза на Марью. Слёзы уже проложили по её щекам две блестящие дорожки. Глянул на Марфу и Эльку. Обе сестры кусали губы, а глаза их уже налились, словно дождевые тучи. Веселина так вообще захлёбывалась от внезапного потопа на её лице.
– А я ведь вчера предчувствовал...– тихо, без упрёка, произнёс Антоний. – Твоё слово, Марья.
Она шагнула к нему, притянула его голову к себе и поцеловала в губы.
– Тоша, интуиция тебя не подвела. Мы не разлучаемся, нет! Будем видеться в команде. На совещаниях, на праздниках, в гостях у чаек. Я люблю тебя, Антоньюшко, сильно и навсегда, как любят родную душу. Но моё место – рядом с Андреем. Тут мой дом. А ты… перебирайся-ка в наше родовое гнездо, в усадьбу «Сосны». Там хозяйка Веселина. Ей надоело куковать в одиночестве. А ты ей не чужой… Живите там счастливо и без оглядки. Зовите на пироги.
Через пять минут они остались вдвоём. Андрей, как подрезанный сноп, свалился перед Марьей на колени и зарылся лицом в неё, остро пахнущую травой и земляникой.
– Больше никогда и никто не разлучит нас, – пробормотал он, задыхаясь. – Благодарю тебя, Господь милосердный, за это бездонное счастье обнимать любимую!
Продолжение следует
Подпишись – и случится что-то хорошее
Копирование и использование текста без согласия автора наказывается законом (ст. 146 УК РФ). Перепост приветствуется
Наталия Дашевская