Дети выросли и спрашивают: «А что там было в конце восьмидесятых?» Друзья уходят — и хочется оставить о них память.
Однажды молодая журналистка задала вопрос: «Каким был андеграунд в Барнауле?» И пришлось рассказывать — о музыкантах, театре, писателях и художниках. А главное — формулировать: что за явление — андеграунд в провинциальном сибирском городе, в советскую эпоху?
Энциклопедия сухо сообщает: «Термин „андеграунд“ вошёл в обиход во второй половине XX века. Обозначает совокупность творческих направлений, противопоставляющихся массовой культуре и официальному искусству. В СССР андеграунд обрёл особые формы: из‑за цензуры любое не одобренное властями искусство оказывалось в подполье. Так возникли самиздат, магнитиздат, квартирники, неофициальные выставки».
Историю барнаульского андеграунда можно начать с 1985 года. Что‑то, конечно, было и раньше — но я не застал.
Раньше я любил шутить: Станиславский и Немирович‑Данченко встретились в «Славянском базаре», а мы — в кафе «Петушок». Мы звали его «Кофейник». Был и другой топонимический символ: барнаульский андеграунд зарождался у кинотеатра «Россия». Там собиралась неформальная молодёжь.
1985‑й оказался переломным. Весной пришёл Горбачёв — и сухой закон. А нам хотелось свободы и рок‑н‑ролла — со всеми вытекающими: длинные волосы, джинсы, майки с надписями, книжки, пластинки, интересная компания, время юности.
Если ты был художественно инициативным — тебя неизбежно выносило к «России», в «Кофейник». Это был настоящий творческий бульон: кто‑то работал в театре, кто‑то — в газете, кто‑то учился. Всем хотелось петь, рисовать, играть, сочинять.
В тусовке крутились художники, журналисты, музыканты — многие были ещё студентами. Если говорить о молодой творческой интеллигенции, то это примерно 15–20 человек: Тим, Лёка, Эсик, Каминский, Раждаев, Илья, Петя. Были и девушки: Света, Ита, Ира, Оля, Женя. Люди приходили и уходили. Например, Андрон в 85‑м ушёл в армию, а Рапопорт тогда ещё считался «мелким». Я непременно вернусь к этим героям барнаульского андеграунда.
В «Кофейнике» говорили о музыке, театре, выставках, замышляли проекты. Именно в «Петушке», обсуждалась идея творческого объединения художников «Тихая мансарда». Помню, как массово подтянулись «металлисты» — среди них был Шао, ныне известный музыкант.
Иногда я думаю: эта недовольная молодёжь была той самой критической массой, что подтолкнула политические перемены? Нас давил железный занавес — нам нужна была информация в мировом масштабе. Мы хотели слушать всю музыку, а не только советские ВИА, смотреть кино, читать книги, покупать одежду в магазинах, а не у спекулянтов. Коммунистам стоило шить джинсы и кроссовки — а не бороться с рок‑музыкой.
«Кофейник» числился на особом счету у МВД. Помню эпизод: на входе меня взяли под локоток и вежливо перевели через дорогу — прямо в ГУВД. Долго расспрашивали.
И всё же, несмотря на убогость, «Кофейник» был правильным местом. Мы встречались, делились новостями, книгами, музыкой, договаривались — и шли на концерт, выставку или дискотеку. Кто помнит Федю Дубелей в кафе «Молодежное»?
Одно время в «Кофейнике» даже работал гардероб. Но было лень брать одежду и выходить на мороз чтобы покурить. Курили в тесном фойе. Ужасно, конечно.
Прохожие и пассажиры общественного транспорта замечали тусовку у «России» — но агрессии не проявляли. Страна менялась: запрет на «неформальность» уходил вместе с советским формализмом.
Если у вас есть свои истории о «Кофейнике» и тусовке у «России» — пишите в комментариях.
Однажды я попал на репетицию группы «Праздник» — в каморку на Главпочтамте. Группа уже выступала на полуподпольных концертах, а величайший промоутер страны Евгений Колбашев тогда ещё работал школьным учителем. Да, это действительно великий организатор концертов — о нём пишут книги, его знают все серьёзные рок‑музыканты страны.
