В далёком 1983 году я, как в сказку, попал в студенческий театр государственного университета. Не в КВН или СТЭМ, а в нормальную театральную студию, в которой актёр государственного театра реализовывал режиссёрские амбиции. Эта студия была не единственной в университете. Сразу вопрос к знатокам: «Антилопа гну» — студия или СТЭМ?
В каждом барнаульском институте — мед, пед, политех, сельхоз, универ, институт культуры — были театральные студии. Жаль, я не помню фамилий руководителей и названий. Об этом много знала великий театральный историк Ирина Николаевна Свободная, но её с нами нет. Она была одним из организаторов фестиваля самодеятельных театров. В 1987 или в 86 году фестиваль устроили в театре кукол.
В то время Ирина Свободная была руководителем своего театра. Как он назывался, знает известный и уважаемый драматург Александр Евгеньевич Строганов. Они ставили его пьесы.
Примерно до 1991 года театральные студии были заметным явлением, а потом пришёл КВН. Сначала он не выглядел пошлым: в нём была политическая критика, социальная острота и юношеский задор. Такая студенческая агитбригада без комсомольцев.
На фоне КВН отдельно держались СТЭМы (Студенческий театр миниатюр), но и они влились в КВНовское движение. Классический пример — как «Калейдоскоп» Полетаева стал частью команды «Дети лейтенанта Шмидта».
В каждом вузе появилось по несколько команд КВН. Ничего приличного из этого не вышло. Можно рассуждать о вовлечении молодёжи в творчество, но к театру это не имеет отношения. Кроме Пети Винс и Димы Никулина.
Театральные студии не исчезли, их стало меньше. Долгое время в сельхозинституте театром занимался режиссёр и педагог Сергей Куц. Он приглашал на премьеры, а потом мы обсуждали постановку. Иногда он звонил, мы говорили о театре в Барнауле.
Сергей Фёдорович — был прекрасным педагогом. Представляете, я застал его в роли Тиля в театре кукол. В грандиозном спектакле «Тиль Уленшпигель» Евгения Гимельфарба.
Сергей Федрович Куц скончался несколько лет назад. А его коллега Геннадий Старков жив. Вместе они взрастили первый профессиональный негосударственный театр «Подвал». Почти вся их труппа — студенты и выпускники института культуры.
Институт культуры неоднократно обращал внимание на независимые театры. Педагог театрального мастерства Анна Вахрамеева собирала театральный фестиваль; несколько раз я был членом жюри.
В институте культуры, помимо вахрамеевских инициатив, существует студия Тумашева. Её не назовёшь театральным андеграундом, «но что‑то героическое в этом есть».
В свое время грандиозным театральным событием стал фестиваль «Сердце Азии». Кажется, Елена Фёдоровна Шангина была двигателем этого праздника.
Самым настоящим андеграундом была театральная студия, организованная Юрием Эсауленко в 1987 году. У Юры была пьеса, артистов хватало, не было площадки. Я пошёл в комитет комсомола. Первый секретарь Борис Трофимов распорядился помочь, и Евгений Ястребов — второй секретарь ВЛКСМ и человек из театральной среды — показал нам клуб Барнаульского канифольного завода.
Мы начали репетировать пьесу о вторжении инопланетян на Землю. Главную роль исполнял Вадик Каминский — талантливый художник, сын знаменитого Владимира Исааковича Каминского. А у меня были обязанности организатора — сегодня это продюсер.
На какое-то время я уехал в Санкт-Петербург, а когда вернулся, нас поглотил театр Ирины Свободной и Александра Строганова. Он нам — доктор и дорогой друг.
Сегодня в Барнауле есть несколько театральных студий: они занимаются актёрским мастерством за деньги. Но остались и независимые театры. В университете работает театр под руководством Кирилла Скобелина. Он проводил театральный фестиваль и смог вклиниться в министерскую повестку. Есть театр в краевой библиотеке — это не андеграунд в прямом смысле термина, но пусть будут. Новоалтайск пока не район Барнаула, но надо вспоминать Сашу Лопатюка. Он много лет руководит любительским театром.
Театральное разнообразие второй половины 80‑х годов, когда жили и дышали независимые театры, стало заканчиваться, потому что начали оживать государственные театры. Барнаульская драма проснулась в 1989 году спектаклем «Дети Арбата».
Правда, театр кукол был особенным: в начале 80‑х Евгений Гимельфарб ставил «До третьих петухов», «Тиль» и «Точку зрения». Это было чудо — почему позволили, непонятно.
Интересно, кто был начальником культуры в 1983 году — А. И. Ломакин или Г. К. Зеленцов? Великие мудрецы управления культуры. А могли и разогнать театральный рассадник. О деятельности этих культурных начальников надо писать отдельно.
Перенесёмся в 2010‑е. Из театрального проекта, устроенного коммерческим глянцевым журналом, родился «Крепостной театр». Он прошёл несколько стадий развития: был откровенной самодеятельностью, а сегодня это работающий профессиональный театр. Им руководит актёр, выпускник первого золотухинского курса Александр Савин.
«Крепостной театр» — новый андеграунд. Они научились зарабатывать, о чём театры в 80‑е не думали. У меня в этом театре поставили пьесы «Достоевский проездом» (режиссёры — Савин и Борнеман), а ранее в Доме актёра (это их первоначальное название) показали спектакль «За искусство».
Почему театральный андеграунд 80‑х был невинным? Потому что не набрал аудиторию. Только в 90‑е родился новый театр.
Вспомнил постановку: кажется, театр назывался «Модерн» — из Томска или Омска. Они показывали на сцене драмы балет «Мастер и Маргарита», актрисы бегали по залу обнажёнными. «Скажи, Серёга?» — это я обращаюсь к известному журналисту Теплякову.
В 2000‑е театр стал формировать гражданскую позицию. Я спросил режиссёра и народного артиста России: «Почему власть стала обращать внимание на театр?»
Он ответил, что когда‑то только Высоцкий мог вывести зрителей на площадь. А теперь много хороших театров, способных организовать массы. И начались запреты. Первый серьёзный скандал в Барнауле произошёл со спектаклем «Плохие парни», а потом быстро определились с рамками дозволенного — и кого надо уволили.
Об этом лучше не писать, «не раскачивать лодку», но как культурное явление приходится сравнивать эпохи театрального андеграунда 80‑х и театральное пространство 2020‑х. Многие руководители театров говорят, что за последние годы прибавилось публики. Зритель активно идёт в театр и обсуждает спектакли в соцсетях.
Театральный андеграунд 80‑х стал вступительным взносом за вход в новый театр. Те, кому в 1985 году было 20–30 лет, сегодня — ведут в театр внуков. Театр перерождается и приспосабливается.
Встретимся на следующем сеансе. Обещаю вспомнить Козицыну, Осиночкину и Кожевникову.
Начало сериала читайте по ссылке.https://dzen.ru/a/aUkCXKmp-VtL9KvH
Благодарю, что дочитали. Пожалуйста, поставьте «нравиться» или оставьте комментарий. Подпишитесь, если это не противоречит вашим принципам. Обратите внимание на кнопку «ПОДДЕРЖАТЬ».