Маленькой Серафиме были неизвестны все эти подробности. Девочка являлась только пассивной участницей происходивших тогда событий.
Они с отцом снова ехали на поезде, а родитель с упоением мечтал вслух.
— Дочка, может, нам с тобой повезёт в Озёрске.
Там живёт тётя Клава. Она типа моя родственница по материнской линии. В детстве я там частенько отдыхал. Места хорошие, климат умеренный, не то что в Оленегорске.
Сима слушала папу и верила, что на новом месте им больше повезёт.
Действительно, Озёрск оказался довольно приятным городком. Понравилась Серафиме и дальняя родственница отца.
Тётя Клава рано потеряла мужа, а детей завести не успела, поэтому всю свою жизнь она посвятила чужим деткам. Женщина много лет отработала в детском садике музыкальным педагогом. Благодаря ей десятки, если не сотни ребятишек открыли для себя мир искусства.
Серафима с первого взгляда почувствовала к тёте Клаве симпатию. Девочка призналась отцу.
— Папа, мне нравится твоя тётя. Давай останемся жить у неё.
Но мнение маленькой дочки перестало играть в жизни Афанасия главную роль. Для него важнее были собственные устремления.
Проведя почти два месяца в бесплодных поисках работы, мужчина оставил дочку на попечение тётки, а сам он уехал в неизвестном направлении.
— Тётя Клава, ты за меня не переживай. Как только устроюсь, сразу тебе сообщу, — пообещал он у порога и в спешке даже забыл поцеловать на прощание дочку.
Но Клавдия Андреевна не ругала племянника. Она благодарила судьбу за то, что та подарила ей счастье хоть на закате лет испытать счастье материнства. Женщина относилась к внучатой племяннице как к родной дочери, отдавая девочке нерастраченную любовь и душу.
Сима тоже испытывала самые тёплые чувства к этой добрейшей женщине. Она с удовольствием посещала музыкальные занятия в детском саду и сама не раз заявляла
— Когда я вырасту, тоже буду учить детей музыке, — Клавдия Андреевна смеялась.
— Твои планы, детка, еще сто раз поменяются, пока ты вырастешь.
К слову сказать, Клавдия Андреевна была очень разносторонним человеком. Кроме музыки, она увлекалась изучением целебных трав. Правда, это хобби ограничивалось только узким кругом людей.
Например, женщина могла посоветовать хорошей знакомой пить мятный чай для улучшения пищеварения, а тем, кто давно жаловался на суставы, тётя Клава рекомендовала делать компрессы с сабельником болотным.
На одной из полок книжного шкафа хранился внушительных размеров книга, в которой подробно описывались все известные виды растений.
Тётя Клава очень дорожила раритетным изданиям и наказывала младшей компаньонке.
— Сима, я тебе не запрещаю брать эту энциклопедию, но попрошу поаккуратнее с ней. Это очень ценная книжка, а подарил мне её один хороший человек, которого уже давно нет в живых.
Сима не имела привычки приставать к тётушке с расспросами, так как знала, что та сама ей расскажет всё, что посчитает нужным.
Свой главный секрет тётушка раскрыла, когда её воспитанница уже заканчивала школу.
— Ещё в молодости у меня был короткий роман с одним уже немолодым учёным.
Он был очень увлечённым человеком, изучал разные растения, объездил весь мир, он очень красиво за мной ухаживал и эту энциклопедию подарил.
— Прошло столько лет, а я не могу простить себе, что отказала ему тогда, испугала меня разница в возрасте. Ну да ладно.
Прошлого уже не вернёшь, остаётся только вспоминать.
После рассказа тётушки редкая книга стала для девочки ещё более привлекательной. По ней она изучила растительный мир отдельных уголков планеты, а также городка, где проживала с родственницей отца.
Как-то раз Клавдия Андреевна предложила воспитаннице.
— Сима, хочешь отправиться со мной в одно удивительное место?
— Хочу.
— С тобой, тётя Клава, я хоть на край света! — с радостью прокричала девушка, а родственница по-доброму усмехнулась.
— Мы с тобой поедем чуть поближе, чем край света. Через два дня они отправились в недалёкое путешествие.
Умирающая деревня с поэтическим названием «Колодцы» произвела на Симу неоднозначное впечатление.
— Тётя Клава, какое жуткое место!
Клавдия Андреевна поторопилась успокоить юную спутницу.
— Не думала, что ты такая впечатлительная. Но не волнуйся, мы здесь не задержимся. Сегодня же назад поедем, я ведь только за документами заскочила.
— Дядька двоюродный ещё в прошлом году помер, а я вроде как единственная наследница на его дом.
— Хотя кому нужны полусгнившие хоромы в таком захолустье? — говорила тётка с грустью, осматривая дом, в котором выросло не одно поколение Зайцевых. До позднего вечера они пробыли в этом забытом богом местечке.
Пока тётка искала документы и прибиралась в доме, Серафима устроила для себя небольшую экскурсию по живописным окрестностям.
Прогулка немного добавила позитива в скучную обыденность, и по возвращении девушка делилась с родственницей своими впечатлениями.
— Очень странное место. Я больше часа гуляла и не встретила ни одной живой души.
Клавдия Андреевна рассмеялась.
— Деточка, да тут и осталось душ пять, не больше. И то одни старики. А старые люди боятся чужаков и сидят себе тихонечко в своих домах, только из-за окошек выглядывают.
Серафима даже передёрнула от неприятного ощущения.
— То есть ты хочешь сказать, что за мной наблюдали, пока я бродила по этой деревне?
— Кто его знает? Может, и наблюдали? — неопределённо ответила пожилая женщина и перевела разговор на другую тему.
