Вадим Климов.

27 марта 2010 года программа «Афиша» о культуре в Барнауле. В кадре я вещал с трибуны ООН. Хотел постучать ботинком, но не смогли «вырезать». ИИ не было, все делали на коленке. «Трудящиеся и буржуазия! Сегодня мы поднимаем флаги за великий труд гуманистов - работников культуры. Вся прогрессивная общественность, понимающая силу и власть культуры над человечеством, должны склонить головы и почтить честь работников культуры, униженную идеологией и попранную бюрократией. Вы должны воздать этим смелыми,...

В 1997 году Юрий Эсауленко и Никодим Лейбгам открыли «Тёмную галерею» на проспекте Ленина, д. 65. Галерея работала несколько лет и стала очень заметным событием в Барнауле. К этой галерее я имел причастность, но сначала напомню. Андеграунд в Барнауле начался в 1985 году. Советский Союз готовился к перестройке, которая добьёт его в 1991 году. Я рассказываю об эпохе независимого искусства, и пришло время поговорить о самой знаковой галерее в Барнауле. Обо всех выставочных площадках я уже писал. Смотрите по ссылке...

Он прыгнул в последний вагон барнаульского андеграунда, встал на задней площадке и крикнул: — Всё, рок‑н‑ролл! Михаил Рапопорт — герой десятилетия или даже двух. Всё начиналось на «России», в кафе «Петушок», то есть в «Кофейнике», где он появился маленьким модным местным неформалом. Миха жил в соседних дворах, учился в школе через дорогу и тусовался на «России» по праву места жительства. Это серия заметок о барнаульском андеграунде. Каждый раз я напоминаю: начался он примерно в 1985 году. В СССР была тоталитарная государственная идеология, и культура была её инструментом...

Интересно, но я не помню барнаульских поэтесс до 1985 года. Наверное, они были. Их стихи публиковали в газетах и журнале «Алтай». Не могло не быть поэтесс, но в моей памяти — провал. Все помнят звёзд поэзии эпохи «оттепели», в первую очередь — Беллу Ахмадулину. В «серебряный век» блистали Ахматова и Цветаева. Когда в середине 80‑х случились проблески свободы — время начала алтайского андеграунда, — взмахнув божественным крылом, на поэтический олимп взлетели три поэтессы. Но надо помнить, что советская литература не приветствовала многое, и не только критику власти...

В марте 2011 года для популярного сайта я написал текст о пенсионере Ломакине: «Управлять культурой, некоторым, кажется, легко. Это тебе не завод или фабрика и даже не сельское хозяйство. Что тут у вас в культуре? Библиотеки, дома культуры, музеи, оркестры, театры… Фу‑ты ну‑ты, ножки гнуты. Культура — дело десятое: сначала еда, тем более край у нас аграрный. Культура у нас стоит после спорта, но перед погодой. Зато душа у нас загадочная. Это предисловие. Суть в том, что краевой комитет по культуре покидает руководитель — Анатолий Изотович Ломакин...

ПЕТР ШВЕЦОВ. № 14. 2026 г. Marina Gisich Gallery, Санкт-Петербург. В новой итерации «Болот» Петра Швецова любопытен не столько живописный результат, сколько жест, который за ним стоит. Спустя пятнадцать лет художник возвращается к тому же мотиву, но на принципиально иных условиях. Если в 2009 году «Болота» были актом сопротивления — рынку, традиции, самой идее товарного вида искусства, — то сегодня они становятся актом если не примирения, то стратегической ретерриториализации. Материальность говорит здесь громче любых деклараций...

Это книга-калейдоскоп. У неё нет одного героя или одной сюжетной линии. Это попытка показать мир, который сошел с ума, но делает вид, что всё нормально. Здесь люди воюют с призраками, старики не умирают, а зима забывает прийти. При этом все продолжают пить чай, ходить на работу и решать бытовые проблемы. Автор словно говорит: наша реальность настолько абсурдна, что единственный способ её описать — смешать всё с мистикой и довести до крайности. Это очень русская история, где высокое соседствует с низким, святое — с грешным, а настоящая магия — с коммунальным бытом...

Театральный андеграунд в Барнауле — это, в первую очередь, студенческие театры, это студия Ирины Николаевны Свободной «Плот», первые пьесы Александра Строганова и даже театр «Подвал». Андеграунд в Барнауле начался примерно с 1985 года. Это была литература, изобразительное искусство, рок‑музыка и театр. Театр — это не только актеры и режиссеры, ещё есть и театральные критики. Местная секта театроведов: Козицына, Осиночкина, Кожевникова, Шангина и Свободная — были представителями официальной культуры с таким независимым видом, что я удивлялся, как они так ловко приспособились...

18 февраля 2026 года, к 60-летию художника, в арт-пространстве «Свиное рыло» открылась юбилейная выставка Николая Копейкина — лидера «Колдовских художников» и главного идеолога «мультреализма». «Расколдовать зрителя»: феномен Николая Копейкина и эстетика постсоветского ёрничества Николай Копейкин занимает уникальное место в современном российском искусстве. Живописец, график, основатель объединения КОЛХУи и галереи «Свиное рыло», он последовательно избегает пафоса, называя свое творчество «честным искусством», где содержание важнее формы...

Первое неофициальное творческое объединение художников в Барнауле называлось «Тихая мансарда». У историков, наверное, есть точная дата. А у меня — нет. Интересно, сколько участников этой организации живы? А с другой стороны, не было членских билетов и формальной церемонии вступления. Вот что пишут в одной из газет: «В апреле 1987 года впервые заявила о себе организация, которая оказала большое влияние на культурную жизнь Барнаула перестроечного десятилетия. В своё время "Тихая мансарда" стала своеобразным...

У литературного андеграунда было несколько этапов и видов. Сегодня популярны поэтические «квартирники», правда, это не настоящие квартирные выступления. Поэты собираются в кафе или малых культурных пространствах. В Барнауле последние 10 – 15 лет лет существует движение «Чтиво». Сейчас его возглавила член Союза писателей. Надеюсь, там сохранился душок прошлого десятилетия, когда не пахло официальной литературой. Несколько раз меня приглашали в жюри этого мероприятия. Помимо «Чтиво», в Барнауле тайно на свой «Ковёр» собирается какая-та другая творческая молодёжь...

Настоящая энциклопедия Алтая, написанная не кабинетным учёным, а человеком, который прожил и пропустил через себя каждый описанный камень, водопад и горную тропу. Это продолжение, второй том, который автор создавал, работая экскурсоводом на берегах Телецкого озера. Здесь нет сухого перечисления фактов; здесь диалог с землёй, с её историей, духом и, что самое ценное, с её современными мифами и информационными «пузырями». Книга - серия очерков-исследований, каждый из которых посвящён конкретному объекту:...