Пётр Черных, лидер «Праздника», привлёк в коллектив Евгения Чикишева. Лишь через год появится группа «Дядя Го».
Друзья, я могу ошибаться в датах — простите, это не протокол. Каждую дату помнил Лёка — художник Алексей Чеканов. Но его с нами нет.
На той репетиции я познакомился с Чикишевым и Серёгой Лазориным. Его не стало 17 ноября 2025 года.
Вот главные имена — рок‑андеграунда в Барнауле: Колбашев, Чикишев, Лазорин. Есть в городе историк рок‑музыки — Кирилл Захаров. Он помнит всех. Если нужны уточнения — обращайтесь к нему.
С 1985 года музыкальная волна накрыла всю страну — а Барнаул буквально захлебнулся от количества рок‑групп. Список местных коллективов следующего десятилетия не поддаётся исчислению. Но в историю конца XX века войдут прежде всего: «Дядя Го», «The 9», Слава Кобзарь, «Папа Карло», «Тёплая трасса».
О каждой из этих групп можно написать отдельную книгу. Кажется, от «Папы Карло», живых уже никого не осталось. 15 ноября 2025 года в Индии, на пляже, скончался вокалист первого состава — Сергей Скоморохов.
Рок‑музыка сначала захватила зал в университете, потом вышла на большие сцены — в конце концов, вылилась в рок‑фестивали. Колбашев организовал «Рок‑Периферию» и «Рок‑Азию».
Группы начали записывать альбомы — и тогда появился «магнитиздат». Помню, как мы работали над выпуском кассет «Наша Родина — Сибирь». У меня дома упаковывали в коробки цветные обложки.
Рок‑андеграунд закончился естественным образом. Появились клубы: «Мельница», «Зебра», потом «ТАСС».
Без Рапопорта тут не обойтись. Михаил Самуилович почти два десятилетия был самым популярным человеком в Барнауле — лидером болельщиков футбольного клуба «Динамо» и организатором рок‑концертов.
В 90‑е рок‑музыка заняла сцену ДК БМК, сегодня это Молодёжный театр. Там проходили концерты известных музыкантов и презентации альбомов «Наша Родина — Сибирь».
В середине 90‑х рок‑андеграунд, казалось, исчез. Зачем он нужен, когда всё можно? Когда есть сцены, есть интернет?
Но оказалось, андеграунд — «не догонишь, не поймаешь». Появились запрещённые песни. Помню, как впервые в Барнауле отменили концерт. Это тоже — история.
С 1985 по 1991 год Барнаул был в эпицентре рок‑музыки. Если вспомнить концерт в студклубе АГУ — они назывались «Рок‑сессия» — и количество групп, выступивших там, становится не по себе от названий. Об этом помнит Влад Простеев.
Я близко дружу с группой «Дядя Го». Ездил с ними на концерты — в Новосибирск, Красноярск. В Бийске был удивительное выступление «Рок против наркотиков» — с нами выступала «Дубовая роща». Это творческое объединение занимает особое место в культуре Барнаула. Можно сравнить их с панк‑рок‑скоморохом Букашкиным из Екатеринбурга — но у «Дубовой рощи» своё, неповторимое представление о прекрасном.
Интересно почему несколько лет в Барнауле жил и работал на радио Гена Вяткин — лидер группы «Миссия антициклон». Наверное, ему просто нравилось. Надо у него спросить.
Барнаул любили музыканты из Новосибирска. Я поддерживал связь с Колей Гнедковым из группы «Идея фикс». Дима «Чёрный Лукич» дружил с местными музыкантами.
Андеграунд — это не время свободы. Это процесс глубокого погружения.
Рок‑андеграунд — тема огромная. Это — история культуры. Сохранились аудио‑ и видеозаписи. Если интересно — ищите и обрящете. Пишите — и я вам отвечу.
Продолжим на следующем сеансе. Я начинаю сериал Барнаульский андеграунд.
Благодарю, что дочитали. Пожалуйста, поставьте «нравиться» или оставьте комментарий. Подпишитесь, если это не противоречит вашим принципам. Обратите внимание на кнопку «ПОДДЕРЖАТЬ».