— Ты лучше скажи, есть ли в этих местах какие полезные растения?
Девушка принялась взахлёб рассказывать.
— Ой, да тут настоящая аптечная плантация. Я собрала немного ромашки, ещё вот эту прихватила.
Серафима продемонстрировала пучок полевых соцветий.
— В твоей книжке пишут, что чебрец от простуды помогает. Жаль, что у нас время ограничено, а то бы я по лесу прогулялась.
Клавдия Андреевна пообещала, в другой раз такая возможность тебе представиться. Обязательно задержимся подольше.
Но обстоятельства сложились так, что больше им не удалось выбраться в далёкую деревню.
Почти 10 лет Серафима прожила под крылышком доброй Клавдии Андреевны. Девочка ходила в местную школу, и ни у кого не возникало вопросов, почему она живёт у дальней родственницы, а не с родителями.
Любопытствующих пожилая женщина отваживала коротким объяснением.
— Афанасий не может дочку взять к себе, потому что там, где он живет сейчас, неподходящий для детского здоровья климат.
В словах тётушки была лишь доля правды. Отец Серафимы надолго не задерживался ни в одном месте, и с работы ему не очень везло. Хотя он регулярно присылал тётке весточки и изредка отправлял денежные переводы. Но Клавдия Андреевна не ругала племянника, она философски рассуждала.
— Разве в деньгах счастье?
В моём представлении счастье — это когда есть рядом те, о ком ты можешь заботиться.
Благодаря Господу ты, Серафима, стала частью моей жизни.
Это признание дорогого стоило, девушка не могла сдержать слёз.
— Тётя Клава, вы тоже стали для меня единственным близким человеком после маминой смерти.
— И если честно, то мне совсем не хочется, чтобы папа возвращался. Боюсь я, что он меня снова увезёт туда, где холодно и одиноко.
Существует такое поверье, что страхи человека способны воплощаться в реальной жизни, если о них постоянно думать.
Словно предчувствуя недобрые перемены в своей жизни, Серафима все чаще задумывалась о вероятной встрече с отцом.
В том, что это обязательно произойдет, девушка не сомневалась. Единственное, чего она не знала, это когда наступит этот час Икс.
Афанасий вспомнил о существовании дочери, когда Серафима отучилась год в медицинском колледже.
Интересно, что желание увидеть свою дочь было вызвано не отцовским чувством, а корыстной целью.
К сожалению, сама Сима слишком поздно узнала о том, что побудило её отца приехать в Озёрск.
В тот субботний день девушка приехала в Озёрск на выходные.
Клавдию Андреевну в последнее время стало сильно подводить здоровье, поэтому Сима старалась почаще навещать тётушку. Не успели родственницы как следует порадоваться встрече, как на такси, украшенном разноцветными воздушными шарами, прибыл Афанасий.
Тётя Клава схватилась руками за место, где находилось сердце.
— Бог ты мой, Афанасий!
Сима тоже с трудом узнала отца. Он здорово постарел и похудел, и почему-то постоянно оглядывался. Поглазеть на гостя выскочили соседи.
— Интересно, что за перец явился? — спрашивали они друг у друга.
— Так это ж Клавдий племянник! — решил тётки праздник устроить, шаров на машину нацеплял, — ответил кто-то из знатоков.
Хотя устроенное племянником театрализованное шоу произвело на соседей мощное впечатление, Клавдия Андреевна высказала своё недовольство.
— Афанасий, к чему ты эту ярмарку устроил?
Десять лет не появлялся, а теперь решил пустить побольше пыли в глаза. Только ты не учёл, что за эти годы твоя дочка совсем взрослой стала, она же учится на медсестру.
Афанасий с усмешкой выслушал все упрёки пожилой родственницы.
— Тётушка, ты же знаешь, что в жизни нельзя всё наперёд распределить. Не получалось у меня раньше приехать, зато теперь я смогу наверстать упущенное.
— Теперь у меня есть собственная хата и денег немерено. Я смогу обеспечить свою дочурку всем необходимым, но первым делом я её на море свожу.
— Галя, жена моя покойная, всё мечтала на море побывать, но не получилось у нас при её жизни.
Серафима была в восторге от самого отца и его сказочной щедрости.
Он привёз с собой кучу фруктов и сладостей, но больше всего впечатлила девушку предстоящая поездка на море. Сима обнимала тётушку и весело щебетала.
— Тётя Клава, ты даже не представляешь, какая я счастливая! После моря мы с папой обязательно к тебе заедем.
— А потом ты приедешь к нам в гости, ведь у папы теперь есть просторная квартира!
С тяжёлым сердцем Клавдия Андреевна провожала свою любимицу.
В поведении Афанасии в его обещаниях было нечто такое, что её сильно настораживало. Десять лет не являлся и вдруг свалился, как снег на голову.
— Нет, неспроста всё это. Зря я отпустила Симу с этим непутёвым, как бы беды ни случилось.
Как в далёком детстве они снова ехали на поезде. Но сказка, в которую наивно поверила Серафима, закончилась, так и не начавшись.
Отец, немного смущаясь, стал объяснять, как только поезд отъехал от Озёрска.
— Дочка, ты прости, что пришлось немного обмануть тебя. Но иначе я не мог поступить.
Понимаешь, я влип в одно очень неприятное дельце, и мне никак не выпутаться из него без твоей помощи. Очень серьёзных людей я обидел.
Сима с нескрываемым раздражением оборвала речь отца.
— А я при чём тут? Ты обидел кого-то, сам и улаживай свои ошибки.
Грубость дочери не понравилась отцу, и он решил напомнить ей, кто перед ней.