— Как ты с отцом разговариваешь! Не забывай, что я тётке регулярно высылал деньги на твое содержание!
Серафима онемела от беспредельной наглости родителя. Пока она подбирала подходящие слова, папаша продолжал вводить её в курс дела.
— Дочка, ты не кипятись, а спокойно меня выслушай. От тебя многого не требуется. Просто поживешь пару месяцев у моих знакомых, там ты даже сможешь немного подзаработать, если возникнет желание.
— Что? — воскликнула Сима.
— Отец, ты верно бредишь? С какого перепуга я должна по твоей прихоти жить у твоих знакомых? Мне учиться надо, у меня впереди второй курс колледжа.
Афанасий сменил тональность голоса.
— Дочка, если ты откажешься мне кранты, ты будешь типа моим талисманом или гарантом моей жизни.
— Я сам отработаю свой долг, от тебя ничего не потребуется, только будешь выполнять то, что попросит мой знакомый, и всё, а я за два месяца скоплю нужную сумму, и ты сможешь вернуться к тётушке, если захочешь.
Девушка опять воскликнула.
— Отец, кто дал тебе право распоряжаться моей жизнью?
Отдавай сам свои долги, а меня оставь в покое!
Мужчина прослезился.
— Дочка, не губи отца своего. Я знаю, что поступаю не очень красиво, но у меня нет выбора. Этих людей лучше не злить, иначе всё может закончиться плохо не только для меня.
Серафима сникла. Афанасий вновь стал объяснять, каким образом дочь сможет его спасти.
Из того, что он сказал, Сима поняла, что отец ей отвёл роль добровольной заложницы, то есть она останется на некоторое время у того человека, которому её родитель должен большую сумму денег.
— Нет, папа, я не согласна.
Уже не так уверенно стала отказываться девушка, а отец упал перед ней на колени и стал слезливо просить «
— Дочка, пощади, я же тебе жизнь подарил, не будь такой жестокой!
Хорошо, что эта сцена проходила без свидетелей, Симе было невыносимо смотреть на отца, ползающего по полу.
— Хорошо, папа, я поживу у того человека, если мне будет гарантирована полная безопасность.
— Спасибо, дочурка!
Через сутки их путешествие закончилось. Когда они вышли на перрон, отец снова стал нервничать и суетиться.
— Сейчас мы с тобой возьмём такси и поедем в Эдем. Это название гостиницы, где я работал.
Девушка была удивлена тем, что при тяжёлом финансовом положении отца он умудряется раскатывать на такси, но высказать своё мнение она не успела, потому что отец буквально запихнул её в салон машины.
— Сима, у тебя паспорт далеко?
— В сумочке.
— Дай-ка мне на минутку, — попросил отец, и девушка протянула ему документ, не находя в его просьбе ничего предосудительного.
Мужчина повертел паспорт дочери в руках и задумчиво произнес.
— Пусть у меня твой паспорт побудет, для надежности.
Всё существо Серафимы протестовало, но слова комом застряли в горле.
Путь до гостиницы с многообещающим названием, заняло всего несколько минут. Афанасий вёл себя так, словно спешил избавиться от спутницы.
Он подгонял Симу, когда она замешкалась с вещами.
— Дочка, ты чего застряла? Давай, скорее выходи, а то Григорий Анисимович нас уже заждался.
Хозяин гостиницы оказался мрачной личностью с недобрым взглядом. Он минут десять бесцеремонно рассматривал девушку, а потом и спросил у её отца.
— Она в курсе?
Афанасий закивал китайским болванчиком.
— Да, Григорий Анисимович, я в общих чертах рассказал ей.
— А у тебя хорошенькая дочка. Серафима почувствовала, как факелом вспыхнуло её лицо, а по телу пробежали холодные мурашки. Она посмотрела на родителя, а тот поспешно опустил глаза.
В голове девушки промелькнула жуткая мысль. У меня такое ощущение, что отец продал меня этому упырку.
Хозяин практически подтвердил эту догадку. Он снова обратился к Афанасию.
— Афоня, если ты ещё раз попробуешь кинуть меня, я сделаю то, что обещал. Ты меня понял?
Сима с ужасом смотрела на отца, которого сотрясала дрожь. Но объяснялось это не возмущением родителя, а элементарной трусостью. Собственная шкура для Афанасия представляла большую ценность, нежели судьба дочери. Он клятвенно заверил.
— Григорий Анисимович, клянусь, я всё компенсирую.
Хозяин с ухмылкой зрёк.
— Конечно, компенсируешь, иначе я тебя из-под земли достану.
— Даю тебе два месяца на исправление ошибок, а сейчас скройся с моих глаз.
Афанасий на полусогнутых устремился к выходу, но деспочечный хозяин снова его окликнул.
— Дочкин паспорт дай сюда.
Девушка ещё долго не могла поверить, что всё это происходит с ней.
После поспешного исчезновения отца Григорий Анисимович немного успокоил её.
— Ты зря не бойся. Вообще-то я по натуре добрый, но иногда мне по нужде приходится быть злым.
— Особенно злой я с такими уродами, как твой папаша. Вместо того, чтобы попросить у меня по-хорошему, он тырил у меня из-под носа всё, что к его ручкам прилипало.
От хозяина третьесортной гостиницы Серафима узнала, что её отец, будучи экспедитором, толкал налево продукты по завышенной стоимости, а разницу клал в свой карман.
Так Серафима оказалась невольной пленницей. Уже на следующий день хозяин сказал ей тоном, нетерпящим возражения.
— Не думай, красавица, что я буду тебя за дарма кормить. Отрабатывай свою пайку.
Сима понимала, что у неё нет выбора. По приказу хозяина она помогала горничным наводить порядок в номерах или выполняла грязную работу на кухне.
Сотрудники заведения относились к ней настороженно, а в их взглядах она частенько улавливала что-то пугающее. Как-то раз Сима решила выяснить, почему все так на неё смотрят.
— Ника, у меня такое впечатление, что вы здесь все знаете что-то очень важное, но мне не говорите.
— Может, ты меня посвятишь в тайны? — спросила Сима у молодой горничной, с которой сразу подружилась.
После долгого раздумия Вероника ей ответила.
— Тут особых тайн нет, всего я рассказать тебе не могу, но тебе лучше бежать отсюда, и чем скорее ты это сделаешь, тем для тебя будет лучше.
У Симы всё внутри похолодело.
— Если я сбегу, что будет с моим отцом?
Вероника рассмеялась ей в лицо.
— Неужели ты веришь, что он сможет вернуть Гришке долг, а потом явится сюда, чтобы вызволить свою дочурку из плена? Такие сценарии прокатывают только в книгах, а в реальной жизни всё обстоит намного хуже.
Губы Серафимы беззвучно двигались, но слов было не разобрать. Вероника прекрасно понимала, что происходит с девушкой, но жалость в данном случае была неуместна.
Она продолжила в той же жёсткой манере.
— Видно, что ты ещё совсем не наученная жизнью. Неужели до тебя не доходит, что твой отец тебя просто кинул? Хотя я не совсем точно выразилась.
— Он тебя продал. У Гришки такой товар в ходу. У него же тут для привилегированных гостей, которые обожают разные развлечения, услуги на любой вкус.
Серафима в ужасе вытаращила глаза.
— Ника, я не верю тебе, ты меня просто пугаешь!
Подруга дружески похлопала её по плечу.
— Ничего, скоро сама во всём убедишься.
— Меня тоже хозяин хотел приобщить к выполнению специальных заказов, но мать ему не позволила. Она тут за шеф-повара, и Гришка её очень ценит. А тебя, он, видно, решил приберечь для особого случая.
— Ведь ты уже больше месяца здесь.
После этого разговора Сима вообще потеряла покой. Она вздрагивала при каждом подозрительном звуке, а при появлении хозяина сразу пыталась скрыться.
Улучив удобный момент, она выпросила у Вероники мобильник. Ещё в самый первый день хозяин вежливо попросил.
— Ты тут на особых условиях, поэтому сдай мне на хранение свой телефон, девушка попыталась возразить.
— Но у меня больная тётя, я же имею право с ней поговорить!
Хозяин ответил незамедлительно.
— Конечно, когда тебе захочется пообщаться с родственницей, ты придёшь ко мне и поговоришь с ней.
Действительно, хозяин ни разу не отказал ей, но всегда присутствовал во время её разговора с тётушкой.
На этот раз Сима хотела поговорить с отцом. Его номер она помнила наизусть, оставалось только раздобыть средства связи.
Вероника безо всякого дала ей мобильник, но предупредила, только недолго говори, а то у меня батарея почти разрядилась.
Родитель ответил сразу, но в его голосе слышалась тревога.
— Алло, кто это?
— Папа, это я, Серафима. Я хотела узнать, когда ты заберёшь меня.
В трубке послышалось сопение, и девушка догадалась, что её вопрос застал отца врасплох. Он стал мямлить.
— Дочка, понимаешь, всё оказалось гораздо сложнее, чем я думал.
Она чувствовала, как из-под ног уходит последняя опора.
Ника глазами показывала, что пора заканчивать разговор.
Сима последок задала отцу всего один вопрос.
— За сколько ты продал родную дочь?
В трубке снова раздались не понятные звуки.
Девушка крикнула
— Навсегда забудь обо мне! Я больше не желаю тебя видеть!
Она вернула мобильник Веронике, но долго не могла справиться с дружью, которая охватила всё её тело.
Не глядя ей в глаза, подруга тихо сказала
— Тебе нужно линять отсюда, и чем скорее ты это сделаешь, тем будет лучше для тебя.
Поскольку Вероника лучше знала все входы и выходы в гостинице, она помогла Серафиме незаметно скрыться из заведения вечером, когда там было полно гостей.
— Подруга подкинула немного денег на дорогу. Отдашь потом, когда будет возможность.
— А если не будет такой возможности? — спросила Сима, и на этот вопрос подруга нашла достойный ответ.
— Если не получится у тебя вернуть долг, меня все равно будет греть мысль, что я помогла хорошему человечку? Ты тоже очень хорошая! В порыве искренних чувств Серафима обняла подругу.
Клавдия Андреевна встретила девушку со слезами.
— А я и не чаяла тебя увидеть! Какое-то нехорошее предчувствие было у меня на сердце после того, как вы с отцом уехали. И мне вообще сон нехороший привиделся, но рассказывать его тебе не стану, не хочу расстраивать.
Тётушка весь вечер хлопотала возле неё, а после ужина то ли в шутку, то ли всерьёз сказала.
— Сима, если я вдруг помру раньше времени, знай, что дом в той деревне, куда мы с тобой наведывались, я на тебя отписала.
Серафима стала возмущаться.
— Тётя Клава, ты же ещё, ого-го! Женщина только загадочно улыбнулась.
— Никто не знает, когда его час грядёт.
— Просто сон мне не хороший привиделся, и я на всякий случай тебя предупредила. Серафима от души посмеялась над тётушкиными суевериями.
— Надеюсь, что ты ещё проживёшь долго и счастливо, потому что дом в той глухой деревне у меня вызывает ужас.
Клавдия Андреевна опять улыбнулась своей загадочной улыбкой.
— Девочка моя, страхи тоже бывают разными.